Все записи
16:41  /  2.03.15

11790просмотров

Чем правительство ответит на траурный марш

+T -
Поделиться:

Разборки внутри элиты усиливаются. Одна из сторон требует убрать из власти другую: тех, кого раньше называли либералами, а теперь просто рациональными экономистами. Тех, кто, по мнению силовиков, устраивает саботаж правительственной линии. Все шло к тому, чтобы Немцова убили. Что-то подобное должно было произойти: взрыв или политическое убийство. Так всегда бывает, когда силовики начинают играть все большую роль, когда страна встает на те рельсы, на которые встала Россия.

Важно не то, сколько людей вышли вчера на траурное шествие. Главное — что наконец-то поднялся Питер. Что бы ни говорили марксисты, политический кризис начинается не со страдания народа в провинции. Он зарождается в самых состоятельных и продвинутых точках, где людям не хватает способов взаимодействовать с властью. Старое правительство всегда скидывают именно в столицах.

Те, кто против Немцова и либералов, сладострастно ждали разбитых окон и погромов на улицах, но этого не было. Даже тех, кто пытался выкрикивать экстремистские лозунги, утихомиривали их соседи, причем абсолютно легально. Сегодняшняя либеральная оппозиция — это невоспламеняемая среда, которая понимает, что революция нужна ей меньше всего. Им нужна оптимизация: чтобы человек мог влиять на власть с помощью процедуры выборов. Но вчерашний митинг не был революционным. На него вышли люди, которые нуждаются в законах: они хотят, чтобы власть действовала в рамках, и сами действуют в этих рамках.

Внутри у этих людей — стальной стержень. Они понимают, что могут быть провокации, на которые не нужно отвечать. Они присматриваются к верхним этажам, когда идут по городу. Они готовы к любым действиям власти, и стержень внутри них может превратиться в арматуру для самозащиты. А власть обязательно будет действовать, ведь она видит, что проигрывает. На вчерашнее шествие вышло больше людей, чем власть смогла притащить на казенных автобусах со всей страны.

Многим кажется, что нет смысла ходить на митинги — они ничего не меняют, власть не реагирует. Создавать такое впечатление — в интересах правительства. На самом деле власть все видит и реагирует. Например, в 2011 году «Единая Россия» набрала 30%, а нарисовали ей 46,6%. Москва вышла на улицу — бороться с фальсификацией выборов. Среагировал народ, среагировала и власть. Собянин и Мосгоризбирком сразу же убрали самый грубый и эффективный метод фальсификата — «ночной фальсификат». Это когда избирательный участок после конца голосования составляет протокол и отправляет наверх, а там говорят: «Что-то маловато, иди поработай». И тогда человек идет куда-нибудь в сортир и дописывает, где надо, 300-400 голосов. Так вот, этого больше нет. Карусели и вбросы продолжились, но они куда менее эффективны. В марте 2012 года с их помощью добавились максимум 5%.

А если не выходить на улицы, то власть будет думать, что все в порядке, что нам нечего предъявить. Должна ощущаться резистентность города. У Москвы она есть. Теперь, как мы увидели, появилась и у Петербурга. А вот в Чечне — нет, и там Путин набирает 99,8% при явке 99,6%. И каждый понимает, что если он будет возникать, то его найдут в лесопосадках, одетого в камуфляж и с приклеенной бородой. И он окажется «боевиком».

Сейчас, после марша в память Немцова, у руководства есть два пути. Первый — поставить на мосту памятный знак, может быть, даже переименовать его в «Немцов мост». Хорошо ведь звучит. Второй путь — это сказать: «Вы что, рехнулись? Это же оплаченное Америкой шествие». После того, как Москва показала рога, придется или ей их обломать, или договариваться. И уже в ближайшие месяцы по перестановкам в кадровой политике мы увидим, какое решение приняло руководство.

Опыт мне подсказывает, что победит вторая линия. Все-таки в столицах есть свобода. Есть интернет, альтернативные СМИ. И поэтому президента многие подталкивают к тому, чтобы по-сталински жестко действовать в отношении столиц. А делается это, как правило, с помощью провинции: привозят ребят с Уралвагонзавода или из Чечни. Им говорят, что Москва съела весь их хлеб и здешних «офисных хомяков» нужно зачистить. И они, возглавляемые каким-нибудь психопатом, идут на столицы, и несчастная интеллигенция, которая все это затеяла, заканчивает жизнь на фонарях. Вот если власть начнет так действовать, то тогда действительно уже весь город будет против нее. И тогда уже можно будет говорить про Майдан. Ведь и в нем сначала не было никакого озверения. Люди мирно выходили, пока их не стали разгонять нагайками. А начинается все с того, что власть пытается сохранить себя с помощью варварских методов.

Так или иначе, правительство будет реагировать на вчерашнее шествие. Только не сразу и не так, как хотелось бы участникам акции. В отставку оно не уйдет. С «кровавым путинским режимом» ничего не станет, он будет только укрепляться, опираясь на опричников: силовиков, мастеров телевизионной пропаганды и тех, кто руководит бизнесом.

Но мы все чаще видим, как те, у кого есть чувство собственного достоинства, откалываются от этой вертикали, как, например, Макаревич. Им важнее быть честными в собственных глазах, глазах семьи и друзей. Путинская структура слабеет.