Колонка

Ксения Туркова: Словарный запас. Выпуск 28. Слово года

11 декабря 2015 14:02

Лингвисты подвели итоги конкурса «Слово года — 2015». Как всегда, слова и фразы выбирали в четырех номинациях: «Слово года», «Выражение и фраза года», «Антиязык» и «Неологизм года». Конкурс уже много лет курирует лингвист Михаил Эпштейн, а в жюри входят писатели и журналисты: Марина Королева, Ольга Северская, Елена Шмелева, Денис Драгунский и другие. Среди них — и колумнист «Сноба» Ксения Туркова. Сегодняшний выпуск «Словарного запаса» посвящен словам-победителям

Забрать себе

Номинация «Слово года». Победитель — слово «беженцы»

Фото: Yannis Behrakis/REUTERS

Слова, как обычно, выбирали на протяжении года. Участники группы «Слово года» в «Фейсбуке» предлагали свои единицы, кураторы их отмечали, а потом члены жюри выбирали из общего списка самые характерные, емкие, выразительные и, конечно, злободневные.

Интересно, что если в прошлом году победу одержало новое, свежепридуманное слово «крымнаш», то в этом в лидеры выбилось существительное, которое давно всем хорошо знакомо, — «беженцы». Слово, кстати, не из внутрироссийской медийной повестки, что тоже любопытно. Видимо, уж очень часто оно появлялось и в СМИ, и в соцсетях, и просто в разговорах.

В каком-то смысле слово «беженцы» стало символом года, олицетворяя собой «великое переселение», вызов Европе и ее границам, а еще проверяя нас всех на способность к состраданию без всяких «но».

Победа именно этой единицы еще раз подтверждает: в мире больше нет глобальных конфликтов, ниточки тянутся отовсюду и ко всему, мы все в одной лодке.

В пятерку лидеров также вошли «санкции/антисанкции», «война», «терроризм» и обращение-мем «Карл».

Как видите, новый тут только «Карл» (кстати, как показывает практика фейсбук-общения, до сих пор есть люди, с ним не знакомые). Но, возможно, другие слова попали в шорт-лист из-за тех изменений, которые произошли с ними за последние полтора-два года. Существительные «война» и «терроризм» превратились в пустые формы, которые каждый наполняет своим содержанием. Например, в российско-украинском конфликте «террористы» для Украины для России таковыми совсем не являются, и наоборот.

Номинация «Выражение года». Победитель — «Немцов мост»

Фото: Владимир Астапкович/РИА Новости

Первое место члены жюри конкурса отдали новому, народному топониму. Нельзя сказать, что словосочетание «Немцов мост», появившееся после убийства Бориса Немцова, весь год активно использовалось в СМИ и блогах. Но оно, как и слово «беженцы», стало для части общества символом года. «Немцов мост» — это своеобразная метафора отношений власти и тех, кто эту власть не понимает и не принимает; безнаказанности одних и беззащитности других.

В первой пятерке также оказалось образование ИГИЛ (на днях в ряде СМИ превратившееся в ДАИШ), а также выражения «атмосфера ненависти», «Бессмертный полк» (название акции) и «Минские договоренности».

«Атмосфера ненависти» — тоже, безусловно, символ года. Кстати, и после убийства Бориса Немцова многие писали, что его, образно говоря, убила именно она — атмосфера всеобщей ненависти.

А сочетание «Минские договоренности», как мне кажется, превратилось в синоним долгих и бесплодных переговоров и решений, которые никто не хочет соблюдать.

Мне, если честно, очень жаль, что в пятерку не попали такие выражения, как «битва холодильника с телевизором» авторства Татьяны Красновой и фраза «это фейк», которая слишком часто стала сопровождать сообщения выпусков новостей.

Номинация «Антиязык». Победитель — «Обама — чмо!»

Фото: Владимир Юрлов

И снова первое место — у выражения-символа, символа отношения значительной части россиян ко всему чужому, иностранному, «не нашему» и к «врагам», в кольце которых якобы оказалась Россия. Эту инвективу, которую лишний раз даже не хочется воспроизводить, можно было увидеть на машинах в виде наклеек, на плакатах и даже на заборах.

На втором месте, кстати, с совсем небольшим отрывом, оказался старый добрый «ватник» (в прошлом году он тоже фигурировал в списке слов года).

Следом за ним расположились «вашингтонский обком», «иноагент» и выражение «наши западные партнеры».

Как видите, почти все единицы так или иначе «повернуты» в сторону Запада, связаны с взаимоотношениями России и других стран.

А вот «ватник» и прочие слова ненависти, на мой взгляд, несколько отошли на второй план и используются реже. Некоторые, например, какой-нибудь «колорад», вообще стали забываться.

Номинация «Неологизм года». Победитель — наименование «Бессмертный барак»

Иллюстрация: РИА Новости

Автор этого неологизма — писатель и публицист Андрей Десницкий. Он предложил его как название для акции в память о репрессированных в советские годы. Наименование создано по аналогии с названием «Бессмертный полк» (акция в память о погибших во время войны 1941–1945).

На втором месте — неологизм «лигвалидол» (автор — Отар Бежанов). Лингвалидол — это лекарственный препарат, рекомендованный людям с чувствительной ЦНС, болезненно реагирующей на грамматические, орфографические, стилистические ошибки. «Екает в сердце от речи гадкой? Лингвалидол! И все в порядке!» Кстати, этот авторский неологизм даже дал название новой рубрике на портале «Православие и мир».

На третьем месте — сочетание «пармезанское движение». Автор — журналист Александр Архангельский.

В первую пятерку попали еще два новых слова:

Нипричемыши — скучные, тихие люди, иллюстрация к «моя хата с краю» и «сидят, как мыши», всегда вдали от любых волнений, вечно ни при чем.

Соцсед — приятель по соцсети, а также тот, кто постоянно сидит в соцсети.

Обидно, что к победе даже не приблизился неологизм «телебидо», на мой взгляд, очень точно характеризующий отношения населения и телевизора. Телебидо — это страсть, почти физическое влечение к телевидению и тому, что по этому телевидению рассказывают.

Куратор конкурса Михаил Эпштейн говорит, что этот конкурс был со всех точек зрения необычным:

«Этот конкурс принес много нового и неожиданного. Впервые на моей памяти за те девять лет, что проводится конкурс, слово года относится не к российской, а к иностранной (европейской и ближневосточной) реальности. Впервые выражение года включает имя собственное и посвящается погибшему. Впервые антиязык (язык лжи и ненависти, агрессии и пропаганды) выражается столь грубо, на грани цензурной допустимости. Впервые неологизм, точнее, неофраза, уже обрела широкую популярность в минувшем году еще до своего выдвижения на конкурс».

1 комментарий
Саша Копов

Саша Копов

Вот мне тоже всегда нравился наш язык, за то, что он "чечеточно точен" (с) из Юры Наумова.

Но признаюсь честно, какая-то тоска от этого новояза. Он не то что невкусный, а какой-то гоблинский ))) Это то, что легко и правильно использовать в pointless talk. А о каких-то крутых и интересных штуках на нем не поговорить

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Войти Зарегистрироваться

Новости наших партнеров