Флорида — край реднеков, как Алабама или Джорджия. Колонии «snowbirds», перелетающих на юг Флориды, подальше от снежных заносов Бостона или Нью-Йорка, как и колонии новых русских в Sunny Isle, не в счет. Во фруктово-овощной Флориде реднеки, подставляя не обремененную образованием шею палящему солнцу, пашут, пропалывают, удобряют и собирают по три-четыре урожая в год. Загоревшие работяги обоего пола, они внешне — картинка с выставки для тех из снобовской дискуссии об американской культуре, которые считают всех американцев быдлом.

С «классическими» реднеками Алабамы или Джорджии я не пересекался. Был там только дважды — на конференциях. Это не в счет. А вот флоридских видел часто, но со стороны. Я во Флориду приезжаю зимой лет 10 лет кряду, и надолго. Живу я всегда у Майка, в его крохотной гостинице Ocean Inn, на 12 номеров. Три из них занимает сам Майк. Он — реднек и по виду, и по манерам. Жена его, Вивиан, итальянка, родилась в деревне на границе со Швейцарией, коллекционирует орхидеи и по-североитальянски сдержанна. У них три дочери. Две младшие, четырех и шести лет отроду, растут на пляже, как трава, любят забираться на крыши машин постояльцев. Старшей, Кате, 13 лет. Она ходит в частную школу и учит латынь. 

У Майка я дышу океаном... Волны, тормозясь о песок, заканчивают путь под моим окном. Говорю по телефону, спрашивают: «Что там шуршит? Неужели волны?» И еще у Майка есть ржавые из-за соленого воздуха велосипеды. От его Ocean Inn начинается пятимильная велосипедная дорожка вдоль океана. По утрам, окунувшись, я скриплю на велосипеде пять миль туда и пять обратно... два раза в день, утром и вечером... Эти пять миль проходят вдоль аляповатых мотелей, раскрашенных в лиловый цвет ресторанчиков, лавок, где продаются майки с надписью «Sh...t happens». Среди гуляющих попадаются болезненно ожиревшие мужчины и женщины, в основном, чернокожие, часто в обтягивающих трико... «Реднек Ривьера», — заметил один мой знакомый... Кстати, реднеки там не только американские, но и французские, из Канады. Многие надписи на мотелях по-французски.

У меня воспалились глаза. Сначала левый, а назавтра и правый. Скорее всего, конъюнктивит. Как и полагается в краю реднеков, я не иду в больницу. У реднека нет медицинской страховки. У меня она есть, но запись к глазному, наверняка, на месяц вперед, а идти в «скорую» бессмысленно. Там «триаж»: первоочередность осмотра определяется тяжестью случая... так что с моим воспаленным глазом сидеть мне до утра... Майкл советует идти в Walk in Clinic в шопинг молле, примерно в 10 милях на запад... Сел в машину, еду в эпицентр реднеков: во Флориде, чем дальше на запад от океана, тем «реднечнее»...

Нахожу Walk in Clinic посреди гигантского шопинг молла. В нем километры магазинов, калейдоскоп дешевых ресторанов и один многозальный кинотеатр...В клинике прошусь по совету Майка к доктору Гольдману, он лечил глаза Кате, старшей дочери. Кстати, Майк предлагал мне остаток катиных лекарств. Доктору Гольдману лет 30. Видимо подрабатывает, расплачиваясь с долгами за медицинскую школу. Глазник, после всех стажировок, может начать карьеру врача с 200 000 долларов долга за учебу. Минут через 20, заплатив в кассу 80 долларов и узнав от доктора Гольдмана, что у меня конъюнктивит (сюрприз!), с рецептом на капли я иду в соседний «К-Март», внутри которого имеется аптека.

