Шурик -- газелист. Первый водитель маршрутки, с которым я встретился на своём жизненном пути, после того, как 15 лет не мог попасть в Абхазию. А когда попал -- попал в его "маршрутку".

Сидел рядом с ним, упивался зеленью гор, синевой моря и белизной облаков. А Шурик рассказывал про войну, как тут это было. Про любовь (это его знаменитая фраза:"Ах, женьщины! Только одно у них на уме!"...)

... Потом мы нередко оказывались вместе за одним столом, выпивали, конечно, а если уж становилось совсем круто и количество тостов зашкаливало, Шурик после каждого стакана приговаривал: "Никогда не приеду больше в эту вашу Абхазию!..."

Однажды я не выдержал и прилюдно открыл его тайну:"Я знаю, почему ты сюда больше никогда не приедешь?"

-- Почему?

-- Потому что ты отсюда не уедешь никогда...

Засмеялись, выпили домашнего чёрного вина с белой пенкой...

Как-то раз остались с ним за столом вдвоём: "Знаешь почему я так говорю -- что никогда не приеду больше в Абхазию?"

-- Нет...

 -- Это не я говорю, это отдыхающая одна так сказала., -- Шурик срывал покровы. -- Они, эта дамочка и особенно девчонки молодые, смотрят на меня, думают -- "Э-э-э, седой совсем, старый, можно безопасно глазки строить. Выпивать тоже можно безопасно". А хочешь я с тобой на тыщу поспорю, что любую девушку поцелую, и она не будет сопротивляться?

-- В Абхазии возможно всё! -- трезво отвечаю.

-- Я им так, например, говорю: "Ой, что это за крошечка такая у тебя около губки пристала... Нет-нет, не здесь, иди ближе. И целую. Всё! Ну и дальше всё, как положено. Вот одна так же, после всего, что между нами произошло, пришла в себя, очень удивилась, головой помотала и говорит: "Нет, говорит, никогда я не приеду больше в эту вашу Абхазию..." Влюбилась потому что в меня..."

-- И судьба вас разлучила навек? -- ещё трезвее спросил я.

-- Приехала, конечно, куда она денется. Эх, женьщины... Одно у них на уме! "...