Алиса Иваницкая /

Интервью Путина газете Bild vs. перевод на Kremlin.ru: Мне важны не границы и территории государств, а судьба людей

Президент России Владимир Путин 5 января в Сочи дал двухчасовое интервью немецкому таблоиду Bild. После публикации немецкого и российского текста 11 и 12 января выяснилось, что они не совпадают. В немецком варианте журналисты задают неудобные вопросы и спорят с президентом, в российской версии ответы Путина даны без сокращений, в то время как вопросы журналистов либо опущены, либо их формулировки смягчены. «Сноб» публикует полное сравнение двух текстов

+T -
Поделиться:
Фото: William Webster/REUTERS
Фото: William Webster/REUTERS
Фрагмент работы Дмитрия Врубеля и Виктории Тимофеевой

Комментарий переводчика:

Русский и немецкий текст сильно отличаются, прежде всего в интонациях журналистов. Если на немецком редакторы Bild постоянно задают уточняющие вопросы, бывают ироничны и даже резки, то в русском тексте — предельно уважительны. Многие реплики журналистов и вовсе опущены. Немецкий текст также сопровождается авторскими ремарками вроде: помощники протянули папку, президент глумливо улыбается, читает вслух, водит пальцем по строкам.

В немецком варианте часть ответов президента сокращена, но без искажения смысла. Текст интервью, опубликованный на сайте, сопровождается видео, где часть опущенных в основном тексте реплик Владимира Путина переведена дословно. Вопросы немецких журналистов даются слайдами и сформулированы как в газете.

«Сноб» публикует перевод интервью из Bild в двух частях [ Часть 1 | Часть 2 ]. Смысловые расхождения или пропуски дополнены текстом с сайта Kremlin.ru. Вопросы журналистов, не попавшие в переведенную версию интервью, так же как и некоторые реплики из официального перевода, отсутствующие в оригинальном интервью или не совпадающие с ним, выделены курсивом.

 

Часть 1. Почему Путин напугал Меркель своей собакой

Владимир Путин объяснил свое видение мира: НАТО агрессивно, Ангела Меркель честна. А российский Крым — это божья справедливость.

BILD: Господин президент, 25 лет назад мы праздновали окончание холодной войны. Только что закончился год, в который случилось больше кризисов и войн, чем когда-либо. Чем вызван такой разлад между Россией и Западом?

Kremlin.ru: Уважаемый господин Президент!

Мы только что отметили 25-летие с момента окончания «холодной войны». За прошедший год во всем мире наблюдалось большое количество войн и кризисов, такого долгие годы не происходило. Что мы сделали неправильно?

Владимир Путин: Это ключевой вопрос. Мы всё сделали неправильно.

BILD: Всё?

Путин: С самого начала нам не удалось преодолеть раскол Европы. 25 лет назад пала Берлинская стена, но невидимые стены передвинулись в Восточную Европу. Это привело к взаимному непониманию и упрекам, из которых с тех пор произрастают все кризисы.

BILD: Что вы имеете в виду? Когда все это обострилось?

Путин: В Германии многие критикуют меня за выступление на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 году. Но что такого я тогда сказал? Я указал на то, что генеральный секретарь НАТО, на тот момент Манфред Вёрнер, обещал, что после падения стены НАТО не будет расширяться на Восток. Многие немецкие политики предостерегали от этого, например, Эгон Бар.

Kremlin.ru: Знаете, я, естественно, встречаясь с немецкими журналистами, подумал, что мы так или иначе выйдем на ту проблему, которую Вы сейчас затронули, и взял из архива беседы того времени советского руководства, 90-го года, с некоторыми немецкими политиками, в том числе с господином Баром. Это никогда не публиковалось.

Путин берет у помощника тонкую папку с документами. Там лежат стенограммы переговоров в Москве, которые тогда среди прочих вел Бар. «Это раньше не публиковалось», — говорит Путин.

BILD: Что это были за переговоры?

Путин: Было много переговоров, которые тогдашний федеральный канцлер Гельмут Коль, министр иностранных дел Ганс-Дитрих Геншер вели с президентом Горбачевым и другими советскими официальными лицами в 1990-х.