«K-Марты» — это самые что ни на есть реднековские магазины Америки. Марта Стюарт пыталась придать им лоск, но не успела — ее посадили за дачу ложных показаний об операциях с акциями. Захожу в «К-Март» — магазин размером с два футбольных поля. Сотни реднеков обоего пола с детьми что-то покупают. Нахожу среди зубных паст и дешевых дезодорантов окошко аптеки... Фармацевт, женщина лет 40, белая, взяла у меня карточку медицинской страховки: «Подходите минут через 10». Гуляю по «К-Марту», глаз болит, точнее — оба. Конъюнктивит. Возвращаюсь. Фармацевт, протягивая мне бутылочку с каплями: «I hope you feel better»... Я не ожидал, говорю: «Спасибо, и счастливого Рождества...»

Рядом Office Max. Захожу. Нахожу подставку под мой мак-лэптоп, с вентилятором для защиты от перегрева. Я видел у Степы Пачикова похожий. Магазин пуст, работает только один кассир. Подхожу. У кассы двое, похоже — отец и сын. Их тележка набита до отказа: пластиковые контейнеры, блокноты, папки...предметов 20 навскидку. Отец, глядя на мою покупку: «Это все, что вы покупаете?» Я: «Да...» Он: «Проходите...», — пропускает меня к кассиру. Я: «Спасибо и счастливого Рождества!..»

Тут же, напротив Office Max, «топовый» реднековский ресторан, Red Lobster. Помню его рекламу на телевидении — группа друзей заразительно смеется; наплыв камеры, видно, как выжимают лимон, брызги разбиваются о нежно-розовые раковые шейки, точнее, хвосты омаров...Вхожу. Очень громко играет музыка. Нахожу столик в дальнем углу. Официантка — негритянка. Веселая. Заказал разливное пиво «Сэм Адамс». Хочу супа. В меню есть гамбо и чаудер. Спрашиваю: «А гамбо по-ново-орлеански?» «О нет, — говорит официантка, — куда ему до Луизианы — он из пакетика. А чаудер у нас отличный». И вправду, чаудер — не хуже нативного, бостонского. Заказал на второе крабовые ноги, краб королевский, но блюдо стоит недорого. Приносят. Ног чуть больше дюжины, но все они как бы ниже колена, где сегменты потоньше, мяса поменьше, и оно там несочное. Официантка, как полагается, подошла спросить, все ли в порядке. «Вообще-то это не совсем ноги (crab legs)», — пытаюсь я втянуть ее в лингвистическую дискуссию, смысл которой в том, что если уж они за эту низкую цену не могут дать фунт полноценных ног, то пусть бы так и написали: мол, не ноги, а, скажем, half-legs. Пришел менеджер, молодой парень, реднек с галстуком, извинился и принес дополнительно полфунта ног, но все тех же, ниже колена. Уходя, я увидел у входа очередь веселых реднеков ... детям из очереди кто-то раздавал восковые карандаши и цветную бумагу для рисования, чтобы веселее было ждать столик...

Я покидал молл и улыбался, вспоминая детали моего похода в страну реднеков: «уличную» клинику, глазника Гольдмана, фармацевта, пожелавшую мне поскорее поправиться, покупателя из Office Max, пропустившего меня с моей единственной покупкой впереди себя, и менеджера, спокойно, без обсуждений принесшего дополнительно полфунта крабовых ног... Резкий гудок прервал мои размышления. Я проехал не в очередь «перекресток справедливости», так я называю перекрестки со знаками «STOP» с четырех сторон. Проезжают их на отточенном понимании справедливости. Подъехал. Посмотрел, кто раньше. Пропустил. Поехал сам. Я проехал не в очередь и поступил несправедливо. Не желая этого. Резкий гудок клаксона и мигание фар... борец за справедливость едет позади меня. Ловлю себя на том, что проверяю взглядом, заблокированы ли ручки двери и закрыты ли окна... борец за справедливость может и пристрелить! Road rage... Бывали случаи в краю реднеков!.. Кстати, подавляющее большинство рядовых американской армии — из реднеков!