Ожидание медалей несколько затянулось. Народ по офису ходил смурной, шутки и смех сменились нервозным напряжением, прорывавшимся в разговорах на повышенных тонах и мелких рабочих косяках, которые случались буквально на ровном месте. Закапризничала даже виртуальная студия, добавив головной боли нашим кудесникам по технической части. В общем, дело уверенно шло к моей любимой жизненной ситуации, когда всё плохо настолько, что хуже уже быть не может, а значит, дальше будет только лучше.Утро после победы наших хоккеистов над сборной Латвии, что называется, задалось. Светило солнце в небесах, сияло во всю мочь, что было странно, ведь в Москве была глухая ночь. От панорамных стёкол во всю стену в комнату волнами накатывал тёплый воздух. Настроение мгновенно скакнуло вверх, я надел любимую гавайку цвета "пожар в джунглях" и двинул на работу. По дороге меня остановил полицейский и сказал:-    Эй, парень, ты всё перепутал, у нас тут вообще-то зимние Игры.-    Я так не думаю, судя по погоде, они вполне себе летние.Улыбнувшись друг другу во весь рот (он в тридцать два зуба, я в двадцать семь - весёлое спортивное прошлое и отсутствие страховки), мы пошли каждый своей дорогой.Кстати, с удивлением и лёгкой опаской воспринимаю я сдвиги в своём сознании и мироощущении - улыбаюсь целый день, заговариваю в метро с незнакомыми людьми, перехожу улицу исключительно на зелёный свет. Как я буду жить с этими приобретёнными здесь привычками в Москве не очень понятно. В соотечественниках, шарахающихся от фразы "Привет, как дела?" узнаю новоприбывших, ещё не успевших проникнуться олимпийским духом. Но даже неофиты, в массе своей, оказавшись в переполненном вагоне метро, снимают, в отличие от местного населения, рюкзак с плеч.Я стал меньше курить. И хотя, в основном, это связано с наглым попранием права человека на медленную смерть, возмущаться по этому поводу совсем не хочется. Только железные ограждения, безо всякой системы появляющиеся в самых неожиданных местах, будоражат генную память и провоцируют на бунт, как у нас водится, бессмысленный и беспощадный. Самую любимую сигарету я выкуриваю, ожидая пока Сергей Гимаев пройдёт суровый досмотр на входе в хоккейный дворец. По какой-то непонятной причине прославленного ветерана отечественного хоккея местные стражи порядка постоянно принимают за пособника сил мирового зла и обыскивают со всем тщанием. Наилич к ситуации относится с юмором и начинает раздеваться ещё в метро, из-за чего в последнее время редкую сигарету удаётся докурить до половины.По дороге позвонил Петрович и радостно сообщил, что наши парни сделали дубль в мужском лыжном спринте. Жалко, что поезд в этот момент уже нырнул под землю, иначе я бы на небо залез от радости. Эмоции переполнили меня настолько, что я обратился к толпе:-    Привет, я из России. Только что мы завоевали первое золото на этих Играх.Раздались аплодисменты, а затем пассажиры переполненного вагона принялись скандировать:-    Go Russia Go!Было чертовски приятно, будто я сам сделал на трассе великого и, казалось, неуязвимого норвежца Нортуга. Тут же из Москвы градом посыпались эсэмэски непереводимого ни на один язык мира содержания. Эх, а я опять ничего не видел.В местной прессе, не поверите, продолжаются огненные дискуссии на тему: "Достаточно ли французского было на церемонии открытия?". В виду имеются и язык, и одежда, и мысли. Канада - официально двуязычная страна и всё, связанное с нарушением хрупкого баланса в этой сфере,  воспринимается здесь весьма и весьма болезненно. Мне этого не понять, с французским я знаком ровно настолько, чтобы, когда стемнеет вместо "Бон жур!" говорить "Бон суар!", но на досуге, пожалуй, напишу письмо в редакцию "The Globe and Mail", чтобы ответить Жаклин Баркер из Торонто. Она уверена в том, что "официальные объявления, звучавшие сначала на французском языке, а затем на английском, произвели на неё весьма позитивное впечатление и продемонстрировали уважение Канадой её франкоговорящих граждан".  Насколько я помню, из уважения к заслугам барона Пьера де Кубертена, возродившего олимпийские Игры, официальными языками МОК являются французский и английский, именно в таком порядке они записаны в Олимпийской Хартии. Поэтому, проводись Игры хоть на Марсе, объявления звучали бы сначала на французском, затем на английском, а потом, в случае необходимости, на марсианском. Причём, письмо, с помощью Соньки, естественно, я напишу на китайском, потому что на нём, по мнению Дэниэла Кларка из Виннипега, в Ванкувере говорят значительно больше людей, чем на французском. Заодно и мультилингвист Грэм Шеппард из Лэнгли умоется, который написал: "All I have to say is, il faut passer dessus".Ну а в рубрике "Герой дня", которая, надеюсь, станет традиционной, у нас сегодня мужская сборная Норвегии по кёрлингу, вышедшая на игру со шведами в умопомрачительных штанах в красно-сине-белый ромбик. Видели джокера в карточной колоде? Вот у него такие же, точь-вточь. Шведский скип Никлас Эдин после матча пожаловался журналистам, что не мог сосредоточиться из-за того, что по площадке туда-сюда бродили четыре клоуна. "А почему нет?! - парировали норвежцы, - все остальные, включая девчонок, играют в скучных чёрных брюках, почему бы нам не сделать наш вид спорта немного прикольнее?" К сожалению, мечта посетить соревнования по какому-нибудь другому виду спорта, кроме хоккея, становится всё более несбыточной. Так что норвежских кёрлингистов (или кёрлеров?) я приглашаю в Сочи заочно. Это будет их Олимпиада.