Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Ренат Давлетгильдеев   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Наталья Плеханова   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Саша Чернякова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Алексей Тарханов

Алексей Тарханов: По пальцам не сосчитать

Фото: Yusuf Ahmad/REUTERS
Фото: Yusuf Ahmad/REUTERS
+T -
Поделиться:

Не все террористы, стрелявшие и взрывавшиеся в Париже, были так предусмотрительны, чтобы взять с собой на мокрое дело паспорта и удостоверения личности. Одного из беспаспортных, атаковавших концертный зал «Батаклан», вычислили по отпечатку пальца. Отдельного. Тело к пальцу прилагалось, но уже не полностью.

Бывший обладатель тела и пальца оказался французом, жителем Шартра. Власти не спешили назвать его имя, но это сделал в итоге мэр Шартра Жан-Пьер Жорж. Он написал, что таинственного «француза» из теленовостей звали Исмаил Омар Мостефа, что он жил в Шартре — и, следовательно (это уже дополняю я), мог наслаждаться если не прекраснейшим собором Нотр-Дам-де-Шартр (может, он считал это для себя совершенно недопустимым), то хотя бы домиками, каналами на реке Эр, лестницей королевы Берты и «домом лосося», всеми чудеснейшими местами, которые я лет пять назад обошел ради парижского путеводителя.

То есть тогда я обходил места, а рядом со мной Исмаил Омар Мостефа, только что вернувшийся из Турции (говорят, и из Сирии), сидел в своей квартире и думал, как бы ему покрепче ужучить Францию.

Сейчас полиция прошла по всем его адресам. Задержаны его отец и брат. Как и следовало ожидать, брат говорит, что много лет не общался с ним и ума не приложит, как тот дошел до смерти такой. У брата дети, у брата жена, которая плачет на допросах и говорит, что она ни при чем, и просит, чтобы ее оставили в покое. Плачет и мать-старушка, отец смахивает слезу.

Все привычно, все как всегда. Родственники и друзья никогда не видят ни рогов, ни когтей. С момента теракта Мохамеда Мера в 2012 году, когда полиция выследила и убила убийцу, я слышу все те же стенания родителей и родственников: «Наш мальчик не мог так поступить».

Когда в поезде «Талис» скрутили террориста Аюба аль-Кахзани, прежде чем он успел убить пассажиров, а успел только ранить, его отец в Марокко рассказал журналистам, что его отпрыск — самый нежный и послушный сын на свете. А потом я слышал выступление его адвокатки, которая рассказала, что калашников ее подзащитный, «худой и слабый человек, явно страдающий от недоедания», подобрал под кустом в Бельгии, где они растут, как грибы, и решил ограбить пассажиров, потому что есть очень хотелось, а денег было только на железнодорожный билет первого класса.

Когда в начале нынешнего года после расстрела в Charlie Hebdo я ездил в парижский пригород Женвилье, чтобы посмотреть, откуда есть пошли братья Куаши, я столкнулся ровно с тем же. Красивые спокойные улицы, зелень, кафе — французские и арабские. Культурный центр, шесть христианских церквей и одна мечеть. Один из братьев, Шериф Куаши, жил в доме №17 по улице Бали. Соседи по дому говорили о нем как о нормальном человеке, улыбчивом, готовом помочь. Школьный учитель вспоминал добром маленьких братьев, милых, отзывчивых, любивших американские мультфильмы.

Французская полиция достаточно эффективна. Нам называют все новые и новые имена тех, кто этой ночью, в пятницу 13-го, отличился в стрельбе по мирным людям. Среди них оказались даже три брата семьи Абдесалам. Старшего Абдесалама допрашивают в Бельгии, средний Абдесалам брал «Батаклан», да там и остался, младший Абдесалам объявлен в розыск. «О господи! Что вижу я? Шпионов — целая семья», — как говорил французский офицер в «Гусарской балладе».

Откуда берутся эти люди? Франция не знает и не хочет этого знать. У них у всех французские паспорта, они ходили во французскую школу, они говорят по-французски лучше меня.

Как правило, это дети пригородов. Но не обязательно. Государство старается изо всех сил смешивать население, чтобы избежать создания гетто. В каждом новом доме, будь он хоть золотым-серебряным, несколько квартир отдается муниципалитету для бедных семей. И все равно люди тянутся к себе подобным, а подпольные имамы стараются, чтобы у их клиентов была единственная страна и единственная семья — ислам. Так гораздо легче ими манипулировать.

Может быть, я встречаю их в булочной или в кафе «Королева кускуса»? Не знаю. Нельзя же смотреть на всех с подозрением и думать, не вредитель ли твой сосед, не враг ли народа? Куда приятнее думать, что твой сосед — добрый и хороший мусульманин. А когда комик Жамель Дебуз обмолвился после первых терактов нового времени: «Я знаю этих Мохамедов Мера, их полно, Мохамедов Мера», — на него набросились со всех сторон: как это так, нет никаких Мера, один был во Франции такой урод, да весь вышел, нечего сеять панику.

Так же будет и в этот раз. Когда соберут новые пальцы, допросят новых родных и близких. Близкие поплачут, их отпустят. Ну а соседи вспомнят о милом, застенчивом молодом человеке, который, правда, в последние годы был нелюдим, жену выводил в люди только под паранджой, а в мечети, бывало, спорил с имамом, требуя от него большей ясности в вопросах веры.

Автор — парижский корреспондент ИД «Коммерсантъ»

Комментировать Всего 3 комментария

Алексей, родственники действительно, как правило, не знают о таких метаморфозах - вроде, вчера милый мальчик, а сегодня вдруг террорист. Мне рассказывала родня, что мой троюродный брат, которого я не знал и ни разу не видел (хорошо знал старшего) сидит за подрыв газопровода на востоке Татарстана. И в этом случае "ничто не предвещало..."

Да, конечно, иные не знают, иные не хотят знать. Не знаю, как бы я поступил на их месте

А Вы, кстати, не обратили внимания на такой факт - в большинстве, если не во всех случаях будущий террорист "был хорошим человеком и вдруг стал террористом." И это не родня выгораживает, это действительно так. Иногда эта история может начинаться - "существенно изменился в лучшую сторону." У людей наступает нравственное перерождение и они идут по своему "опрокидывать лавки менял в храмах". ИГИЛ нельзя победить военным путем - только минимизировать потери. Победить игилы можно только идейно

Эту реплику поддерживают: Алексей Тарханов