Заказные расследования ФБК и мусор из Европы. Что сказал Медведев на пресс-конференции

Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев провел итоговую пресс-конференцию с представителями пяти российских телеканалов. Он рассказал, что будет с украинским долгом и светом в Крыму, и ответил на вопросы РБК и «Дождя» о забастовках дальнобойщиков и расследовании ФБК о бизнесе семьи Юрия Чайки

Фото: Екатерина Штукина/РИА Новости
Фото: Екатерина Штукина/РИА Новости
+T -
Поделиться:

Про доллар и рубль

Год назад настроения у всех, в том числе у правительства и ЦБ, были тревожные — мы понимали, что процесс падения рубля не может быть бесконечным и курсовое дно надо будет нащупать. Все стабилизировалось — теперь рубль в свободном плавании, никто не диктует ему, каким ему быть. Ведь если ему кто-то диктует, это значит, что курс дутый и может лопнуть.

Рубль очень сильно привязан к нефтяным доходам и ценам на нефть. Сейчас эти цены на нижнем уровне, и, думаю, из-за этого котировки рубля сползли, но любое увеличение цен на нефть тоже сказывается на рубле, и люди к этому приспособились. В прогноз на будущий год правительство вложило усредненный курс около 63 рублей за доллар.

Про пенсии

Уже несколько лет подряд мы принимаем решение заморозить накопительную часть пенсии. Это не скажется ни на общем объеме денег, которые люди будут получать на пенсии, ни на текущем выполнении пенсионных обязательств. Да, это вынужденная мера, и мы пошли на нее не от хорошей жизни. Во-первых, нужно было подготовить негосударственные пенсионные фонды, чтобы они вошли в систему страхования, были понятны и прозрачны. Во-вторых, нам нужны деньги для развития — это примерно 345 миллионов рублей, которые мы сможем использовать для выполнения неотложных задач. В целом мы приняли решение не отказываться от существующей системы пенсионирования и от накопительной части пенсии.

Про пенсионный возраст

Никаких решений насчет изменения пенсионного возраста пока не принято — идет общественная дискуссия. Нынешняя система складывалась в 1932 году, тогда средняя продолжительность жизни по стране была всего 35 лет из-за голода и гражданской войны. Сейчас в результате нашей медицинской работы и отказа от вредных привычек продолжительность жизни заметно выросла, и мы вправе поставить перед собой вопрос о пенсионном возрасте. Но здесь нельзя торопиться — надо, чтобы люди выбрали для себя модель поведения после 55 и 60 лет. Но для бюджета увеличение пенсионного возраста было бы существенной поддержкой.

Про индексацию пенсий

Индексация пенсии будет для неработающих пенсионеров — те, кто работают, пенсию получат, но небольшие суммы индексации им не так нужны.

Про интеграцию Крыма

Если мы спросим у жителей Крыма, платят ли они слишком высокую цену за интеграцию с Россией, то большинство скажут, что готовы заплатить еще больше, лишь бы не возвращаться в тот бардак, в котором они еще недавно были. Вообще-то Крым уже интегрирован в российское правовое и экономическое пространство, именно поэтому мы прекратили работу Министерства по делам Крыма. Эта республика — неотъемлемая часть России, там выплачиваются пенсии и пособия. Но Крым уязвим: во-первых, из-за того, что в последние 20 лет там было колоссальное недофинансирование. Во-вторых, ситуация обостряется из-за позиции украинских властей. То, что недавно произошло там со светом, нельзя назвать иначе как геноцидом. Но мы к этому готовились: готовили дизели и резервные системы. Когда Крым остался без света, в социальных учреждениях и учреждениях здравоохранения была электроэнергия. К маю мы решим все проблемы Крыма с электричеством, а к 2018 году мы планируем построить там две новые электростанции, так что он станет даже энергоизбыточным регионом.

Про украинский долг

Принято говорить, что надежда умирает последней, но мое мнение, что украинское руководство — жулики. Они обратились к России с просьбой поучаствовать в приобретении их облигационного займа, чтобы решить текущие задачи в украинской экономике. Если два государства договариваются, очевидно, что это суверенный заем. И вдруг международные финансовые организации начали говорить, что этот заем не совсем суверенный. Очевидно, что это наглая и циничная ложь, которая подрывает доверие к МВФ. Мы с этой ситуацией не смиримся и обратимся в суд.

