Все записи
14:56  /  26.06.20

1972просмотра

Пять технологических направлений, которые подтолкнул коронавирус в России

+T -
Поделиться:
Иллюстрация:  United Nations COVID-19 Response/Unsplash
Иллюстрация: United Nations COVID-19 Response/Unsplash

Кризис, вызванный временной остановкой мировой экономики, продолжается. Да и пандемия, послужившая причиной кризиса, несмотря на постепенное снятие ограничений в большинстве развитых стран, далека от завершения. Возникающие то тут, то там новые вспышки заболевания делают вторую волну все более вероятной. Так что оценивать окончательные потери преждевременно. Зато уже сейчас вполне реально оценить, какие технологические направления выиграли и продолжат активно развиваться в новой реальности, которую создал COVID-19.

Наперегонки со смертью

 Страх - один из самых мощных человеческих стимулов, а уж про страх смерти и говорить нечего. Так что биофармацевтические компании в период пандемии смертельно опасного заболевания стали последней надеждой человечества на то, чтобы вернуть уровень страха к привычным показателям. Сектор по всему миру получил многомиллиардные инвестиции, как от государств, так и от частных инвесторов. В России после лекарственного кризиса 2014-2015 годов, вызванного девальвацией рубля и российскими “контрсанкциями”, биофарма демонстрирует двузначные годовые темпы роста, что сильно контрастирует со стагнацией экономики в целом. Не в последнюю очередь опережающее развитие сектора стало возможным, благодаря активности Роснано. Для команды Анатолия Чубайса этот технологический кластер - один из основных приоритетов инвестиционной деятельности. Причем, помимо инвестиций, Роснано помогает привлекать иностранных партнеров, в том числе из “Большой фармы”, а также получать государственные заказы на производимые лекарства и вакцины, как лицензионные, так и являющиеся продуктом собственных разработок.

 

С началом пандемии практически все российские исследовательские и производственные компании переключились на создание и производство тестов и лекарственных препаратов, которые применяются для лечения коронавируса, а также создание вакцины. В результате менее чем за месяц появились тест-системы, точность которых составляет 95% и прошедшие регистрацию не только в России, но и за рубежом, что позволяет поставлять их на экспорт. А это многомиллионные контракты. Вакцина должна пройти клинические испытания до конца года, и тут счет пойдет уже на миллиарды.

Виртуальный мир

Карантинные ограничения  абсолютное большинство населения всех без исключения стран, которые их вводили, поставили перед жесткой дилеммой: либо ты работаешь удаленно и имеешь источник дохода, либо ты не работаешь и, в лучшем случае, сидишь на окладе или пособии. А в худшем - все глубже залезаешь в долги перед банками и ищешь новый источник дохода, в идеале - дающий возможность работать удаленно. 

 

В выигрыше весь “телеком” - от мобильных операторов, до “проводных” интернет-провайдеров; развивающиеся в последние годы облачные сервисы; мессенджеры и компании, продвигающие софт для видеоконференций; многочисленные системы электронного документооборота и автоматизации рабочих процессов; интернет-торговля товарами и услугами; телемедицина и еще огромное количество сервисов, заменяющих реальный мир, которого лишены люди, сидящие в самоизоляции, виртуальным, в котором сегодня можно сделать практически все, кроме, разве что, детей.

 

В России достаточно взглянуть на акции Яндекса, которые с конца марта выросли на треть и обновили в конце июня исторический максимум. И это несмотря на то, что во втором квартале компания впервые за многие годы выйдет в минус. 

 

Впрочем, не Яндексом единым… Все российские компании телекоммуникационные и интернет-компании, получившие бонусы от режима самоизоляции, перечислить невозможно. Отдельно стоит упомянуть разве что Сбербанк, который Герман Греф все последние годы с завидным упорством пытается превратить в IT-гиганта, и добился на этом поприще весьма впечатляющих результатов, развивая собственную экосистему.

 

Даже если Россию не накроет второй волной коронавируса, перспективы сектора выглядят неплохо, особенно если учесть щедрые налоговые льготы, о которых говорил Владимир Путин в своем послании. Единственная ложка дегтя в этой бочке меда - стремление государства взять все под контроль как в виртуальном мире, так и в реальном. 

Триумф “Большого брата”

Раз уж речь зашла о тотальном контроле, отдельно стоит выделить рынок “умных” систем видеонаблюдения. Пока на Западе ломают копья вокруг вопроса о том, насколько далеко может зайти государство и частные корпорации в слежке за гражданами, не нарушая их права на частную жизнь, в Китае и России количество камер видеонаблюдения растет в геометрической прогрессии, а системы распознавания всего на свете совершенствуются с пугающей скоростью. Компании вроде “Элвис НеоТек”или  Ivideon  из периметра Роснано поставляют на рынок системы, распознающие не только лица (даже прикрытые масками), но и силуэты, эмоции, конфликтные или потенциально опасные ситуации (вроде оставленного в аэропорту или на вокзале бесхозного багажа). Самоизоляция и меры, принятые российскими властями для контроля над соблюдением гражданами этого режима, принесли этим компаниям новые заказы и стали драйвером для вывода на рынок новых продуктов, которые измеряют температуру, следят за соблюдением “масочного” режима и вычленяют нарушителей социальной дистанции. Если учесть, что условием возобновления работы российских предприятий стало выполнение ряда требований к организации работы и поведению работников, становится очевидным, что “умные” системы видеонаблюдения сегодня востребованы не только государством.

Люди - “слабое звено” 

Если взглянуть на то, что с начала года происходило в промышленном секторе мировой экономики, можно прийти к выводу, что человек на производстве оказался “фактором риска”. В разгар введения карантинных ограничений гигантские производственные комплексы закрывались из-за одного-двух заболевших работников. Так что ускоренной роботизации на производстве, транспорте, в области логистики альтернатив пока не просматривается. В России на ниве роботизации “непаханное поле”. Если в Сингапуре на 10 000 рабочих приходится 731 промышленный робот, в США - 270, а в Китае 140, то у нас всего 5. Компании, занятые их производством, вроде Ronavi Robotics, которая самостоятельно разработала и довела до массового производства логистического робота (опять же не без инвестиций со стороны Роснано), совсем немного. Основная масса игроков российского рынка занята интеграцией иностранных решений в российские компании. Так что потенциал у российского рынка огромен, вопрос лишь в том, кому этот рынок осваивать.

Стремление к автономности

Если все, о чем выше шла речь, очевидно и лежит на поверхности, то ниже не более чем гипотеза. В России режим самоограничений и закрытие внешних границ сопровождались массовым исходом из городов представителей среднего класса и обеспеченных россиян. Все, у кого были дачи или загородные дома уехали от масок и штрафов и принялись свои сельские жилища приводить в порядок. Те, кто мог купить загородный дом или дачу, это сделали и тоже начали с увлечением благоустраивать свои приобретения. Именно с их стороны весьма вероятно появление спроса на системы автономного энегроснабжения, включающие в себя солнечные панели и накопители энергии. Инвестиции в возобновляемую энергетику и системы хранения энергии  - еще один из приоритетов Роснано, хотя до сих пор компания концентрировалась на крупных промышленных  проектах, считая розничный рынок не слишком перспективным из-за дешевизны электроэнергии в России.