Теперь Путин зачитывает на русском стенограмму переговоров с Эгоном Баром, водя указательным пальцем по строкам.

Путин: Вот здесь, к примеру, Эгон Бар сказал 26 июня 1990 года: «Если сейчас не будут предприняты решительные шаги по предотвращению раскола Европы на новые блоки, это приведет к изоляции России». Чтобы устранить эту угрозу, у Бара, мудрого человека, было конкретное предложение: США, на тот момент еще Советский Союз и другие заинтересованные государства должны сами по новой установить в Центральной Европе зону, куда НАТО не должно продвигаться со своими военными структурами. Бар сказал даже: если Россия согласится с расширением НАТО, то он никогда больше не приедет в Москву (Путин тихо смеется).

Kremlin.ru: Господин Бар предлагал конкретные вещи. Он говорил о необходимости создания в центре Европы нового союза. Она не должна двигаться в НАТО. Вся Центральная Европа, включая Восточную Германию либо без нее, должна была бы объединиться в отдельный союз с участием и Советского Союза, и Соединенных Штатов. И вот он говорит: «НАТО как организация, во всяком случае, ее военные структуры не должны распространяться на Центральную Европу». Он уже был в то время патриархом европейской политики, у него был свой взгляд на будущее Европы, и он говорил своим советским коллегам: «Если вы с этим не согласитесь, а согласитесь, наоборот, с распространением НАТО, и Советский Союз с этим согласится, то я больше в Москву вообще не приеду». Понимаете, он был очень умный человек. Он видел в этом глубокий смысл, был убежден в том, что нужно поменять формат абсолютно, уйти от времен «холодной войны». И мы этого ничего не сделали.

BILD: Он после этого когда-нибудь в Москву приезжал?

Путин (продолжает смеяться): По правде сказать, я не знаю.

Kremlin.ru (нет в варианте BILD): Не знаю. Это был разговор от 27 февраля 1990 года. Это запись беседы между Фалиным со стороны Советского Союза, со стороны немецких политиков — господин Эгон Бар и Фойгт.

Что произошло на самом деле? Произошло то, от чего предупреждал господин Бар. Он предупреждал о том, что нельзя развивать военную структуру на восток — североатлантический блок. Надо создать нечто общее, объединяющее всю Европу. Ничего этого не произошло, а произошло как раз обратное, произошло то, против чего он предупреждал: инфраструктура НАТО начала развиваться на восток, и произошло расширение.

BILD: Если серьезно. Центральноевропейские государства по своей воле хотели стать членами НАТО. Они считали, что это обеспечит им безопасность.

Путин: Я это тысячу раз слышал. Конечно, каждое государство имеет право обеспечивать свою безопасность так, как оно считает нужным. Но государства, которые уже были в НАТО, члены альянса, могли бы исходить из своих интересов — и отказаться от экспансии на Восток.

BILD: НАТО следовало сказать нет? Оно бы этого не пережило, так как…

Путин внезапно спрашивает по-немецки, минуя переводчика: «Почему нет?»

BILD: Так как это часть устава и самоопределения НАТО, что в альянс могут вступить свободные страны, если они того захотят и выполнят соответствующие условия.

Путин продолжает говорить по-немецки: «Кто написал устав? Политики, нет?»

Президент переходит обратно на русский.

Фото: William Webster/REUTERS
Фото: William Webster/REUTERS
Фрагмент работы Дмитрия Врубеля и Виктории Тимофеевой

Путин: Это нигде не записано, что НАТО обязано принимать определенные государства. Нужна была только соответствующая политическая воля, чтобы отказать. Но этого никто не хотел.

BILD: Почему, как вы считаете, это было так?

Путин: НАТО и США хотели полной победы над Советским Союзом. Они хотели в одиночку сидеть на троне в Европе — сейчас они сидят там, а мы говорим о кризисах, которых могли бы и не иметь. Это стремление к абсолютному триумфу видим мы и в американских планах ПРО.

