Все записи
02:46  /  27.12.17

26016просмотров

Развод на Новый Год

+T -
Поделиться:

А в утро, когда я, тридцатилетняя, разводилась, я проснулась и сразу набрала полную грудь воздуха. У меня на этот день была только одна задача - не думать. Не пускать мысли на запретные территории, где "не подходи - убьет", где "осторожно - злая собака", где электрический стул, куда ты ненароком можешь присесть и забыть встать.

Кофе, круассан, чего там? Ничего не помню... Помню, что стряхнула снег с лобового стекла своей красивой белоснежной машинки и поехала по ледяной, темной и не проснувшейся ещё зимней Москве в Тверской ЗАГС.

В приемной около окошка, куда отдают заявления, сидело человек 20 и все молчали. Пожилой грузный дяденька с аккуратно раскрытым портфелем государственного чиновника на коленях. Молодая симпатичная женщина, повязавшая платок на голове на африканский манер. Сухонькая и очень грустная тетя (седина закрашена ярко-рыжим) похожая на смотрительницу в Третьяковской галерее. Какая-то полногрудая барыня-блондинка в дорогих мехах и кольцах.

Мы ждали, когда из окошка уберут табличку "обед", предновогодняя Москва за окном нетерпеливо гудела. Так прошло, наверное, полчаса. В оцепенелом молчании - я даже слышала как тикают часы, обвитые серебряной мишурой. Я видела, как тихо пришел тот, с кем я разводилась, как сел в сторонке на стул, словно еще один незнакомец.

А потом табличку "обед" убрали (ощущалось, как облегчение), и молодая бойкая симпатичная сотрудница заведения (тёплый серый свитер «лапшой») спросила: "Кто подает заявление о регистрации брака?" Никто не ответил ей словом "да", только тикание часов надежно продолжало нарушать тишину. "Ок, а кто подает заявление о разводе?"

И тут произошло дурацкое - в жизни так не бывает - кинематографическое чудо. Все 20 унылых людей, с которыми я разделила эти мрачные минуты. И грузный мужчина, и несчастная смотрительница галереи, и девушка, причудливо завязавшая платок... Они все подняли руки. Как первоклассники на долгожданном уроке чтения. Все до одного! И эта мисс за окошком ЗАГСа оглядела нас внимательно и этично прикрыв поначалу рот рукой, начала смеяться. А потом она уже и не скрывала ничего и просто смеялась и смеялась.

Смех ее звенел новогодними хрустальными колокольчиками. Она смеялась так честно, добро и бессмысленно, что ее подхватила и я, а за мной и грузный дяденька, и девушка, и барыня-блондинка в кольцах, и все. Мы робко улыбались, а потом хохотали, и безрассудная детская сиюминутная радость озаряла лица. Смеялся и тот, с кем я пришла разводиться. А что? Это действительно было весело.

Нам явилась добрая волшебница из ЗАГС, Снегурочка в штатском. Ее реакция - это щекочущая нервы правда жизни в духе скетчей Луи Си Кея: ни одного заявления о вступлении в брак и 20 долбанных разводов.

Но мы ржали, и подняло нас, несчастников, на облачко и понесло над синей декабрьской Москвой, над моим любимым городом, над дымом из труб, над обледеневшими дворами, где я росла и мёрзла, над Миуссами, где я гуляла с собакой и где я взлетала навстречу солнцу на качелях, скрипящих на морозе. Этот смех был прикосновением к границе жизни и смерти, ощущением рубежа. От слова «рубить», тут без вариантов. Как эпидуральная анестезия в миг, который почти невозможно пережить. Как долгожданные перчатки моим замёрзшим кончикам пальцев.

Смех как обещание продолжения, как сигнал о том, что все непременно наладится, ведь в душе, смело танцующей в темноте, заложено еще ТАК много радости. Как много пузырей - в шампанском в последние минуты 31 декабря. Просто открыть эту праздничную бутылку получится не сразу. Ну, я в этом году открою точно.