Все записи
22:57  /  8.02.19

886просмотров

Караваджо

+T -
Поделиться:

Караваджо. 

 

В живописи нет никакого «света». Есть цвет и созданная им оптическая иллюзия. 

 

Все обсуждения «светотеневом решении» — разговоры о той или иной степени убедительности сюжета. Изображение света биологически притягивает зрителя, в чем ему солидарны множество живых существ на нашей планете. 

 

В XV веке, художники каждый по-разному решали вопрос теней и освещения в живописи.  Кто-то изображал их еле заметными штрихами, а некоторые авторы вовсе отказывались от тушёвки, оставляя фигуры парить над земной твердью. 

 

В XVI веке сфумато Леонардо поставило новые границы качества, недостижимые для абсолютного большинства авторов. Уже в середине века появляются довольно комические подражания этой технике, которые можно наблюдать в живописи маньеристов.  Стилевое развитие живописи, в конце этого столетия нуждалось в художнике, который смог бы закончить эти многочисленные искания. Требовалось универсальное решение, доступное для авторов самых разных школ и академий. 

 

Караваджо нашёл это универсальное решение. 

 

Свет стал действующим персонажем картины. 

 

Яркой диагональю рассекает луч света композицию «Призвание Матфея», следуя за жестом Христа. Квадратный солнечный блик на зеркале становится третим участником беседы в картине «Марфа и Мария». В «Обращении Савала» свет видит только распростёртый на земле будущий апостол, через которого осторожно переступает лошадь с сочувствующим конюхом. Почти иконописные пробела на фигурах в «Поцелуе Иуды» будто вихрь сообщают движение каждому из персонажей, кроме скорбной фигуры Христа. 

 

Караваджо дрался на дуэлях, злобно издевался и писал доносы на коллег по цеху и вообще-то  почти полностью прошёл весь список смертных грехов.  Это, впрочем, имеет весьма косвенное отношение к его творчеству, равно как и то, что этот автор ныне весьма популярен среди итальянской cosа nostrа. 

 

Идея света как действующего актора сюжета картины имела место быть и в творчестве Эль Греко и даже великий Тициан являет зрителю множество таких примеров.  Но только Караваджо бесцеремонно сделал всех своих моделей театральным задником для своего «светопреставления».