Все записи
22:46  /  1.08.19

2024просмотра

Как произойдет революция

+T -
Поделиться:

«Над седой равниной моря ветер тучи собирает».

В последние дни только ленивый не говорит о революции. «Москва, Кремль, заказчикам революции,» — пишет открытое письмо Леонид Гозман.  «Мы стоим у истоков конституционного кризиса, разрешение которого прямо и непосредственно выводит Россию в революцию», говорит Владимир Пастухов. Валерий Соловей пророчит революцию уже в этом году.

Эти и другие авторы достаточно обосновали переход протеста в революцию на уровне политической тории. Но как это произойдет на практике?  

Наиболее часто вспоминают Майдан: на центральной площади собирается народ, который отказывается уходить — ставят палатки, разжигают костры и т. д.  Их жестко разгоняют, но это приводит к появлению еще более многочисленной толпы. Вызывают войска, но они выходят из повиновения. Заканчивается все миллионным маршем на центры власти.

Похоже, что именно такого развития событий боятся и власти предержащие. Поэтому при малейшем намеке на уличные акции, они принимают контрмеры: блокируют доступ месту сбора (у Правительства Москвы, на Трубной и т.п.) и изолируют лидеров.

Однако в действиях протестующих на прошлой неделе выявилась новая тенденция: рассредоточенная мобильная акция без участия лидеров. Столкнувшись с невозможностью пройти к назначенному месту, и оказавшись практически без лидеров, толпа быстро перестроилась, самоорганизовалась, и очаги протеста стали одновременно возникать в разных точках центральной Москвы, перемещаясь с места на место: в переулках, отходящих от Тверской, на Арбате, на Лубянке, на Садовой, и т. д. Властям пришлось оперативно перебрасывать силы им вслед.

Именно по этому сценарию — путем рассредоточенной «прогулки», а не стояния на площади и слушания речей, и будет развиваться дальнейший протест. Для  того, чтобы он стал революцией, достаточно, чтобы пространство между Неглинкой и Арбатом одновременно заполнили 200 тысяч протестующих — по 2 человека на каждые 100 жителей Москвы.

Возможно ли это?

Не будет большим допущением предположить,  что 200 тыс. готовых к протесту  людей в Москве имеется уже сегодня. Очевидно, что они не выходят на улицу в основном потому, что боятся  идти к «месту сбора», где их будут ждать менты с дубинками. Но если «места сбора» вообще нет, а протестный порыв можно сублимировать, просто выйдя на улицу и, объединившись с несколькими десятками себе подобных, пройтись по родному переулку, то страху будет меньше, да и ментов на все переулки не хватит. Единственное, что необходимо для такого сценария, это назначенный час — например, каждую субботу, и унифицированная символика, чтобы, выйдя из дома, эти люди могли узнать друг друга и сбиться в группы. Эту роль могут выполнить белые ленточки, зеленые майки, желтые жилеты, воздушные шарики, красные гвоздики — все, что угодно, лишь бы они были у всех одинаковые.

Только представьте себе: милиция получает задание отловить 200 тысяч человек, разгуливающих по Москве небольшими группами с воздушными шариками в руках.

Возможно ли такое без лидеров и централизованной организации? Оказывается, возможно. Как рассказала в интервью Снобу 17-летняя участница группы «Бессрочка» Ольга Мисик, «Бессрочка — это децентрализованный протест, у нас нет четкой структуры и лидеров. Почти все общение мы ведем через мессенджер «Телеграм». Участники нашего движения ездят по митингам и судам, делают видео и ведут прямые трансляции. Мы активно занимаемся агитацией — раздаем стикеры, листовки и газеты, их разработкой занимается отдельная группа бессрочников».  Если сотни таких «Бессрочек» организуются по всему городу на территориальной основе, то подавить их, не посадив всех, будет практически невозможно.

А удавшись один раз, масштабы такого рассеянного протеста начнут расти снежным комом.  

То, что после жестких разгонов, протестные настроения не спадут, а будут только усиливаться, очевидно. Если «выход на Майдан» окажется нвозможным, то протест неизбежно будет искать новые пути реализации. Децентрализация и распыление крупных движений на сотни маленьких автономных групп приведет к тому, что теория революционной ситуации станет практикой.