Все записи
17:20  /  25.06.17

5656просмотров

Последний танец

+T -
Поделиться:

Круговерть событий и впечатлений, я ничего не успеваю осознавать и, уж тем более, фиксировать. Это Нью-Йорк, у меня от него головокружение. Но о главном я все-таки расскажу. Вчера мы стали свидетелями настоящего исторического события. Я знала, что и люди, и факты тут особенные, но что бы настолько...

Июнь. Жара. Вокруг - всякие роскошные элегантные ухоженные дяденьки и достопочтенные тётеньки с открытыми плечами и в бриллиантах. У всех кожа как будто светится изнутри. Мы судорожно давимся просекко на балконе Метрополитан-оперы - уже третий звонок - а в ЭТОТ зал опаздывать не стоит. У меня один раз уже была истерика, когда оставили за дверью за минутную задержку.

Я уже писала про балеты American Ballet Theatre, которые занимают сцену Met весь июнь. Но вчера (или, может, это моя назревающая тоска по родине сказывается?) было совсем-совсем пронзительно. "Евгений Онегин" на музыку Чайковского с божественной Дианой Вишневой, которая танцевала партию Татьяны и прощалась таким образом со сценой вовсе... Уау...

Если вы хотите понять что-то про балет, идите смотреть на приму балерину и не разменивайтесь на меньшее. По одному только выходу на сцену, по мимике, по силуэту, по грации ее рук, по плавности пластики и особой нежности ее поступи (она будет непременно легче всех) вы поймёте, что речь не совсем о танце, скорее, - о визуальном гипнозе. Нам повезло. Вишнева танцевала почти все сценическое время. Это была история о Татьяне, для Татьяны, благодаря Татьяне. Ее фантазии, страхи, чаяния, страдания и внутренняя борьба. Если бы я была кондитером, я бы посвятила юной Татьяне в исполнении Вишневой тонкую и ломкую, как весенний лёд, прозрачно-белую едва сладкую леденцовую карамель.. А зрелой - cherry pie, как из "Твин Пикса", только с ноткой горечи. В каждом движении - смысл, чувство или порыв бессознательного. Ни одной резкости или бессмысленного "спортивного" (ненавижу) выкрутаса.

Льётся Чайковский. Я слышу дыхание примы-балерины. На меня шукает сзади какой-то нарядный дед в белоснежном костюме, чтобы я села. оказывается, я привстала от любопытства, не желая упустить ни одно ее па.

Сидела и думала, какой, в сущности, оксюморон - БАЛЕТ "ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН" (помню, мы шутили на первом курсе про крем "Война и мир"), ведь "Евгений Онегин" - это в первую очередь текст и то, КАК он написан, ЧТО же там танцевать? Но я поняла - ушедший уже из жизни хореограф Джон Крэнко, чью постановку "Онегин" 65 года реанимировали в ABT, столкнулся ровно с той же проблемой 50 лет назад и придумал вынуть наружу эмоции героев "Евгения Онегина" - Татьяны, Ольги, Ленского... Создать своего рода эссенцию, чувственное зазеркалье мира Пушкина, скрытый слой.

На этом глубоководье помимо пронзительной и трогательной искренней Вишневой водился ещё и зверский, хищный Онегин - вечный партнёр примы в ABT танцор бразильского происхождения Марсело Гомес (красавец и секс) И глядя в большей степени даже на ЕГО физически проявленные ВЫСОКОМЕРИЕ, РАВНОДУШИЕ, УБИЙСТВЕННУЮ ХОЛОДНОСТЬ даже в самых отчаянных ситуациях... Глядя на эту его ледяную спокойную грудь колесом, о которую в очередной раз разбивается хрупкая, огорченная, все чувствующая и все проживающая до остатка Татьяна... Глядя на НЕГО, я наконец поняла, о чем для меня в 2017 году "Евгений Онегин" - конечно же, это драма классического Нарцисса, который не чувствует никого кроме себя.

И мои догадки лишь подтвердило третье действие. Онегин в минуту преобразился, как оборотень, когда понял, что Татьяна в нем больше не нуждается, и стал отвоёвывать ее любой ценой неизвестно зачем (на самом деле понятно зачем - просто чтобы испортить ей жизнь) И вот финал - Евгений Онегин Марсело Гомес валяется в ногах у Татьяны так стыдно и унизительно (капризнейший из детей), а она отвергает его так, как будто прямо здесь и сейчас разум берет верх над эмоциями (выход из созависимости, освобождение) Так что конец, на мой взгляд, прямо таки хэппи, получается. А я, выходит, нарциссов даже в искусстве уже на раз-два распознаю

А потом занавес рухнул, и зал наполненный до самого последнего ряда пятого яруса, в секунду весь встал и зааплодировал. И был момент запредельного единения артиста и публики, потому что рукоплескали Вишневой лично и за Татьяну, и за Манон, и за Джульетту, и за Золушку, и за Одетту с Одиллией, и за всех ее героинь.

Вишневой 40, она говорит - для балерины это возраст, когда пора открывать новые горизонты. Ее поколение вагановских трудяг, считай, ушло.

Аплодисменты не смолками, наверное, минут 40, люди все стояли, все хлопали, все кричали "браво" или просто кричали "ааааааа", "уууууууу". В зале все ещё было темно, а великая балерина - такая маленькая и изящная на этой огромной сцене - плакала, принимала цветы и кланялась, на сцену охапками несли ещё и еще букеты, она снова смеялась и плакала и кланялась, из зала бросали красные, белые розы, сверху сыпался дождь из лепестков.

А бабушки в жемчугах в ложе около меня ахали - "Ах, Чайковский! Ах, Санкт-Петербург! Ах, Вишнева! Ах, вагановское училище!!! Напомните, мисс, как зовут этого вашего великого поэта?" "Пушкин" -говорю. "Ах, да! Пушкин! Вишнева! Захарова! Лопаткина!"

Я давно не видела такой подлинной любви к русской культуре, как в этом зале на другом краю света.

Ну а я че, я ниче, мы полюбовались как всегда, красивыми наполненными ощущением праздника людьми на выходе около фонтана Линкольн-центра и поехали себе домой на красном метро с пересадкой на сорок второй, обнявшись. Я молчала в своих думках. Как раз полчаса дороги поразмышлять о драме нарциссизма, сериальчик и спать. С крыши под нашими окнами, впрочем, всю ночь рубило какое-то адское техно, и я не могла уснуть, но это уже совсем другая история....

Комментировать Всего 2 комментария

Роскошно...  спасибо!

Anton Litvin

- А хочешь, я выучусь шить?

А может, и вышивать...

А хочешь, я выучусь жить, 

И будем жить-поживать.

Уедем отсюда прочь. Оставим здесь свою тень...

И ночь у нас будет ночь.

И день у нас будет день...

(Я ничего не попутал?...)