Все записи
03:10  /  16.06.19

5096просмотров

Мой личный народный артист в Нью-Йорке

+T -
Поделиться:

Не всякий из живущих может похвастаться тем, что его сыграл народный артист. Да не просто народный, a еще и лауреат Государственной премии и выдающийся театральный педагог - ректор Щукинского училища.

А я могу. Четыре года назад меня сыграл народный артист России Евгений Князев в сериале под названием “Неподсудные” (верхний ряд в середине).  

Став героем Князева, я попал в одну компанию с пушкинским Германом, лермонтовским Арбениным и толстовским Карениным, - всех их Князев тоже сыграл.

Но увы, сценарий, по которому Князев сыграл меня, писали не Пушкин, Лермонтов  или Толстой. Его написал (официально он был консультантом фильма) не кто иной, как всем известный депутат Андрей Луговой, отравитель Александра Литвиненко. Не удивительно, что в этом фильме я был выведен злодеем и коварным убийцей - агентом ЦРУ, получившим задание устранить Литвиненко, который якобы задумал вернуться в Россию.

Не прошло и года со дня выхода фильма, как судебное расследование в Лондоне установило, что Литвиненко на самом деле отравили Луговой с напарником. Такая вот неординарная актерская работа выпала Князеву - сыграть мнимого убийцу под руководством реального. Сама Агата Кристи такого бы не придумала! 

Признаюсь, я с тех пор не могу забыть Князева в роли меня. Говорят, актер помнит все свои роли, они становятся частью его внутреннего мира. В обратном направлении это тоже работает: если вас сыграет актер, особенно народный, вы его запомните навсегда - как соседа по парте в третьем классе. 

Поэтому когда Князев приехал на прошлой неделе в Нью-Йорк в составе труппы театра Вахтангова, непреодолимая сила потянула меня пойти на него посмотреть. Закрыть, так сказать, гештальт.

 

И вот я в очереди фанатов у Нью-Йоркской городской библиотеки, где назначена встреча актеров со зрителями. В основном это пожилые эмигранты из СССР - кто еще в Нью-Йорке пойдет слушать пьесу Лермонтова “Маскарад” на русском языке?

Перед входом пикет группы Signerbusters (Охотники за подписантами), которая не пропускает ни одного визита в Нью-Йорк деятелей культуры, подписавших известное письмо в поддержку аннексии Крыма. Люди держат плакаты про Крым, про Сенцова и раздают листовки. Из листовки я узнаю, что Князев подписал это письмо, сказав при этом: “Я … отношусь к этому спокойно и нормально. Потому что это моя страна, это моя родина, и я живу и хочу жить в этой стране…Мне в большой степени нравится, что происходит у нас.”

Конечно ему нравится в России, подумал я, и не нравится в Америке.  Здесь ведь нет народных артистов. “Народный артист США Леонардо ДиКаприо” звучало бы здесь дико. А в России народный - это ого-го как круто.

Но вот появляется Князев в группе рядовых артистов. Он проходит сквозь строй пикетчиков под крики, “Позор подписанту Князеву!”, с гордо поднятой головой.  Он выше их, он артист-патриот в единении с народом, настоящий народный артист. 

В течение последующих полутора часов я слушал рассказы о пьесе “Маскарад” и о Культуре вообще, о Лермонтове и режиссере Туминасе, о Станиславском, Вахтангове и Мейерхольде, о том, как культура объединяет людей, а политика разъединяет. Все это время я не сводил глаз с Князева; я хотел понять, как этот человек функционирует, как совмещает несовместимое, кого он видит, стоя перед зеркалом.

 

Я увидел человека сложного, тонко чувствующего, хорошо образованного, с чувством юмора, прекрасно понимающего что есть хорошо, а что плохо. У меня нет ни капли сомнений, что играя меня под диктовку Лугового или подписывая письмо о Крыме, он ведал, что творил. Его ни секунду не мучали угрызения, он полностью все рационализировал, и теперь, задавив совесть иронией, без труда играл патриота, все ж таки - народный артист.

И все же чувствовалась в нем какая-то тревожность. Легкий блеск в глазах, непроизвольная мимика выдавали подавленный стресс, будто он чувствовал себя в кольце врагов, будто держал оборону на чужой территории. Видимо, встреча с пикетчиками оставила эмоциональный след. Чувствовалось, что вся эта Америка, все сближение народов через культуру сидят у него в печенках. Скорее бы уже в родной театр на Арбате.

Передо мной был замечательный драматический образ. Про него самого нужно ставить фильм! Где тот актер, который сыграет Князева, передаст метания его истерзанной души?  

И тут меня осенило: ведь был такой фильм! Прямо про него! И даже Оскара получил - лучший иностранный фильм 1981 года.

Шедевр Иштвана Сабо “Мефисто” - рассказ о разложении личности знаменитого немецкого актера, директора Национального театра в Берлине 30-х годов, который ради сохранения театра - и продвижения своей карьеры - вынужден договариваться с властью, идти на постоянные моральные компромиссы, постепенно сдавать позиции, нарушать моральные табу, предавать идеалы. В какой-то момент герой, в исполнении блистательного Клаус-Марии Брандауэра, приезжает с гастролями в свободный Париж, куда уехали многие его коллеги, не пожелавшие обслуживать режим. Он рассказывает им о возрождении национальной культуры на родине, о том, как расцвел в последние годы театр, о постановках Фауста и Гамлета и о том, как служение Искусству по-прежнему их всех объединяет. Схлопотав пощечину от бывшего коллеги, герой бродит по парижским улицам, размышляя о творчестве и о свободе. “Свобода? - восклицает он, - зачем, к чему она мне?”. И возвращается в Берлин.

Всем, кто интересуется злободневной темой “конформизма и коллаборационизма,” очень рекомендую посмотреть этот замечательный фильм.  В нем блестяще раскрыта вечная тема художника и власти, и сказано все, что можно сказать о моем “личном народном артисте” Евгении Князеве.