Что это я всё о хорошем, да о хорошем. Так ведь ещё чего доброго подумаете, что я тут в сказку попал. Для поддержания баланса повествования поговорим сегодня о плохом.Взять, например, олимпийский огонь. Беспрепятственно смотреть на него сколько угодно, как это было описано выше, могут только журналисты, аккредитованные в IBC (Internatonal Broadcasting Center). Пишущие коллеги, а также рядовые ванкуверцы и гости олимпийской столицы вынуждены смотреть на него из-за решётчатого железного забора, отстояв огромную очередь. Как во всём городе нельзя было найти место, откуда главный факел был бы виден повсюду, я не понимаю. Олимпийский огонь за решёткой - яркий символ мира, сошедшего с ума на почве протестов против всего на свете и безопасности.Как и всякий народ, имеющий под боком большого и сильного соседа, канадцы невероятно ревниво относятся к американцам. Выступление местного мастера художественного слова на церемонии открытия Игр, в паре мест имело оглушительный успех у публики. Второй раз был, когда он сказал, что последняя буква алфавита называется "зэт", а не "зи". Аплодисменты, переходящие в овацию. Но подробнее хотелось бы остановиться на другом. "Нас, канадцев, можно узнать по тому, что мы всегда говорим "спасибо" и "пожалуйста". Ну, да, в вокабуляре других народов эти слова, безусловно, отсутствуют. Но почему-то никому из этих вежливых и высокодуховных людей не приходит в голову уступить место в метро пожилым людям или, как это говорится у нас, пассажирам с детьми. Когда мы, русские, здесь это делаем, на нас смотрят, как на полных идиотов. Причём не те, кто абсолютно искренне говорит "спасибо" и садится. Остальным я в порядке развлечения обещаю показать копыта и хвост. Они ведь у нас должны  быть - в этом плане для многих канадцев американский президент Рейган до сих пор авторитет. Волонтёры. Не поймите меня неправильно - без тех, кто взял отпуск за свой счёт и абсолютно безДвозДмезДно, то есть даром, помогает приезжим чувствовать себя в Ванкувере комфортно, не было бы никаких Игр. Они утонули бы в организационном хаосе ещё за месяц до начала. Но пять волонтёров, размахивающих руками, чтобы показать водителю медиа-шаттла единственное парковочное место это перебор. Полтора десятка человек, голосящие, будто ярмарочные зазывалы, и расставленные через двадцать  метров, чтобы обозначить новую траекторию перехода на линию лёгкого метро в нашу деревню, только из-за того, что полисам пришла в голову  блестящая идея перегородить старую железными барьерами - бред. Вот на могиле изобретателя этих дурацких барьеров я бы, по примеру старины Харриса, с удовольствием исполнил комические куплеты. Второй день подряд на хоккейной арене журналистов кормят чили. Если вы не знаете, что это такое, примите мои поздравления. На робкую просьбу дать мне какой-нибудь сэндвич, женщина-буфетчица, ответила, что не знает, где они лежат, и вообще её просто попросили тут немного побыть и всё, что она может нам предложить, это чили. После отказа иметь дело с завтраками старика Хилтона по 30 долларов с сотрудниками общепита особенно не поспоришь. Коллеге Леониду хватило двух ложек измельчённой бурой массы, в которой со всей очевидностью угадывалась лишь фасоль, чтобы понять, что чили он не любит и не сможет полюбить никогда. Завтра обещали подавать карри, но Леонид будет работать на другой арене.А вот, например, Евгений Малкин после тренировки забыл в раздевалке свою аккредитацию. На входе в Олимпийскую деревню его, естественно, тормознули. За час, что прошёл, пока за ней съездили, нашли, привезли обратно, с ним перефотографировался весь штат сотрудников службы безопасности, включая самого главного начальника. Но за периметр его пустили только по предъявлению документа. Канадцы такие правильные, что даже немцы, для которых порядок превыше всего, периодически находятся в состоянии культурного шока.Жаловаться на патент, уравнительный и дороговизну стульев для трудящихся всех стран не буду. Приведу лишь в качестве цитаты слова волонтёра из Торонто, с которым пообщался в метро: "Они тут вообще офигели". Вкратце расшифрую - в подавляющем большинстве заведений чаевые теперь включаются в счёт и составляют 15 процентов, вместо стандартных для Северной Америки десяти. При этом одна девушка в баре на голубом глазу сообщила, что поскольку нас было много (шесть человек), она включила в счёт двойные чаевые. Кроме того, в погоне за наживой, организаторы к двум давно заявленным талисманам Игр, на каком-то этапе добавили третьего, по имени МукМук. По официальной легенде этот персонаж не имеет спортивных пристрастий (снежный человек Куатчи - самый главный талисман Игр - хотя бы мечтает стать хоккейным вратарём), а предпочитает тусоваться и есть. Плюшевых МукМуков по 15 баксов плюс налог не найти теперь в Ванкувере днём с огнём.Канадцы не выдают своих секретов. Каждый день я пытаю их вопросом: "Почему у вас так популярен хоккей?". Отвечают крайне односложно: "Ну, мы же его изобрели+". Ёлки-метёлки, мы изобрели радио, паровоз и городки, а популярен у нас и вовсе футбол, который, насколько я помню, придумали англичане. Где логика?И всё же, коротко о хорошем. Утром в лифте опробовал на девушке из солнечных Нидерландов заклинание, голландское написание которого я забыл, а его русское звучание не может быть здесь воспроизведено по цензурным соображениям. В переводе заклинание гласит: "Ты красивая девушка", но русскому уху слышится некое проклятие с ярко выраженной сексуальной окраской. Что могу сказать, акс-эффекта не произошло, но улыбка всё утро не сходила с её лица. Спасибо тебе, Лика, за то, что научила дарить радость голландским людям.Ну а человеком дня на безальтернативной основе становится водитель медиа-шаттла по имени Майк, большой чёрный парень из города Батон-Руж, штат Луизиана. Первый и последний раз я был в тех краях лет двадцать назад и с тех пор я не слышал этого неспешного южного говора, с низкими обертонами и хрипотцой, которой нельзя добиться, даже если выкуривать две пачки сигарет в день. Так разговаривал Луи Армстронг в те редкие моменты, когда откладывал в сторону свою трубу. Майк бесстрашно прокладывал дорогу своему автобусу по ванкуверским пробкам, не обращая внимания на знаки и светофоры, при этом беззлобно, но основательно кляня на чём свет стоит других водителей, которые, по его мнению, купили права где-то по объялению. Он всё время пытался повернуть налево, не дожидаясь пока проедет встречный поток. На одном из перекрёстков он едва не поймал на бок целую группу велосипедистов, круглые от ужаса глаза которых я, сидевший рядом с Майком, запомню на всю жизнь. "Oh, Dear Lord!" восклицал он каждый раз, когда загорался красный, притапливая педаль газа в пол. "Алилуйя!" успевал подумать я, зажмуривая глаза.В Батон-Руж Майк возит детишек на школьном автобусе. Я пригласил его в Сочи. Это будет его Олимпиада.