Юлия Дудкина /

Почему в России погибают солдаты

СПЧ попросит Следственный комитет расследовать смерть 159 российских военных — они погибли в период с 1 января 2014 года по 1 июля 2015 года. В 80% этих случаев нет сведений ни о месте, ни об обстоятельствах гибели солдат. Заместитель председателя Комитета солдатских матерей России Андрей Курочкин рассказал «Снобу», из-за чего в армии гибнут солдаты, даже не успев поучаствовать в боевых действиях, а председатель комиссии по военно-гражданским отношениям СПЧ Сергей Кривенко объяснил, как расследования уже случившихся трагедий скажутся на будущем российской армии

Иллюстрация: РИА Новости
Иллюстрация: РИА Новости
+T -
Поделиться:

Андрей Курочкин, заместитель председателя Комитета солдатских матерей России:

Недавно в России произошли три одинаковых случая: солдат избили и выкинули из окон. Один инцидент произошел в Ярославле, два других — в Подмосковье. Теперь на этих же солдат заводят уголовные дела, что, мол, они сами выбросились, чтобы подставить офицеров. Телеканалы и СМИ об этих историях или не говорят, или говорят мало и пытаются их замять. Один из этих солдат — с Кавказа. У него все переломано, а его не выпускают из части и пытаются доказать, что это он кого-то избил. Часто в таких ситуациях начальство успевает поговорить с солдатом еще до того, как тот встретится со следователем, и убедить его не рассказывать правду. Другой солдат, которого выкинули из окна, погиб — так теперь вину перекладывают на него, чтобы не платить страховку. Так что объективные расследования — это очень сложная задача. У Следственного комитета есть конкретная цель — раскрыть определенное количество дел определенной категории, и под этот результат все подгоняется. А чтобы люди не гибли, нужна не только карательная система, но и профилактическая. И она должна работать, прямо начиная с военкоматов, ведь в армию очень часто отправляют людей, у которых есть проблемы со здоровьем, и это заканчивается трагедиями.

К сожалению, никаких официальных цифр у нашего комитета нет — мы работаем с конкретными обращениями, и далеко не каждый, кто столкнулся с такими проблемами, приходит к нам жаловаться. Например, с того момента, как начался конфликт на востоке Украины, к нам несколько раз приходили ребята и рассказывали, как их туда отправили, но потом на них самих и на их семьи начинали оказывать давление, и они отказывались от своих жалоб. Были и военные, которые участвовали в Крымской операции — им дали медали, а потом забрали. Мы помогли им составить обращения в нужные инстанции, но чем эти истории закончились — не знаю. Но очень много болезней и смертей происходит даже не из-за военных конфликтов, а по бытовым причинам.

Последние несколько лет у нас проводят реформы в армии, но почему-то они все направлены на материально-техническое обеспечение — чтобы было побольше ракет и пуль. А человек просто остается в стороне. Вот, например, в России разработали новую военную форму, и к концу 2015 года все солдаты должны на нее перейти. На это потратили огромное количество денег. Но почему-то мы каждый день получаем жалобы о том, что солдат переводят с носков на портянки, что в комплекте не хватает одежды или она не подходит по размеру. Солдатам постоянно приходится покупать и берцы, и бушлаты за свой счет. Конечно, это все бытовые моменты, но они очень серьезные и могут привести к настоящим трагедиям. Жалоб на качество лечения в военных госпиталях тоже очень много: постоянно где-то не хватает коек, и солдаты прямо в коридорах умирают от менингита, а врачи к ним даже не подходят. Или вот еще: питание солдатам теперь будут выдавать по отпечаткам пальцев. То есть будут стоять специальные аппараты, считывающие отпечатки, чтобы человек получал только свою порцию. А еды при этом не хватает, солдаты недоедают — какой толк тогда в этих аппаратах? Одна показуха.

Сергей Кривенко, председатель комиссии по военно-гражданским отношениям СПЧ:

В обычных ситуациях, когда где-то погибает солдат, в СМИ появляется информация: почему он погиб, где это случилось, и пишут, что по такому-то случаю начато расследование. А здесь выяснилось, что за полгода — с зимы 2014 года до лета 2015-го — есть огромное количество нерасследованных смертей. В 80% этих инцидентов мы даже не знаем, где человек погиб — на полигоне или в самой части. Если верить официальным заявлениям российского руководства и Минобороны, то никаких боевых действий Россия в это время не вела. И нигде не сказано, что эти дела расследуются. Да, где-то журналист не уточнил, где-то следственные органы не захотели сотрудничать. Но такая погрешность могла бы составлять, например, 20%, а не 80.

Мы пока не просим, чтобы нам рассказали обстоятельства гибели всех этих людей, но пусть хотя бы начнут расследования, проведут проверки. Причем проводить их должно не военное командование, которое заинтересовано в определенных результатах, а именно СК. И если, например, генерал отправил солдат на минное поле, где они взорвались, то надо отстранять такого генерала. Вот, например, в 2013 году на полигоне Ашулук двое солдат подорвались во время разминирования снаряда. В суде не было доказано, что командир виновен непосредственно, но он все равно получил свое наказание. Мы ведь должны знать, что солдаты как-то защищены. Если полиция не будет ловить преступников в городе, то кто захочет выходить на улицу? Так же и здесь. Неотвратимость наказания — главная профилактика правонарушений.