Про инфляцию и эмбарго

Конечно, введение контрсанкций в отношении Запада в той или иной степени повлияло на ситуацию с ценами. Но ведь в 2008 году инфляция была 17 процентов, а в начале 2015-го она будет примерно такой же. А ведь в 2008 году никаких контрсанкций не было. Это кризисное явление, и связано оно не только с санкциями. Мы сумели отрегулировать ситуацию, в торговой сети включили механизм импортозамещения. Нам говорили, что у нас будут пустые полки в магазинах, но их нет. Да, где-то цены выросли, но прилавки не пустуют. Что касается новых ограничений в отношении Турции, то турецкие поставки — это не очень большой объем. По мнению аналитиков, эти ограничения могут добавить в инфляцию 0,2–0,5 процента, так что всплеска цен не будет. Но государство должно контролировать, что делают поставщики продовольствия — это хороший повод взвинтить цены. Наши санкции в отношении Турции еще не начали действовать, так что, если где-то цены уже растут, это результат ценового сговора.

Про импортозамещение

Если бы таких проблем (санкций. — Прим. ред.) не было, то стоило бы их придумать, чтобы изменить нашу экономику. Мы так привыкли жить на экспорте, что нужен был побудительный мотив, чтобы запустить импортозамещение. За текущий год промышленность выросла на 6,5%, а фармацевтический кластер — на 13%. А ведь лекарства — это очень щепетильный момент, мы должны освоить почти всю линейку основных препаратов. Ведь они покупаются за валюту, и цены на них растут, когда она дорожает.

У нас создали линейку новых двигателей, чтобы оснащать наши новые самолеты — это очень серьезная техника. Да, нельзя за каких-то два года на базе постсоветской промышленности создать такую промышленность, как в Германии или Японии. Но за 10 лет можно.

Про Турцию и Египет

В том, что курорты Турции и Египта закрыты, нет ничего хорошего — это не козни правительства и не его злая воля. Это вопрос безопасности наших граждан. Терроризм в этом году приобрел в мире новые масштабы, и возможно повторение терактов на воздушных линиях в определенных направлениях. Что касается Турции, то это не санкции, а защитная реакция. В XX веке, если бы самолет одной страны сбил самолет другой, началась бы война. Это прямое нападение на иностранное государство. Но в нынешней ситуации было принято решение не отвечать симметрично: война — это худшее, что может сейчас произойти. Но надо было показать Турции, что она будет отвечать за свои действия. Надеюсь, эти решения не носят бессрочный характер. Но отказ от них будет зависеть от позиции турецких властей — смогут ли они обеспечить режим безопасности на своей территории.

Про дальнобойщиков

Далеко не все они бастуют. 700 тысяч из них зарегистрировались в системе платежей, а это подавляющее большинство. А те, кто не стал регистрироваться, сделали это по разным причинам — было ведь понятно, что часть перевозок выполнялась в серую незарегистрированными перевозчиками, и неизвестно, что они возят.

В год у нас на дороги тратится приблизительно триллион рублей — страна ведь огромная. И платят эти деньги по большей части водители легковых автомобилей, а водители крупных грузовиков, которые реально воздействуют на дорогу, не платят почти ничего. А ведь во всех современных государствах они участвуют в расходах на дороги.

Но, с учетом возникших проблем, мы решили снизить сумму тарифов и откорректировать размеры штрафов. Я считаю, что система донастроена и она принесет бюджету дополнительные инвестиции на дороги.

Про коррупцию

Я имею отношение к введению системы декларирования и считаю, что поступал правильно, когда в этом участвовал. Со временем курс был продолжен, контингент людей, которые отчитываются, и количество сведений, которые попадают в декларацию, были расширены. Я считаю, что эту работу надо продолжать. Коррупция по-прежнему остается одной из самых серьезных проблем в России, и государство обязано с ней бороться, но антикоррупционное законодательство у нас на должном уровне, и работа по его совершенствованию будет продолжена.

Про расследование ФБК

Расследования есть и будут, но надо, чтобы они базировались на объективных материалах. Обвинения кому-либо может предъявлять только правоохранительная система в установленном законом порядке, а всякие публикации — вы сами знаете, как они возникают. Это не всегда результаты объективного расследования, они часто носят заказной характер и являются лишь частью политической борьбы.

Если никто ни о чем не говорит, это не значит, что реакции нет. Она и не должна быть моментальной. Власти должны по каждому делу сначала проанализировать совокупность фактов.

Про международную изоляцию

Никакой изоляции нет, и мы не упиваемся теми решениями, которые принимаем. Еще со времен Петра I окно, прорубленное в Европу, не закрывается, но это не значит, что мы должны тащить оттуда всякий мусор. Надо исходить из собственной прагматической позиции. Но изоляция нам точно не грозит — этого никто не хочет.