Все записи
13:24  /  26.05.10

96просмотров

Парижские глюки.

+T -
Поделиться:

Глюк третий. Несуществующий Вадим и точка сборки.

 

В мае случилось ужасное – в Париж приехал Несуществующий Вадим.

Я встречал его в аэропорту. В толпе прибывающих он выделялся маргинальными  усиками, закрученными вверх а ля Дали, танкистским шлемом и просветленным, направленным в никуда взглядом террориста на последней стадии совершения акта.

Он не катил перед собой тележку и не озирался по сторонам в поиске таблички со своей фамилией. Из вещей у него была легкая спортивная сумка на плече и замысел. Он на ходу пожал мне руку и увлек за собой, как будто это не я встречал его, а он - меня. Нет сомнений, что уже с этого момента я попал под колпак Интерпола.

Несуществующий Вадим К., широко известный в узких богемных кругах как «артистический террорист», вот уже более десяти лет держит в страхе мировые культурные центры, воплощая свои псевдо-произведения искусства на «живых» декорациях. Его эфемерные творения существуют лишь несколько часов, пока не придут в себя от удивления охранники музеев и памятников, ставшие объектом нападения. Несуществующего Вадима забирают в местную полицию, памятнику культуры возвращают первоначальный внешний вид, а концептуальные творения живут в Yutube и легендах которые окружают нашего отечественного «человека паука».

По всей видимости, Париж с его «возможностями» Несуществующий Вадим сознательно приберег на «закуску».

Несуществующий Вадим поселился у меня, что автоматически сделало меня соучастником готовящегося  «акта».  Что он придумал на этот раз ? Написать на Египетском обелиске на площади Согласия «карандаш Кохинор» или разукрасить колонны Магдалены в черный цвет ? Все его «творения» всегда имели смысл. Меня он в них благородно не посвящал, чтобы не делать соучастником. Сам же я никогда не смог бы состязаться в изобретательности с Несуществующим Вадимом.

Первую неделю я просто катал его по городу, повышая свой рейтинг в Интерполе, и рассказывал «что тут у нас и как».

Несуществующий Вадим слушал вполуха, приглядываясь к памятникам архитектуры особым творческим взглядом от которого у меня мурашки пробегали по телу.

-  А что-то у вас такая холодина? – интересуется Несуществующий Вадим, оценивающе трогая одну из двух с половиной миллионов заклепок, которые скрепляют воедино Эйфелевою башню.

Я объясняю, что «холодина» стоит все майские праздники, с дождем и ветрами, и что она особенно непереносима, когда с Родины доходят сводки о тридцатиградусной жаре, а про себя думаю, что вот ведь стояла башня, радовала в год до семи миллионов туристов, а тут приехал из Москвы Вадик в танкистском шлеме…

По его просьбе мы поднялись на самый верх. Здесь дул злой неместный  ветер. Я исподтишка наблюдал за арт-террористом. Перво-наперво Несуществующий Вадим внимательно осмотрел несущие своды и защитные сетки, а потом обвел величественным взглядом, простирающийся  внизу город, как полководец, перед тем как его разрушить.  Неожиданно я с облегчением понял, что Эйфелевой башне на данный момент ничего не грозит. Хотя бы, потому что все, что можно сделать, со «старушкой» уже сделали: ее наряжали, гримировали, украшали, подводили глазки и пудрили щечки, ее проклинали и воспевали, у ее ног собирались десятки тысяч поклонников, чтобы послушать концерт Джонни Холидея, на нее забирались медленно и на скорость, пешком и на велосипеде, под нее подлетали на самолете, с нее прыгали на парашюте и без, ее приглашали на главные роли в десятки фильмов. Старушенция может даже припомнить, как в 1948 году на ее первый этаж забралась самая старая слониха в мире из цирка Bouglione! Нет, это не для Вадика. Вадик создавал только уникальные творения. Его замысел крылся где-то совсем в другом месте…

Мы продолжили экскурсию по городу. Вадик поднимался по ступенькам Монмартра и спускался в Парижские катакомбы, фотографировал барельефы на Триумфальной арке и что-то прикидывал перед колонной на Вандомской площади, задумчиво рассматривал Джоконду в Лувре и царапал в своем блокнотике перед гробницей Наполеона в Инвалидах. Я как мог, делал вид, что «я здесь случайно стоял»,  проклиная тот день, когда познакомился с креативом в танковом шлеме. А тот все принюхивался к Парижскому воздуху, искал в себе настроение, оттачивал замысел, ведь шедевры Вадима К. всегда имели какой-то смысл. Даже если об этом знал лишь сам их создатель.

