Все вокруг нас о любви. О нежных чувствах в юношестве, особенно острых и ощутимых сердцем и душой. Тепло и ощущение радости от далеких переживаний, иногда преследуют нас и в зрелом возрасте. Приходят сами собой, когда мы их не ждем. Такая картинка, что все эти эмоции затаились и ждут сигнала к атаке на наш мозг. По красной ракете они выскакивают из своих потаенных ячеек памяти и набрасываются на наше сознание.

В возрасте четырнадцати лет Вовка Яковлев сменил школу. Родители затеяли квартирный обмен, так сказать для улучшения жилищных условий. Крохотная однокомнатная квартирка уплыла в небытие. В реальность, которое и определило Вовкино дальнейшее сознание, появилась квартира из трех комнат. Они переехали в центр города. Короткая трагедия смены друзей. Затем все восстановилось. Школа была элитной, недалеко от ЦУМа. Появились новые товарищи и подружки.

Яна Гринберг (Вовкина одноклассница), была отличницей. Янина мама, Серафима Николаевна (Сима), преподавала русский язык и литературу в классах на год старше. Хорошо преподавала. Сима была человеком глубокой культуры. С дочерью своей Сима вела себя чрезмерно строго. В Яниной семье издавна существовала установка: учиться только на одни пятерки по всем предметам. В своем поколении Яна выдерживала эту семейную линию, чего это ей не стоило. Яковлеву Яна казалась серой мышкой. По зодиаку Яна Гринберг родилась настоящим «скорпионом». «Скорпионом» - отличником. Яна Гринберг цеплялась и кусала многих. Яна была среднего росточка, коренастой девушкой с черным каре и с милым еврейским лицом. Это уже сейчас, в Израиле, она поседела и окрасилась в «непонятный», а тогда в конце семидесятых, Яна одевалась в стандартную школьную форму и цепляла перед зеркалом комсомольский значок на свой фартук. Яна тянула на золотую медаль, несмотря на их ограниченное количество в районо. Из всех предметов, любимый у Яны был русский могучий язык и литература. Яна дружила с Леной Ищенко. На уроках они всегда сидели вместе. Лена была от природы рыжей, как лисий хвост, набирающий свою максимальную рыжесть, в период линьки. Её и в классе все звали «Рыжая». «Эй, Рыжая, дай учебник», «Рыжая, дай списать», примерно так. Яна ее тоже называла Рыжая. Рыжая не обижалась, привыкла. У Яны еще были подруги: Марина, Женя и Оля. Подруги использовали Яну в своих скрытых корыстных целях: списать, узнать задание, получить помощь по математике, подсмотреть написание слова «приветливый». Не смотря на Янин природный ум, она не могла распознать эту скрытую корысть. Больше всех Яну использовала Рыжая. У Яны в классе учился Алексей, высокий не складный еврей с таким же горбатым носом, как и Янин. Он каждый вечер звонил Яне, узнавая домашние задания, или просто болтая с ней о всякой чепухе. Сима, слыша заливистый Янин смех, кричала, как пожарная сирена, из соседней комнаты:

- Яна, кто это? Заканчивай треп, возвращайся к урокам…

Алексей тоже причислялся в команду пользователей. Яна Гринберг не кусала Алексея, не жалила Марину, не грызла Женю, Олю и Рыжую. Яна не нападала на тех, кто ей пользовался корыстно и не заметно для самой Яны.

Больше всего Яна Гринберг не любила химию. Яна ненавидела химию органическую и не органическую всеми своими нервными окончаниями. Тамара Семеновна – химичка, была женщиной одинокой. Тамару Семеновну было реально жаль. Тамара Семеновна только с виду была строгой и сильной. На самом же деле, Тамара Семеновна несла в себе слабость, и плакала в подушку по ночам. Тамара Семеновна дружила с Серафимой Николаевной. Их столы в учительской стояли лицом к лицу. Семеновна все знала о Яне от Симы, Сима все знала про всех от Яны. Тамара Семеновна знала обо всех все, от Симы. Тамара Семеновна была мудрой женщиной, от своего одиночества, слез и подушек. Тамара Семеновна кричала так, что в классе закладывало уши. Вены на шее у Тамары Семеновны напрягались, превращаясь в раскаленные трубы. Тамару Семеновну боялись все, и даже Яна Гринберг. Перед Тамарой Семеновной химию преподавала Роза Афанасьевна. Роза Афанасьевна была редкой дуррой с высоким, светло коричневым париком, шиньоном. При ходьбе парик качался, как парус, держась на потаенных приколках. Все ждали этого падения. А когда все ждут чего – то очень сильно, то это что-то обязательно происходит. На одной лабораторной парик Розы наклонился и вспыхнул от горящего марганца в реторте. Роза Афанасьевна оказалась почти лысой дамой с облезлыми пучками волос, не смогла выдержать такого позора и ушла из школы по собственному желанию. Вот тут появилась Тамара Семеновна, рассказывающая о преимуществах простого щелочного мыла, перед лавандовым туалетным…

У Яны Гринберг была любовь. Скрытое и не взаимное чувство к парню, который был старше на пару лет. Яна любила, начитавшись «Обыкновенного чуда». Парень не любил никого, не начитавшись ничего…

Затем Яна встретила моряка. Моряк был хоть куда. Он ходил в заморские страны, рассказывая Яне всякие чудеса и небылицы, много привирая, ну так сказать, преувеличивая эти самые простые вещи, чтобы…

