Все записи
13:02  /  30.10.17

6002просмотра

Это город Ленинград

+T -
Поделиться:

Ехала на Московский вокзал, видела грязную машину эмигранта, на боку которой пристроились две наклейки: самолет и Бродский с цитатой: «Приезжай, попьем вина, закусим хлебом. Или сливами. Расскажешь мне известья. Постелю тебе в саду под чистым небом и скажу, как называются созвездья».

Все дни, пока были в Петербурге, светило активное солнце. Холод стоял зимний, град сыпался в лобовое стекло. Но солнце! Когда живешь здесь, кажется, что дождь всё время идет. Когда уезжаешь подальше, выясняется, что солнце бывает. Иногда неделю стоит. Случается. 

Встречались со старым другом. Старый друг прожил два года в Польше. Вернулся, говорит, это как Петербург, только хуже, есть ли смысл? «В Петербурге хотя бы лес рядом». Говорит: давайте бизнес у вас во Франции откроем? Будем торговать джинсами. Хорошие джинсы можно хорошо продать. Или крафтом. Крафт сейчас в моде, нынче хипстеры все хотят крафтовое. Даже трусы. 

Десять лет назад покинула Петербург, а там всё так же трудно дышится на окраинах, всё так же грусть наваливается, когда темнеет. Заметила, что все питерцы называют центр — городом. «Я в городе почти не бываю». «Я в город вчера поехал и в пробке встал». Как будто остальное — это не город. Банлье, как говорят в Париже. Близкие предместья. 

Москва почему-то радостнее. Хотя и темнеет в то же время, и холод тот же. Какой-то калейдоскоп выдыхается в небо паром, разбегается разноцветно, какая-то душевная она со своими широкими рукавами проспектов, отчего-то румяная. 

С другой стороны, если объезжать город (любой город) окружными дорогами, он совершенно теряет свою идентичность. Трубы, стекляшки и кирпич, бесконечные ленты бледных слепых новостроек. Это мог быть Петербург, Москва, Нант, Тулуза и Минск, Берлин или Барселона. Разницы нет никакой. Только вот табличка вдруг из каменных джунглей, режет глаз кириллицей: р. Оккервиль. Нет тебя больше, р. Оккервиль, ты осталась тоненьким ручейком, змейкой и лужицей между домами. 

Нет тебя больше, широкая набережная у моря, где я пила пиво на свидании с мальчиком, которого уже нет, на свиданиях с бывшими, на свидании с возлюбленной, которая до сих пор со мной, на свидании с сиплым ветром. Там намыли, вырыли из глубины и насыпали сверху песка, построили пять линий домов — одинаковых, один к одному, как коробки из-под монпансье, и сверху дорогу подвесили с ребрами — от динозавра. Я видела такие ребра в зоологическом музее в детстве. На них лежала пыль — серая, как поседевшее время. 

Мне рассказали, как держатся эти дома: сваи вбивают в песок, и песок их держит. Просто склеивает, цементирует, жмет тисками. Под сваями нет земли. Никакого дна. Дома эти плавают, просто висят в песке. Над песком — 25 этажей. Под ним — дно утонувшего залива.

На окраинах жар от вывесок — каждая на свой лад. Колени домов увешаны разноцветными лампочками: всё мигает, течет, пляшет и разливается. Сапоги, стоматология, медицинский центр, анализы, продукты 24 часа, массаж, центр укрепления семьи и секс-шоп, колготки и чулки, парфюмерия селективная, носки, обувь из Белоруссии, танцы, шаверма, книги, платья размеры 48–72, стельки, аптека, шахматы, игры, товары для животных, тир, визы, столовая, цветы, табак, алкомаркет, маски, игрушки, банк, еще банк, еще один банк, императорский фарфор, хостел, ресторан, кафе, чай. 

Корбюзье бы мечтал о таком: всё в одном доме. 

Люди немного меняются, но не совсем: ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Телеграм-канал про жизнь не здесь 

Комментировать Всего 1 комментарий