Все записи
17:32  /  16.01.10

331просмотр

Цель утопична? Зато каков процесс! (ответ Максиму Кантору на его колокола и чужие задницы)

+T -
Поделиться:

Современные физики уже давно признались, что никогда не смогут объяснить мир, в котором живут. Адепты некогда вполне респектабельной точной науки все больше занимаются умопомрачительно элегантным фантазированием, с легкостью  творя и уничтожая воображаемые микро- и макро-миры подобно разъяренным джиннам. Ибо их теории уже только косвенно могут соприкоснуться с практикой: глобальный эксперимент  в размерах    вселенной, слава Богу, невозможен, да к тому же она у нас (по крайней мере, видимая) – одна, посему нужно ее беречь, как старую крысу Короля из «Маленького принца»... И все же в процессе погони за какой-нибудь сугубо гипотетической частицей совершаются невиданные открытия, сравнимые с провозглашением Гейзенбергом принципа неопределенности, а Бором – принципа дополнительности. Это надо же так оскандалиться строгой науке, чтобы прийти к выводу, что одно наличие наблюдателя, то бишь ничтожного и ненадежного человечишки, меняет всю физическую картину мира! Что поиск черной кошки в темной комнате научно абсурден просто потому, что можно с равным успехом утверждать, что она там есть, и что ее там нет.  Случай и Свобода на квантовом и субквантовом уровне пронизывают мир в самом его основании, а человек оказывается неэлиминируем из физического мира, как субъект из когнитивного процесса.  И придется смириться с гипотетичностью любых, даже самых научных, теорий о мире. Действительно ли человеку «надобно мысль разрешить» или важнее, даже осознав невозможность никаких окончательных ответов – мысль разрешать?

 

Несмотря на утопичность проекта по созданию мета-языка поиск его, конечно же, необходим, ибо этот процесс, безусловно, также приведет к созданию "новых миров".

 

 

Я не физик и не философ, я музыкант, поэтому поспешу оправдать поговорку «кто о чем, а вшивый о бане». Итак, что мы уже имеем в обсуждении? Колокол + пронизывающие вибрации + эмоции + любовь = ???  Ну конечно же, музыка! Это только один из возможных ответов, и ответ очень «частный» (зато честный – продиктован он моим неравнодушием или же просто шкурно-профессиональным интересом).  Музыка во всех ее проявлениях действительно все больше и больше пронизывает нашу жизнь, являясь, с одной стороны, производной современного состояния человеческого сознания и социума, с другой –  сама подспудно, но очень активно влияя на это состояние. То же самое можно сказать о любом роде искусства, но сегодня сильнее всего это выражено в симбиозе музыки и кино. Признаюсь, как музыкант я вынужден постоянно страдать от обилия музыки вокруг, и большей частью низкосортной. Ничто не навязывает себе так, как музыка: пытка звуком – одна из самых изощренных. От музыки никуда не деться, она зачастую не облегчает, а усложняет или подменяет собой коммуникацию. В чем главное отличие «развлекательной» музыки от того, что все огульно называют «классикой»? Не только в глубине, духовном содержании  и проблематике. Кажущееся поверхностным, на деле очень глубокое различие – в наличии или отсутствии тишины. «Серьезная» музыка рождается из тишины, внутренняя тишина и внешняя пауза – тот просвет «горнего мира», которого почти лишена развлекательная музыка (есть, конечно, и пограничные явления – к примеру, в джазе, или в minimal music, или в музыке «для расслабления» в терапии – но сути противостояния это не меняет).  Не буду писать банальности о вневербальном воздействии музыки на уровне физиологических процессов и подсознания. Лучше вспомню замечательный научно-фантастический рассказ «Музыкодел» (Lloyd Biggle Jr. «The Tunesmith» 1957), который еще до появления компьютеров и связанных с ними возможностях, открывающих простор для «музыкоделания», показал губительную и спасительную силу музыки и предсказал жуткие последствия вырождения этого вида искусства. Тогда, когда рассказ в переводе дошел до нас, студентов  музучилища, в середине семидесятых, в изолированном от мировых процессов Советском Союзе – он впечатлил нас, но показался сильной метафорой. А был ведь пророчеством – к сожалению, пока только в части светопреставления. Можно вспомнить и о соллипсически-утопических идеях Скрябина, провозвестника светомузыки и синтеза искусств, собиравшегося изменить мир, заставив все человечество услышать (конечно же, live!) его Мистерию Преображения  в сферическом Храме  в Индии. При всем утопизме для меня несомненно, что роль мета-языка музыка выполняет уже давно, хоть сейчас это преимущественно кимвал бряцающий.

 

 

 

Я хочу понять, что же в действительности подвигло Бернарда Брамса (ведь не случайно же у него такая музыкальная фамилия – Brahms!) на его «акцию». Отовсюду  доносящийся в Германии колокольный звон – чистая профанация: он записан на магнитофонную пленку. Экономия налицо! Помимо раздражения, особенно по воскресным утрам, он у меня редко вызывает другие чувства. Он не говорит ни о чем особенно возвышенном, его значение ограниченно ритуалом и чистой утилитарностью. Никаких особых обертонов, никаких частот, вызывающих содрогания земли и от которых потрясается «весь состав человеков».  Не думаю, что наш Брамс все это осознавал – может, даже и не подозревал.

В одном рассказе (увы, подробности наверняка перевру, да и автора не помню) адвокат защищает бедного служителя какого-то маленького музея, спрятавшего подлежащую списанию фигурку (бюст?) и обвиненного в воровстве. Его защита строится на патриотических чувствах, ибо это бюст Императора. О чем обвиняемый и не подозревал – он просто любил эту штуку. Истоком всего по-настоящему «общественно значимого» всегда является глубоко интимное чувство, личная, абсолютно частная потребность. Я уверен, что наш Брамс и не думал совершать какой-то значимый высокоморальный поступок – видимо, он просто любил колокольный звон. Возможно, хотел поделиться своей любовью и радостью с другими. Мало того: он еще и своих родителей и даже родственников любил, а это уже само по себе почти что подвиг!  Как солдат встал в ряд, сомкнул цепь – и так лекго и просто, пожервовав какими-то там бешеными и шальными деньгами, вписал себя в историю. Колокола –  массивная и долговечная штука!