Я был в Казани на литературных чтениях и решил, что в этом городе нужно жить. Я просто шел по улице, остановился завязать шнурок, поднял голову и увидел памятную доску: в этом доме жил Лобачевский. На меня это произвело огромное впечатление: я физик по образованию. И город уютный, здесь нет московского впечатления сыра с дырками, когда, сделав шаг в сторону от метро, можно провалиться в другой мир.

В Казани, в прекрасном клубе «Желтая кофта», я читал эссе из книги «Дождь для Данаи»: текст посвящен трем войнам, которые так или иначе коснулись меня биографически.

[gallery list="236100,236102,236104,236106,236108,236110,236112,236114,236116,236118"]

Слушатель задал вопрос о том, почему в современной прозе редко встречаются рассказы, почему авторы берут количеством, а не качеством. Увы, рассказ намного труднее написать — и намного труднее продать. Я бы хотел читать такие рассказы, как писали Фолкнер или Сол Беллоу. Это большие рассказы, дающие ощущение романного мира. А то, что сейчас издается как коллективные сборники, является братской могилой, это не лучший способ для автора проявить себя (хотя девушка из зала и возразила, что сборники в Казани — единственный способ пробиться).

Молодой человек, интересующийся рассказами, уточнил, что его интересуют перспективы автора-фантаста, пишущего рассказы. Я считаю, что современная наука достигла такого уровня сложности, что не поддается популяризации, поэтому научная фантастика — ветвь тупиковая. Слушатели предложили, что фантастика должна быть футуристической.

Отвечая на вопрос о зарубежной литературе, я вспомнил о семиэтажном книжном магазине в Лондоне, в котором я провел восемь часов и купил одну книгу. В Лондоне таких магазинов шесть.

Спрашивали и о будущем литературы в целом. Думаю, не стоит волноваться, литература никуда не денется. И нет никакой разницы, читать книгу бумажную или электронную.

В завершение вечера спросили про мое отношение к проекту «Сноб». Когда я приехал из Америки, я думал о том, чего здесь не хватает. «Сноб» — это как журнал The New Yorker, у него есть и гонор, и вкус.