Все записи
04:14  /  30.07.15

8248просмотров

Показания Ковтуну сочиняли сапожники

+T -
Поделиться:

В показаниях Дмитрия Ковтуна и Марины Литвиненко, заслушанных во вторник в ходе дознания по делу Литвиненко в Лондоне, упоминается эпизод, который может только означать, что Ковтун готовил свои показания под диктовку не слишком добросовестных оперативников. Эти письменные показания были зачитаны в зале суда после того, как стало известно, что Ковтун отказался от допроса по видеосвязи.

Вот отрывок из показаний Ковтуна: “В ресторане Литвиненко говорил о проходимце Ю. Фельштинском, что он ограбил его, нечестно поделив доходы от книги ФСБ взрывает Россию”.

А вот показания Марины: "Мне был задан вопрос, не говорил ли мне когда-нибудь Саша, что Юрий Фельштинский несправедливо поделил гонорар за книгу ФСБ Взрывает Россию, которую он написал в соавторстве с Сашей. Если такой вопрос и возникал, то Саша никогда мне об этом не говорил. Эта книга была издана на английском и на русском языках полностью на средства Бориса Березовского. После Сашиной смерти она была переиздана на многих языках по всему миру. Ранее я видела подписанный Сашей документ — соглашение, по которому доходы от всех будущих изданий этой книги будут делиться поровну, 50/50, между Сашей и г. Фельштинским. Однако, хоть я и просила об этом г. Фельштинского, он оказался предоставить мне какую-либо информацию о доходах с продаж, так что мне пришлось советоваться с адвокатами в Америке. И я решила дальше не продвигать это дело."

Итак, речь идет о претензиях, возникших у Марины к Фельштинскому после Сашиной смерти, когда книга стала коммерчески успешной, благодаря общественному интересу к убийству Литвиненко. Это происходило в 2011 году. При жизни Саши никаких претензий не было и не могло быть, потому что книга, целиком оплаченная Березовским, была убыточной. Саша никак не мог говорить об этом Ковтуну в 2006 г. Очевидно, что в версии Ковтуна имеет место двойная неточность: разговорам Марины, имевшим место через пять лет после смерти Саши, приписана более ранняя дата и они вложены в уста Саши.

О том, что такие разговоры велись, но Марина решила не затевать скандала, знали пять человек: Марина, ее адвокат, Фельштинский, Березовский и я.

Спрашивается, как о об этом узнал Ковтун? Очевидно, что на основании перехватов нашей электронной переписки 2011 года. Налицо топорная работа кураторов Ковтуна, помогавших ему писать показания. Они просто перепутали даты.

Комментировать Всего 1 комментарий

На мой взгляд, не факт, что "просто перепутали".

Мне кажется, дело может быть и в том, что это - нынешний подход нашей пропаганды: давать любую потенциально полезную информацию, не заморачиваясь ее верифицируемостью, так как создать впечатление - гораздо легче, чем доказать, особенно в строгих рамках независимого суда, особенно в рамках инквеста, с его спецификой... Впечатление о плохих отношениях Литвиненко с коллегами и соавторами создано, намек на его вздорность и неадекватность сделан... На мой взгляд, именно это и приследовалось.