Вот мы и добрались до того момента, когда время, обычно неуловимое, остановилось перевести дух перед тем, как припустить вскачь, со свистом вспарывая воздух. Дни стремительно понесутся друг за другом сразу после того, как будет зажжён главный факел Игр, а потом - РРРАЗ! - и мы будем собирать чемоданы, опустошённые, ошарашенные и безмерно счастливые, вне зависимости от того, сколько медалей удастся завоевать нашим. Первого марта, когда огонь Игр погаснет, мы сомнамбулами будем бродить по Ванкуверу туда-сюда и делиться друг с другом своими воспоминаниями и наблюдениями, пытаясь сложить воедино невероятно разрозненную мозаику. Ибо поехать работать на Игры - последний способ получить от них более-менее цельное впечатление. Ну а пока администрация нашей гостиницы окончательно сошла с ума и подняла цену на нехитрый завтрак до 30 долларов. Похоже, старику Хилтону посчастливилось приобрести на аукционе редкое англоязычное издание "Незнайки на Луне" Николая Носова и перспектива взимать сантики с российских и иностранных журналистов в неограниченных количествах показалась ему весьма вдохновляющей. С нетерпением ожидаем введения института откидывающихся кроватей, лимитированного энергопотребления и дополнительной платы за чихание в лобби отеля. Воду по пять долларов за бутылочку в номера уже подбросили, но мы теперь учёные. Я тут вычитал в местной прессе, что городской муниципалитет решительно протестует против повсеместной продажи воды в бутылках. Общий смысл заявления отцов города сводится к тому, что "У нас вода из-под крана течёт, второе место в мире занимает". Первое, надо полагать, по-прежнему удерживает Сан-Франциско. Пробовал я эту воду, причём, не будучи накануне замеченным в пьянстве. Вкусная, но в речушке вытекающей из водопада, куда мы недавно ездили, значительно вкуснее. Как-то так. В последние пару дней сильно испортилась погода - небо затянуло тучами, их обрывки блуждают между домами, расположенными на окрестных склонах, с неба постоянно сыпалась противная морось, лишь время от времени сменявшаяся полноценным дождём. К прогулкам всё это не располагало, но делать было нечего - мои друзья не оставляли попыток  заставить работать виртуальную студию в штатном режиме и помочь им я не мог решительно ничем. Ветераны отечественного хоккея уехали в какую-то деревню на товарищеский матч женской сборной России в маленьком автомобильчике, в котором на меня попросту не хватило места. Так что, взял я ноги в руки и отправился в буддистский храм, расположенный в нашем чудесном пригороде. Судя по карте, от гостиницы до него было рукой подать, и даже надпись "Map not to scale" меня не насторожила. Я быстренько вышел на шоссе номер 3 и взял курс на восток. Через час, хорошенько освежённый дождём, я подумал, что на карте, по-хорошему, следовало бы написать "This shitty map is not fucking scaled at all". По моим расчётам крыши и ограды домов уже давно должны были стать фиолетовыми, асфальт под ногами смениться жёлтым кирпичом, а на горизонте не могли не показаться величественные башни Изумрудного города. Однако это по-прежнему была Канада, с национальными флагами в каждом окне и надписями "Go Canada Go!" на всём, включая мусорные контейнеры. Наконец, я добрался до места назначения, и было мне счастье - смешанные запахи сандалового дерева и благовоний, атмосфера покоя и безмятежности, гипнотическая музыка и песнопения, льющиеся словно из ниоткуда. Постоял, подумал о хорошем, разложил принесённые с собой фрукты, прочитал пару мантр и на невероятном позитиве отправился в обратный путь. Дождь, к тому моменту превратившийся в настоящий ливень, перестал существовать. Однако Сострадательный Будда  послал мне автобус. Вечером в новостях опять паниковали по поводу отсутствия снега в горах. Я позвонил Григоровичу в Уистлер, и тот сообщил, что снегопадом их накрыло с утра и дорожку от дома пришлось, за неимением ещё одной салатницы, откапывать по старинке, лопатой. Складывается ощущение, что паника - канадский национальный вид спорта. На следующее утро газеты наперебой писали о том, что снег хоть и выпал, но его катастрофически мало. При этом рядом публиковались сообщения о том, что официальная тренировка горнолыжников была отменена как раз из-за того, что снега нападало, мягко говоря, дофига. Все вокруг уверены в том, что в финале хоккейного турнира сыграют Россия и Канада, запальчиво предлагают пари на исход этой встречи, но при этом говорят - вот у вас Овечкин, Малкин, Радулов (именно в таком порядке, и без Ковальчука, Дацюка и Морозова), а у нас не взяли Лекавалье и Сан-Луи. "Мыслимое ли это дело?", заламывая руки вопрошает местное население и начинает бубнить, что в сравнении с 72-м годом избушка стала пониже, а дым пожиже. Даже не сразу находишься, что сказать в ответ. Как огня ванкуверцы бояться массовых выступлений противников олимпийских Игр, но когда те организовали пикет в центре города, возбуждённая предвкушением праздника толпа ничего не заметила. Зато заметила группу молодых людей с американским флагом и в куртках с аршинными буквами USA. Они прогуливались по Гренвил-стрит и решили зайти развеяться в клуб. Перед ним, как водится, стояла очередь, и американцы остановились. Вокруг них мгновенно стали собираться местные, доставая из самых неожиданных мест+ нет, не кастеты, заточки и арматуру, а флаги с кленовым листом. Без малейших признаков агрессии они стояли друг напротив друга, пристально глядя глаза в глаза. "Ю-Эс-Эй! Ю-ЭС-ЭЙ!" начали скандировать звёздно-полосатые. Напрасно они это сделали. Гренвилл-стрит на мгновение замерла, а потом хор из тысяч голосов грянул "Go Canada Go! GO CANADA GO!!!". Даже у меня, беспристрастного наблюдателя, мурашки по коже побежали от восторга. Спасаясь от этого спонтанного проявления канадского патриотизма, американцы выбегали на дорогу и прыгали по пять-шесть человек в проезжавшие мимо такси. Ночь опускалась на город, завораживая мириадами огней на горизонте и стремительно укорачивающимися юбками девушек, чересчур шикарно одетых для полуночного променада. Почти вся наша компания была в сборе - попытки оживить виртуальную студию оказались безуспешными. Самое интересное, что потом она заработает сама, безо всяких усилий. Игры, это как Новый год, без чудес на них не обходится. Андрюха Симонов, для которого это первая Олимпиада, выяснял ну когда же он, наконец, проникнется её духом. Мы пообещали, что это произойдёт с ним в самолёте, на обратном пути. А сами понимающе переглянулись - олимпийский огонь зажёгся ещё в одном сердце, а это уже навсегда.