Все записи
00:50  /  11.02.19

321просмотр

Жак-Луи Давид. Пик классицизма

+T -
Поделиться:

 

     Если вы хотите увидеть, как выглядит эталон академической живописи — обратитесь к Жак-Луи Давиду. Все, что представляет себе просвещенный обыватель при слове «классическое искусство», все это содержится в его картинах. 

 

     Его рисунок кристально точен, цветовые пятна создают грациозное равновесие композиции, тонко подчеркнутое архитектурной декорацией.     

 

    Он эротичен, но не вульгарен в наготе своих моделей. А страсть в его картинах — величественна и облечена в аристократическую благородность. 

 

    Безусловное достоинство Давида — историческая актуальность его сюжетов. Революция, Термидор, предчувствие Реставрации — все эти исторические реминисценции проступают в метафорических туманах великого художника.  Благодаря параллелям античной истории и ему современному времени, посетитель выставочных залов Академии чувствовал себя римским гражданином в имперских интерьерах. 

 

       Инициатива преобразования Лувра в музейный комплекс принадлежит также Давиду вкупе с проектом экспозиции и подробными объяснениями выставочных моментов. 

 

      Он пишет своего друга Марата, убитого часом ранее, немного поправив мертвое тело для более убедительной композиции. Дерзко отвечает Наполеону, что художнику надоедает одна и та же модель, отказываясь от очередного заказа Императора. За десять лет до этого Давид сказал в личной беседе Наполеону, что тот — новый Эрот в искусстве. За ним числятся зажигательные речи в Национальном Конвенте и пламенные обвинительные слова после которых был вынесен смертный приговор Людовику. Жена художника ушла от него, поразившись его парламентской жестокостью.  

 

Давид унаследовал от своих братьев-архитекторов хорошие навыки расположения людей в интерьерах без декоративных излишеств и театральной фальши. 

 

Но самое прекрасное его достижение, отмеченное Клодом Моне и более поздними наблюдателями — исполненный ритмичным контрастным мазком — вибрирующий фон портрета мадам Рекамье. 

 

Сидящая на диване-клисмосе, позже названным в ее честь, она прекрасно читается в эсобразном изгибе на контрасте с чёрной стеной задника. Сбивчивый, дрожащий ритм фона замечательно  оживляет степенные складки платья и скульптурную постановку модели. 

 

Чуть позже, мы увидим схожий приём у импрессионистов, но более разноображенный цветовыми нюансами. Его жанровые постановки будут многократно копироваться поколениями художниками вплоть до окончательного вхождения в канон академической живописи. 

 

Многие последователи Давида будут тщетно пытаться сымитировать его величественную манеру. Викар, Форбен, Руже — его ученики смогли  лишь  отдаленно достичь ремесленного уровня своего учителя. Но как это всегда бывает в истории искусства, манерность заменила переживание, а пошлость притворилась страстностью. И только время спасло нам хороший вкус и аристократизм манеры этого прекрасного художника