Все записи
23:12  /  11.04.10

31просмотр

Два балкона

+T -
Поделиться:

 

У Сереги Спивакова умер Дед.

 

Серегиному деду исполнилось девяносто в Декабре, а в Мае он умер. Серега успел его  увидеть в том самом декабре, а до этого он не видел его, примерно, пять лет. Бог дал им свидеться: деду и внуку!

 

Израиль хорошо повлиял на дедово здоровье. Сергей помнил Шуру (деда), сидящим на маленьком балкончике, старого Украинского дома, отстроенного после войны пленными немцами.  Балкон требовал срочного ремонта. Пыль, облупившиеся стены старой Сталинки, не покрашенные поручни, и дед, сидящий на балконе, обернувши ноги в порванный клетчатый плед.  Вся эта картина наводила на Серегу такое уныние, что его редкие приходы в родную ему квартиру - приносили Спивакову только боль и тяжесть на сердце. Душевные переживания оттого, что он не мог ничего сделать, чтобы изменить каким либо образом эту тупиковую ситуацию.  Все последнее время, перед отъездом в Израиль, Шура так и просиживал на этом балконе, избрав себе это место, как последнее пристанище. Дед либо читал свежие газеты, или просто неподвижно смотрел на старый двор, в одну точку, на покосившуюся деревянную лестницу, напротив овальной цветочной клумбы. Чаще всего Серегин дед  мирно спал в плетеном кресле. Дед совсем перестал выходить на улицу, как некогда. Это был его, дедовский ритуал, после завтрака, со свежей газетенкой, сидеть на бульваре, перед окнами и наблюдать за лязгающим трамвайным металлом, либо смотреть на людей, идущих вверх и вниз по центральному бульвару, представляя их судьбы, и складывая из них пасьянсы.

 

А потом был отъезд в Израиль, который изменил дедовский «дух». На земле обетованной Шура ожил. У деда начал проявляться интерес к жизни. Те же газеты, и новые силы для прогулок, хоть и редких, но прогулок на променаде, но уже вдоль берега Средиземного моря. Серегин дед начал снова писать, продлевая жизнь своим бульварным  героям.

 

Бог дал Сереге его повидать! Серега приехал неожиданно для Шуры. В день, когда деду исполнилось девяносто. Серега специально подгадал, хотел сделать сюрприз. Перед отъездом Серега  купил Шуре в подарок большой махровый банный халат. Дед обрадовался подарку, словно маленький ребенок, подаренной цветной заводной игрушке. Когда все родственники сели за стол, Серега старался услышать, нечто более глубокое, нежели просто тосты за Шуру и его прожитые лета. И сам Серега не сказал. Не хватило харизмы. В перерыве застолья, дед,  тучный, огромный старик, взял тоненькую женскую сигаретку и закурил. Сигаретка потерялась в его толстых пальцах, и только по дыму, не в затяжку, было видно, что Шура курит. Так Серега его и сфотографировал, сидящим на израильском балконе, старого мудрого еврея, смотрящего прямо в объектив камеры своими голубыми старческими глазами.

 

Когда деду было шесть лет, его отдали в первый класс начальной общеобразовательной школы. На весь класс из сорока человек, было всего два еврея. Каждый Божий день, после уроков, когда эти двое выходили из школы,  одноклассники били их портфелями по голове, крича:

 

-       жиды! Получайте! Вот вам, Жидовские морды!

 

Серегин дед жил с этим все эти годы. А еще он нес в себе мысль, что ничего не сделал великого. Ничего не написал такого, чтобы читалось всеми и жило вечно. Шура переживал от того, что не остался в Москве, после окончания литературного института. Поговаривал часто, что провинциально "загнил" в своей Украинской глуши, так и не повидав "славы" своей.

 

Жизнь всегда приносит свои повороты, и в этих жизненных зигзагах свои правила и законы. Дед начал умирать внезапно и неожиданно для всех окружающих. Наверное, сказалась его тучность и отечность. Вода наполнила легкие, и ее нужно было откачивать. Серегиного деда забрали в больницу, и там случились эти катетеры и трубки, засунутые деду через рот в легкие. Все под сильными снотворными. Пробуждаясь, от боли, он начинал выдергивать все эти шланги, и Спивакову было жаль деда до слез. Он плакал, так ему было больно с дедом.

 

В тот самый Серегин приезд в Израиль, он успел побывать в Иерусалиме у стены "Плача". Времени у Спивакова было в "обрез", и ему помог друг детства, который потратил время и отвез Серегу в святые места. Надев маленькую "прокатную" Кипу, Серега Спиваков написал записку Богу. В этой записке Серега просил Бога продлить, как можно дольше жизнь близких ему людей. В его послании на небеса речь шла и о нем, о его старом деде. И сейчас, когда Шуры уже нет, Серега все время думает, ну почему Бог не услышал его в той бумажной просьбе?

 

Успеть увидеть близкого человека перед смертью, значит, успеть отдать самое хорошее, что есть у тебя в душе и сердце, и потом сказать себе:

 

-       я себя ни в чем не виню, ведь я увидел его, я успел подержать его за руку, когда он еще был жив, - так думал Серега Спиваков.

 

И это обстоятельство успокаивало Серегу, приводя жизнь близких ему людей в равновесие. Все остальное, что происходит после смерти - это простой ритуал. И сами похороны, и молитвы, саван, и земля, люди, и памятники, плачь…

 

Когда Серегин дед умер, вода покинула его тело. Дед похудел, кожа натянулась, и многие дедовские морщины исчезли. Один из работников кладбища спросил:

 

-       сколько ему лет?

 

Узнав от Сереги, что девяносто, не поверил. Все говорили, что дед выглядел гораздо моложе. Сереге казалось, что это не просто так. Дед подготовился в свой Мир, в свой дальнейший путь к Богу. Этот мир другой, там другие люди и другая жизнь. И Серегин дед такой крепкий и сильный духом в своей молодости и красивый в своей смерти, и после нее, хорошо подготовился к новой "заоблачной" жизни.

 

И сейчас, когда Серега думает о своем деде Шуре, то он чувствует его добрый взгляд и видит перед собой дедовские глубокие глаза, с лукавыми морщинками вокруг них. Сереге Спивакову тепло от того, что дед ЖИВ, и что он будет жить вечно, и что Бог услышал его в той его Иерусалимской почтовой просьбе.

 

И глядя, на уходящую вдаль каменистую землю Израиля, под крылом взлетающего в небо Боинга, Серега Спиваков три раза тихо, с харизмой, произнес, словно тост на дедовском юбилее или молитву перед дальним полетом:

 

Спасибо тебе, Дед! Спасибо тебе,Бог!

Спасибо тебе, мой Бог! Спасибо тебе, мой Дед!

Спасибо Вам, Бог и Дед, за то, что Вы есть…

 

 

Голландия, 2000 - 2008

 

Комментировать Всего 2 комментария

Очень красивый рассказ...

Пару дней назад было 5 лес со смерти моего дедушки. Он был хороший человек, очень тихий. И ушел тихо во сне... Говорят это смерть праведника. Мне хочется надеятся, что это к моему деду относится.

Спасибо Вам...

Филипп, спасибо Вам за оценку. Царствие небесное Вашему деду! Конечно же это и о Вашем деде рассказ.

А у нас прошел показ JIKI winter в Москве (но только для баеров) и получился настоящий фурор. Как-нидь надо, чтобы вы приехали и поглядели. Еще раз спасибо Вам!