Я уже начал лелеять надежду, что замысел «не пошел», что уедет Вадик в Москву, а я на радостях напьюсь, как  вдруг…

Во второй половине мая наконец-то «распогодилось». Мы попивали на террасе пиво и Вадик вдруг сказал:

- Да уж. Недотягивает. Я от Парижа ожидал большего. Нет, конечно, все на месте, памятники что надо и сам город великолепен, но… как-то бытовуха разрушает ауру. Грязно, сервис плохой, эмигрантов больше чем коренных жителей. Я против эмигрантов ничего не имею, да и комфорт мне не надобен, ты сам знаешь, я и в палатке из котелка похлебаю.… Только вот  как раз и создается впечатление, что я алюминиевой ложкой из котелка трехзвездочный по Мишлену торт «хлебаю». Вроде вкусно, а кайф не ловится. Собаки повсюду наложили. Попрошайки достали. В типично французских ресторанах пакистанцы разогревают замороженных улиток из Ашана. Конвейерным способом. Русских больше чем в Москве. Цены заоблачные. Пинта пива по восемь евро. Вроде пиво ничего, а не проглатывается!

Пытаясь понять, к чему художественный террорист клонит, терпеливо объясняю, что Париж в этом году признан самым дорогим городом в мире, вот и «не проглатывается»  - приходится держать марку. Грязно – потому, что туристов очень много, не успевают убирать, хорошие улитки водятся в хороших ресторанах, а русских туристов на майские праздники и на Новый год действительно много, это факт известный.

И добавляю от себя, что русских и не в виде туристов здесь предостаточно.  Как замороженных улиток в Ашане. От девушек aupaire и продавцов магазинов,  до директоров банков и сосланных в роскошный Neuilly-sur-Seine жен русских олигархов.

-  Да, да… - задумчиво поддакивает творческая личность. - А ведь я каких-то десять лет назад сюда приезжал и то… разница чувствуется.

Несуществующий Вадим вдруг вскакивает разливая пиво :

-   Вот сюда-то мы и вдарим! – кричит он на всю улицу - Где здесь можно купить березу?

Небольшая березка в кадушке нашлась в одном из многочисленных цветочных магазинов на набережной.

Получив свое дерево, Вадик пропал на несколько дней. Я смотрел вечерние новости и рыскал в Интернете в поисках некролога.

Наконец, раздался звонок.

-   Приезжай к Богоматери. С камерой. Будешь снимать. И ребят каких-нибудь русских притащи!

На площадке перед Собором Парижской Богоматери бросалась в глаза строительная площадка. На знаменитого Вадика К. собралось поглазеть немало народу. Я сразу понял, что к чему. Вадик окружил свой шедевр строительной оградой,  действуя по принципу героев фильма Старики-разбойники: идут работы. Длинная очередь желающих подняться на Собор, как ни в чем не бывало, огибала «строительную площадку».

И тут я понял замысел. Свою стройку Несуществующий Вадик разбил как раз над «pointZéro», той самой символичной точкой, откуда начинается отсчет всех дорог Франции!

Как раз в этот момент появился сам артист. По случаю, он опустил усы, снял шлем и надел строительный комбинезон.

-  Все готово, - сообщил артист.

В нашей группе защелкали фотоаппараты.

-  А когда тебя будут забирать, тоже снимать? – зачем то спросил я.

Вадик взялся за конец веревки, которая тянулась к ограде.

-  Тоже снимать.  Внимание! Работа называется: «У Парижа сместилась точка сборки!», - громко, чтобы хорошо легло на запись, провозгласил он  и резко дернул за веревку.

Загородка послушно распалась, открыв на обозрение туристов творение Вадика. От удивления я раскрыл рот и опустил камеру.

За ширмой не было ничего. Вернее, была, как ей и положено, нулевая точка в виде медной розы ветров влитой в мостовую и высеченных в граните слов … и все! Ничего необычного на площадке не имелось. Туристы, которых перед Собором как всегда было хоть отбавляй,  с радостью заполнили пустое место. Кто-то уже позировал, поставив ногу на начало Франции.

-  Я сместил точку на полметра, - шепнул мне в ухо творец.

От неожиданности я вздрогнул.

-  А… береза? – только и сумел сказать я.

-  С березой не получилось, - с досадой объяснил он. - Там под розой ветров все забетонировано.

У меня вдруг отлегло от сердца. Ну и что, что точка сборки сместилась. Ну и что, что береза. Или пальма. Или верблюжья колючка. Франция тем и прекрасна, что доступна для сборки с любой точки. Кто бы ее ни собирал. Просто нужно выбрать свою.

Несуществующий Вадим уехал, но пообещал вернуться. Через неделю я узнал, что на одном из аукционов в Москве неизвестный В. К. выставил лот «Начало Франции».  Лот представлял собой медную розу ветров. В кулуарах шептались, что это та самая роза ветров, что обозначала нулевую точку Франции. Я в это не верю. Нулевая точка как была, так и есть перед Собором Парижской Богоматери. Приезжайте, увидите сами!

Комментировать Всего 4 комментария

Спасибо! Хотелось более радикального продолжения, но "Вот сюда-то и вдарим!" напомнило молодость. Не теряйте из виду своего героя! Возможно ли продолжение, кстати?

нет, этот герой уехал в Москву )) 

очень хорошо! где можно посмотреть работы Несуществующего??? :)

хе хе... надеюсь такой человек где то и существует ! )) настоящие "глюки" это первый и второй !