Уважаемый Григорий Шалвович!

Несколько дней назад Вы в своем блоге отвечали на вопросы читателей о том, как им вести себя по отношению к издательству «Эксмо» и серии «Сталинист»:

«...Давайте решим для себя: мы вообще против политической цензуры или мы только против той цензуры, которая нам не нравится? Для ясности: я — за суд над сталинизмом и за вынесение ему справедливого приговора. После этого публикация сталинистской литературы будет являться преступлением, как сегодня является преступлением публикация литературы фашистской, агрессивно-националистической и т. п. Пока этого не произошло, затыкать сталинистам рот какими бы то ни было средствами считаю неправильным».

В «Москве» — том книжном, где я бываю чаще других, — книги серии «Сталинист», пропагандистские издания, которые хотят выглядеть респектабельными историческими трудами, стоят на полке «История» вперемешку с профессиональными работами, изданными «Росспэном» и «НЛО». В принадлежащем издательству «Эксмо» магазине «Новая книга» на вопрос моего товарища: «Что вы можете порекомендовать старшекласснику для внеклассного чтения по отечественной истории ХХ века?» продавщица показала на книги серии «Сталинист».

По Вашей логике, до суда над сталинизмом все это допустимо. После — предположительно, сталинизм будет осужден — действия книготорговцев и издателей станут преступлениями. Значит ли это, что сейчас мы ничего не можем или не должны делать?

Как один из создателей сообщества «Прекратите издавать сталинистские книги», я вот уже вторую неделю участвую в дискуссиях вокруг серии «Сталинист». И нередко слышу такой тезис: решение суда станет основанием для введения законной цензуры по отношению к тоталитарной идеологии.

Однако я совершенно не могу представить, о каком суде идет речь. Что это будет за процесс, кто будет судить и кто будет обвиняемым, кто сочтет решения такого суда не символическими, а практическими? Кто тот субъект политической воли, который решится инициировать этот процесс? 

Никакая санкция для того, чтобы противостоять действиям «Эксмо», не нужна: законы или судебные решения не могут заменить совесть и репутацию. В январе этого года Лилия Шевцова в ставшей знаменитой статье «Про слойки» (Ваше имя в этом тексте упоминается среди тех, кто сделал выбор, «раздражающий конформистов») писала: «Может ли задавленное и затравленное “думающее сообщество” попытаться сыграть ту роль, которую сыграли интеллектуалы в других странах? Думаю, что по крайней мере оно сможет возродить понятие “репутация” и вернуть в обиход понятие “стыд”. В России уже есть критическая масса антисистемных интеллектуалов, способных это сделать. Как именно? Это уже вопрос для обсуждения».

Книги, воспевающие коварно убитых эффективных менеджеров Сталина и Берию, должны переехать на отдельные полки «Тебе, сталинист!» или продаваться только в специализированных интернет-магазинах. Для этого нужен не суд, а жесткая реакция общества. Я категорически против запретов и цензуры. Я хочу, чтобы издание и продажа сталинистской литературы стали невосполнимой репутационной потерей. Этого я и мои товарищи пытаемся добиться, начав кампанию «Прекратите издавать сталинистские книги».

Можно понять тех, кто выбирает юридическую логику: в отсутствие суда нечего говорить о преступниках. Однако сегодня этого недостаточно. Чтобы сталинизм воспринимался как зло (и, в конечном счете, чтобы произошел суд), нужна активная позиция лидеров общественного мнения, писателей и публицистов, в том числе по поводу сталинистских книг. Говорить о невозможности противостояния сталинизму до суда — фактически призывать к бездействию и поощрять открытых или латентных сталинистов.

С уважением,

Михаил Калужский