У меня случился очередной ДэРэ. Стукнуло 47. Такой, чуть выше среднего, возраст.

Ко мне неожиданно приехал товарищ из Москвы (Сашка Иванов), поломав сбалансированные планы. Подарил очень дорогой подарок (Breitling for Bentley), от которого я онемел, т.к. никто и никогда мне ничего подобного не преподносил. Подарил и все время заглядывал мне в глаза, пытаясь понять мою реакцию. А я ничего не мог сказать, поскольку не было подобного опыта. Хлопал глазами и молчал, думая, что мой вид и так говорит обо всем.

 

Позже мы сели за стол, тесным семейным кругом: жена, сын, близкий сотрудник, товарищ (Сашка), его девушка (Катя) и конечно же мой рыжий такс Кузя, но под столом...

 

Все начали говорить всякие добрые слова в мой адрес (по кругу). И вот когда очередь дошла до моего тринадцати летнего сына, родившегося в Голландии (это важно для дальнейшего повествования и понимания), он достал из заднего кармана своих потертых джинсов, мятую бумаженцию и начал читать (оригинал текста внизу):

 

Папа,

47 лет с тех пор, когда ты родился……

47 лет назад….ты появился на свет. Девять месяцев ты сидел у своей мамы в животе.

Сидя у Ляли в животе, ты выражал своими ручками и ножками ту жажду к хорошей жизни, которой сейчас у никого нет! Господь Бог подарил тебе эту прекрасную жизнь. Также, Он подарил миру,родным и мне ,прекрасного,любящего,щедрого, и глубоково человека. Я, сын этого великого человека! Я этим сильно горжусь!

Детство мое прошло очень быстро. Я уже занудный подросток. Действительно, я больше соображаю чем, когда мне было 7 лет.  Когда мне было семь лет, ты смотрел со стороны, как я играл футбол на игровой площадке моей школы.  Часто ты задумывался о том, что я расту ТРЫН ТРАВА, из-за школьной системы наверно и из-за того,что мне не задавали домашних заданий. Все я это видел…даже в том возрасте. Ты меня сильно любишь. И тогда, ты меня сильно любил.  В те времена я считал любовью, твои подарки которые доставались мне. В современном времени, я весьма рад, когда ты меня обнимишь по отцовски. Такое обнятие мне доставляет огромное удовольствие, поскольку я тебя неизмерно люблю. Я чувствую  теплоту твоей любви. Засыпая, я часто смотрю на фотографию, котороя прилеплина к стенке перед моим бюро. На этой фотографие изображенны мы с тобой пап, сидя в баре, как мужики. Мне становиться грустно, что я тебя последнее время мало слушаюсь. Когда  я повзраслею, я в определенный момент пойму, что ты во всех наших спорах и ссорах был прав! Я не хочу этих ссор…

ХОЧУ ЖИТЬ МИРНО С ОТЦОМ!  Ладно….продолжим……Ты мне всегда сильно помогаешь! Ты сильная опора всем, когда им нуждается поддержка или помощь! Также и мне ты всегда помогаеш! Я всегда знаю, что мне во всяком случае может помочь папа. Ты всегда даешь хорошие советы и пытаешся из меня сделать мужика со стержнем. Я работую над этим , я сильно тебя стал уважать после наших последних разговоров. Это не говорит о том что, я тебя до этого не уважал! Вот ты сидишь за этим кухонным столом… и читаешь письмо которое адресованно тебе, и никому инному. Тебя окружают родные. Лампа отражается на тарелках и вилках. Кузя под столом, думает;  Че так тихо?

Тишина….

И именно ТА теплота….

09-12-10 Амстердам

А потом у всех были слезы, и Саша ска

зал:

- Давид, этот подарок, самый прекрасный в Мире!

Он не стоиит ни каких денег! Проверь!

А на следующий день я получил письмо от моего близкого друга Максима Ковальского, с его гениальным стихотворением, посвященным мне:

Среди невежества и хамства

Теснима дамбой, но полна

Течет неспешно речка Амстел.

Скажи, куда течет она?

 

И что за мощный гипертоник

Несется ей наперерез,

Бурлит, кипит, ревет и стонет,

Не то что пьян, но и не трезв?

 

Как у артерии и вены,

Любителей сердечных встреч,

У Амстела и Борисфена

Есть точка схожая течь-в-течь.

 

Но что за глыба человечья

На перекрестье рек стоит?

Скалистый деспот междуречья,

Король утесов Леонид.

 

Густые брови грозно сдвинув,

Глядит он вдаль, сомнений чужд,

Заботлив, как отец Давидов,

Суров и строг, как Ольгин муж.

 

 

И воды нидера и хоха,

Смешавшись в жиденький коктейль,

Внутри него текут неплохо.

Он сам жидом быть захотел...

Л.З.