Все записи
12:45  /  21.10.14

28429просмотров

УТОМЛЕННЫЕ ПОЛИТИКОЙ

+T -
Поделиться:

После миллиона яростных рецензий, нельзя уже было не посмотреть “Солнечный Удар” Никиты Михалкова. Потому что когда искусство оценивают через политические разногласия с автором – это всегда страшно увлекательно. И это, на самом деле, очень важный вопрос.

Тут же вспоминаешь Джона Гальяно. Один из самых замечательных модельеров уделался в сопли и в ресторане, поругался с соседями, пожилой еврейской парой. Он сказал им - “мол, надо было вас всех в газовых камерах передушить”.

Ну, ужас, конечно. И проблема в том, что Гальяно – антисемит все равно остается Гольяно – гением. Гений и злодейство, дадада.

Гальяно уволили мгновенно. Лицо Диор, Натали Портман, еврейка по происхождению, сразу же заявила, что не будет с ним работать (объяснимо).

Гальяно уволили, и никто не осмеливался приглашать его на работу. Хотя многие, конечно, хотели – он слишком талантливый. Тем более, что какой-нибудь Мел Гибсон, из которого тоже не раз прорывался антисемитизм, прекрасно снимается в Голливуде.

Мы знаем массу историй после Второй Мировой Войны, когда известных личностей обвиняли (или подозревали) в сотрудничестве с правительством Гитлера. От Лени Риффеншталь до Коко Шанель. Конечно, гениальность – это не всегда оправдание. Но ты часто ничего не можешь поделать с тем, что продолжаешь любить автора за талант, и не соглашаться по политическим вопросам. 

Взгляды Никиты Михалкова ни для кого не новость уже лет пятьдесят. Он из семьи самого высокого чиновника от литературы, который вел ту линию, которую ему диктовали советские идеологи. И Никита всегда поддерживал. Хотя и сделал “Утомленные солнцем” - фильм о том, как система уничтожала людей.

Поэтому я лично не была особенно ни потрясена, ни возмущена последними дискуссиями Михалкова с либеральной общественностью. Это все равно, что вдруг удивиться тому, что Зюганов проповедует свой коммунизм.

Он всегда был при власти, всегда поддерживал тех, кто правит страной, но при это его происхождение с материнской линии, Суриков и Кончаловский в ДНК как-то странно на него влияют, как бы расщепляя на двух человек. Его нежность и верность дореволюционной аристократии, традиции и манеры, которые ему привили, часто очень помогают ему как режиссеру (несмотря на то, что он нередко утрирует – но это уже на мой вкус, я не люблю прямолинейности в кино).

Я не великий знаток советского кинематографа (мне запрещали в детстве смотреть все, откуда лезет идиология), но я знаю, что миллионы людей обожают “Свой среди чужих, чужой среди своих”. Прекрасная “Незаконченная пьеса для механического пианино”. “Раба любви”. Я, наверное, с большей приязнью отношусь к Михалкову, как к актеру, чем как к режиссеру – для меня его работы слишком глянцевые. Сейчас его упрекают в том, что он снимает “не для интеллигенции” - но он никогда этого и не делал. Он всегда был “народным” режиссером, который делает хорошее массовое кино.

“Удар” идет три часа – и местами затянут. Все эти сцены с ускользающим шарфом и с фокусами. Они утомляют, но при этом лично не хотелось немедленно сбежать, как бывает, когда мне скучно в кино (мне становится буквально нечем дышать).

Мне, вообще, кажется, что из “Удара” вышел бы отличный сериал вроде “Аббатства Даунтон”. Солнечная и яркая дореволюционная жизнь,  и кошмар настоящего, двадцатые годы, разруха, отчаяние, страх. Сейчас, кстати, в последнем сезоне “Аббатства” как раз показывают русских эмигрантов – растерянную и униженную аристократию. Вроде бы все правдиво, но как-то архитепично. Бородатые русские князья с сильным акцентом и в дырявых ботинках. Вот я сомневаюсь, чтобы у русских князей, которые языки учили с детства, было такое же произношение, как у хорватских таксистов.

Я обо всем этом так долго разлагольствую, потому что увидела важную и интересную для себя тему в этом “позднем” Михалкове. При всей его дружбе и с властью, и при том, что он был золотым мальчиком в СССР, в нем, в его работах, ощущается честная (хоть на картинке и слегка лубочная) тоска по тем временам, когда пролетариат еще не затоптал своими грязными сапогами английский паркет в профессорских квартирах, и когда приличные люди не говорили “кушать”, и когда образованный человек разговаривал на четырех языках.

Михалков, наверное, так романтизирует те времена, что уже и для себя самого придумал немного другую реальность, где все дамы – нежные, а господа – благородные.

“Где все это?”и “Что же случилось?” - мне кажется, это все его собственные вопросы, его уже немного смутные воспоминания о тех временах, когда “дореволюционные” манеры еще не огрубели, не покрылись ципками и трещинами. Деревянные террасы на дачах, которые стоят между сосен, женщины в светлых хлопковых платьях, сервизы от Кузнецова на белых льняных скатертях – да, у многих из нас щемит, когда мы воображаем эти фотографии из мира, который был растоптан. Не зря же для постановки был выбран именно Бунин – после Набокова самый, наверное, “дворянский” писатель, который блестяще описывал как раз этот утерянный мир.

В этом есть что-то наивное, но симпатичное. И даже честное. И раздвоение натуры, конечно, тоже есть. Поэтому, возможно, стоит оставить споры о политике Михалкову Первому, а Михалкова Второго – оценивать как режиссера. Да, ему уж не тридцать лет, и в “Ударе” есть чисто возрастные огрехи, но он очень точно отражает всю двойственность, которая сейчас есть в обществе. Эту внутреннюю борьбу, которая есть в каждом, в людях, которые и по ту, и другую сторону политических баррикад. Всем хочется другого мира – и мы ищем его либо в утопическом будущем, либо в идеализированном прошлом, но мы живем, как умеем, и мы то, какими сделала нас эта сложная история. Мы противоречим сами себе каждый чертов божий день – одновременно ненавидим и пресмыкаемся.

Я даже не буду никому советовать пойти на “Солнечный Удар” - это дело вкуса и, возможно, в особых случаях, принципов. Но стоит обо всем этом задуматься.

PS Тут, кстати, критики еще и разошлись насчет “постельной сцены”. В которой поршни. Справа – любовь, слева – аналогии с поршнями. Боже ж ты мой, мои скромные и нравственные мальчики и девочки. Это же массовое кино – член не покажешь. Да, может, не самый новый и прогрессивный прием, но я, честно говоря, даже и внимание не обратила – там весь фильм корабельный механизм нам показывают кстати и не кстати. И аналог поршня для подогрева эротической сцены – ну, народный такой ход, зато сексуально. У Михалкова всегда эротика слишком романтическая и символичная, и слишком красивая – где вы были, когда “Утомленные солнцем” смотрели?

Комментировать Всего 2 комментария

Арина, спасибо за рецензию.

Пойду смотреть. 

Эту реплику поддерживают: Сергей Громак

Про "поршни" у автора получается лучше, чем про кинематограф.  

NB: Набоков ни разу не "дворянский" писатель.

Эту реплику поддерживают: Игорь Вечеребин, Liliana Loss