Сотрудник редакции
Все записи
МОЙ ВЫБОР 14:09  /  12.10.17

2296просмотров

Голова в облаках: зачем Питеру Лахта Центр?

+T -
Поделиться:

Питерский “огурец” я видела еще на грядке. Дом моего детства стоит у воды, у самого синего (нет) моря, в окнах которого постоянно был один и тот же пейзаж: дымка над серым заливом, крупные корабли, корочка огней где-то за горизонтом. Однажды, много лет спустя, я вернулась, зашла в свою комнату и обнаружила изъян на знакомом пейзаже - что-то большое и скользкое, поддерживаемое кривоногими кранами, торчало из самой воды.

Мне сказали: наверное, строят церковь. И я поразилась масштабам веры.

Еще через пару приездов зачаток обнаружил форму и стал кукурузой, огурцом, культурным центром, местом силы, точкой притяжения, туристической меткой, городом будущего и тд и тп.

Недавно видела конференцию, на которой жители города обсуждали - можно или нельзя. Сошлись, что можно. Шнуров, например, считает, что город не может не меняться с 1884 года, что это закономерно: 20 лет назад, мол, из таджика можно было сделать ленинградца, а теперь Петербург становится мегаполисом. “Многие хотят жить прошлым, но его нет”. А какой мегаполис без башни? Вот по чесноку.

Невзоров сказал, что Петербург строился как декорация, и хватит это терпеть. “Архитектура – это живая вещь, которая имеет свою эволюцию, и раскидывать руки в траурном жесте, не пуская экскаватор к какой-нибудь очередной гнилой халупе… Хотя, действительно, может быть, есть какие-то тронутые, которые любят все это уже давно отжившее и омертвевшее, потому что в Петербурге таких вот канонических красот очень мало, и они все равно очень проигрывают без какого-то мощного современного фона, который мог бы встать за ними. Кто-то этой безумной питерской интеллигенции вдолбил в голову дурацкий термин «небесная линия». Что он обозначает, никому не понятно”, - заявил он. И добавил: “Вся эта старина нуждается в инновациях. Исаакиевский собор я бы, конечно, поручил бы расписать Васе Ложкину и Копейкину, желательно котиками, и тогда это был бы прекрасный арт-объект...”

Про собор он, пожалуй, загнул, а про эволюцию прав.

Бродский говорил, что люди любят свои мелодрамы больше, чем архитектуру, и в этом, наверное, дело, когда кто-то против. Действительно, привычным взгляду пейзажем трудно расстаться сразу. Я приехала в Москву, когда там уже стояли воздушные сваи “Москва-Сити”, и теперь этот вид кажется мне идеально гармоничным, потому что другого я просто не знала.

В Питере - знала, и этот торчащий из моря винт перво-наперво вызвал у меня отторжение: он разрушил туманную бесконечность, которую обещает море. Все знают, что море в Питере - ненастоящее, и Лахта Центр это как бы подтвердил.

(На фото я на питерском море, какой-нибудь 1998 год). 

А если увидеть так: вот водные такси везут туристов в открытое море, причаливают у самого высокого здания в мире, с которого открывается вид: на все достопримечательности, на финнов и шведов (отсель мы будем им грозить), внутри ресторан, панорамные залы, современное искусство, тысячи фотографий в инстаграме, офисы модных хипстеров, все эти слова: кластер, амфитеатр, лофт.

Кстати, о том, что там будет: научный центр для детей, супер-концертный зал для всего, что только возможно, планетарий с космической архитектурой, ну и  кафе, рестораны, пространства для выставок. Самое классное - амфитеатр с видом на залив, который, по задумке архитекторов, “может быть использован как колизей для водных шоу”. “Перепад высот к уровню моря составляет 13 метров” - звучит, как инструкция к кораблю.

Наверное, так же странно в ОАЭ выглядел сначала «Бурдж Дубай» (822 метра), прямо как кадр из фильмов про будущее с летающими автомобилями.

А эта труба в Токио? Выглядит, как гигантская ТЭЦ. 634 метра “небесного дерева”.

А телебашня Гуанчжоу (612 метро)? Эта новогодняя елка.

И Си-Эн Тауэр в Канаде (553 метра).

А где не спали те, кто не спал в Сиэтле, помните?

То есть, получается, если бы в Петербурге не было такой своей башни, ее стоило бы построить? То есть, до этого бы все равно дошло.

Так Заха Хадид воткнула в низкорослый черепичный красный Марсель огромную синюю холодную стеклянную книжку (расстегнутая башня, 147 метров). Здание, похожее на дома-книжки на Арбате, положило начало новому современному району города, который скоро развалится от ветров и старости.

Так, наверное, в 52-ом году выглядел и сияющий город Корбюзье, который возник поперек улицы, а вокруг притулились землянки, да гнилушки (и по сей день, кстати, почти так - недалеко есть плохая копия современной “жилой единицы”, но, в принципе, многоквартирных многоэтажных домов здесь немного).

Так, поди, и дом моего детства выглядел в конце 70-х. Узкие длинные точки и длиннющие змеи “кораблей” на голом приморском пейзаже. Каково?

Или как насчет первых высоток в Москве? 

Мастер эпатажа (и художник) Андрей Бартенев рассказывал о том, как в районе Куинс в Нью-Йорке стояло старое фабричное здание. Когда его остеклили, внезапно произошел сдвиг в общественном сознании - в районе уменьшилась преступность. “Можно просто поменять один простой элемент, и в городе меняется все - даже настроение”.

Ну, а туристы? В Берлине вы идете на телебашню (словом, теперь там нужно будет менять фотообои с самыми высокими башнями мира), в Париже - лезете на Эйфелеву башню (которую тоже считали позором, а теперь смотрите: она его символ) или на Монпарнас, в Сингапуре - на эту крышу, где тот самый бассейн без бортиков. В Америке… Впрочем, в Америке высокое все. В каждом городе каждой страны вы стараетесь залезть повыше.

Плюс башни, стоящей в море - с нее еще видно море. Закаты, рассветы, тихий свет от воды. Плюс самой высокой башни, стоящей в море - с нее еще видно море сквозь облака.

Читайте также

Новости наших партнеров