Эй, моряк, ты слишком долго плавал…- любимая песня Вовки Яковлева и Янина тоже. Яна уехала с моряком, уговорившись на эмиграцию, выучив иврит. Яна была скорпионом и впивалась в языковую требуху, склонения и падежи…

Моряк спал с ней. Яне нравился запах моря, водорослей и цвет тельняшки. В этом была романтика. Романтика затмила все и даже Янину свободу, которую подарил ей зодиак. Яне было отменно по Фрейду, и любвеобильно по природе. Яна родила девочку Марию. И мальчика, но позже. Не хотела, но родила. Уже что - то ушло, закралось, но Яна была уже на сносях…

С Симой случился медленный инсульт, который лег на Янины плечи. Сима – Бог – Яна – вот такая утробная связь. Хорошо, когда инсульт короткий. Раз и инсульт. Это благо для окружающих. Вовка хотел такой инсульт, если с ним, чтобы не…

Сима – Бог – Яна – Моряк – вот такая формула…

Сима – Бог – Яна – Мария…

Сима – Бог – Яна – Сима…

Шел урок химии, лабораторная работа, Тамара Семеновна, как всегда напрягала свои иерихонские трубы, и был Вовка Яковлев, прикрывающий ладонями свои уши. Вовка сидел за Яной, на всех уроках химии, видя Янину школьную форму (вид сзади). Яна его кусала, Яковлев никогда не использовал Яну Гринберг. На уроках и лабораторных работах, он сидел сзади, слушая Тамару Семеновну. Яна мечтала о своем моряке. Вовка смотрел на вид сзади, и слушал пронзительный вой труб, думая, о чем может думать Яна Гринберг – Скорпион. Но никому не было дело до его мыслей, тем более Тамаре Семеновне и Яне…

Тамара Семеновна была отменным преподавателем. Учителем - гением. Лучше ее не было, по крайней мере, в Вовкиной жизни. Она не преподавала химию, она учила – жизни! Тамара разучивала с классом свои подушки и слезы, обучая, как нужно плакать, чтобы быть одиноким. Потому так напрягались ее трубы, горя и хрипя. Тамара Семеновна была Богиней. Богиней химии и жизни. Яковлев и Яна были ее лучшими учениками. Яна кусала Яковлева, а он слушал Тамару Семеновну и думал о том, как же стать таким, чтобы тебя не кусали…никогда…

А потом случилась эта лабораторная работа, ничем не отличающаяся от других таких же лабораторных. Получение Нашатырного Газа (NH3). Кто это знал, и кто это знает сейчас? Только Боги! Тамара всем «дебилам» объяснила, что газ без цвета, но с резким запахом. Хотела всех убить, но не вышло. Она передумала в последний момент, думала не о тех, а вышло наоборот. Вовка постучал в Янину спину, словно в запертую наглухо дверь:

- Яна, пожалуйста извини, а где газ? Чуть, обернувшись, думая о своем парне – мастурбанте, скорпиониха, усмехнувшись, ответила:

- а ты нюхни, Яковлев!

И Вовка понюхал. Двумя ноздрями, сильно втянув бесцветный газ, из прозрачной пробирки, себе в мозг…

Последнее, что он запомнил, это было склонившееся лицо Семеновны и Яны Гринберг. Моряк на руках отнес его в подсобное помещение. Вовке начали плескать водой на лицо. Яковлев был в состоянии умирания. Моряк стоял возле него и извинялся, что так все вышло неудачно. Тамара Семеновна, для проформы, спросила Вовку:

- кто тебя научил?

Он ответил, не думая: - моряк…

Тамара Семеновна поставила Вовке и Яне пятерку по этой лабораторной, конечно же, и в аттестат. Никто лучше них не знал химию, только моряк… Через много лет, когда запах нашатырного газа полностью испарился из Вовкиного носа, когда жизнь разбросала всех по просторам земного шара, Вовкина мама, спросила:

- а ты знаешь, кем стала Ваша Яна Гринберг?

Вовку передернуло от имени «скорпиона», который кусал многих и его в том числе. Он молчал, зная что, несмотря на свое молчание, получит ответ: - Яна ваша стала доктором гуманитарных наук в Израиле, а еще она сейчас защищает докторскую по психоаналитике. Хочешь, я тебе дам ее телефон, вроде вы дружили тогда в школе? У меня есть номер ее мобилки от ейной тетки Аси из Бостона. Вовка молчал и думал, а нужен ли ему телефон Яны Гринберг? А хочет ли он возвращаться в то небытие, где она не жалила только тех, с кем ему (Вовке Яковлеву) было не комфортно. Мамин балкон с видом на желтые поля, на котором Вовка курил, казался совсем крошечным. Зеленый цвет кромки леса вдалеке, в сочетании с приторным запахом кустов сирени под домом, был настолько близким и родным, перед грозой, что Вовка невольно вспомнил запах нашатыря, и у него зачесалось в носу...

Вовка смял недокуренный “Barclay” с квадратным фильтром (сейчас уже таких нет), представил себе Яниного моряка, ласкающего ее ноги, и в определенный момент ее укус:

- сколько ты заплатил сегодня за пару авокадо на базаре?

Запечатав в конверт свою первую, тоненькую, и не удавшуюся книгу стихов «Между телом и душой», он надписал ее:

- Яне Гринберг, с большой любовью…

2008 - 2009