Kremlin.ru: За предыдущие 20‒25 лет, особенно после развала Советского Союза, когда исчез второй центр силы в мире, возникло желание получить полное удовольствие от своего единоличного пребывания на вершине мировой славы, власти и благополучия. И вообще не было никакого желания уже обращаться ни к международному праву, ни к Уставу Организации Объединенных Наций. Там, где они мешали, сразу объявлялось, что ООН устарела.

Кроме расширения НАТО на восток в области безопасности возникла система противоракетной обороны. Все это в Европе развивается под предлогом купирования иранской ядерной угрозы.

BILD: Американская система ПРО, раз о ней зашла речь, носит исключительно оборонительный характер?

Путин: Президент США Барак Обама в 2009 году говорил, что ПРО прежде всего нужна для защиты от иранских ядерных ракет. Но теперь с Ираном заключено международное соглашение, которое должно препятствовать реализации возможной военной ядерной программы. Всё под контролем МАГАТЭ, с Ирана снимут санкции, но над американской системой ПРО работа не приостанавливалась. Недавно был заключен договор с Испанией, в Румынии готовится размещение, в 2018 году — в Польше, в Турции установят радар. В чем дело?

Kremlin.ru (нет в варианте BILD): Мы активно возражали против того, что происходило, скажем, в Ираке, в Ливии, в некоторых других странах. Мы говорили: не надо этого делать, не надо туда забираться и не надо совершать ошибок. Нас же никто не слушал! Наоборот, считали, что мы занимаем какую-то антизападную, враждебную Западу позицию. А сейчас, когда вы имеете сотни тысяч, уже миллион беженцев, как вы думаете, у нас позиция была антизападная или прозападная?

BILD: Вы подробно объяснили, какие ошибки, по мнению России, сделал Запад. Сама Россия ошибок не допускала?

Путин: Напротив, мы сделали ошибку: мы опоздали. Если бы мы с самого начала значительно яснее выражали свои интересы, мир бы все еще был в равновесии. После распада Советского Союза у нас было много собственных проблем, в которых никто, кроме нас, не виноват: экономическая рецессия, развал социальной системы, сепаратизм и, конечно, терроризм, потрясший нашу страну. Тут нам не стоит искать виноватых вовне.

BILD: В предыдущем интервью BILD, 10 лет назад, вы сказали, что Германия и Россия никогда не были так близки, как в 2005 году. Что еще осталось сегодня от этих особых отношений?

Kremlin.ru: Мы знаем, что у Вас особое отношение к Германии. Десять лет назад в интервью с нами по случаю 60-летия окончания Второй мировой войны Вы сказали, что в истории Россия и Германия никогда не были так близки друг к другу, как сейчас.

Путин: Взаимная симпатия наших народов по-прежнему основа наших отношений.

BILD: И ничего в этом не поменялось?

Перед тем как сказать следующую фразу, президент начинает очень глумливо улыбаться.

Путин: Даже антироссийской пропагандой немецким СМИ не удалось повредить этой симпатии…

BILD: ...Вы имеете в виду BILD?

Путин: Я не имею в виду вас лично. Но, естественно, немецкие СМИ в значительной степени находятся под значительным влиянием страны по ту сторону Атлантики.

BILD: Да что вы говорите?! В каком состоянии сегодня российско-немецкие отношения?

Путин: В 2005 году были очень хорошими: товарооборот составлял 80 миллиардов долларов в год, за счет российских инвестиций были созданы тысячи рабочих мест в Германии. И наоборот, большое количество немецких предприятий инвестировали в Россию, количество культурных и гражданских контактов не поддавалось счету. А сейчас? В 2015 году товарооборот сократился наполовину, хорошо если еще на уровне 40 миллиардов евро.

BILD: Мюнхенская конференция по безопасности, которая пройдет через несколько недель, могла бы стать хорошей возможностью улучшить климат?

Путин: Я не поеду в Мюнхен.

BILD: Как вы относитесь к теории, что существуют два Владимира Путина? Один был до 2007 года, друг Запада, близок с Герхардом Шрёдером. И другой — Путин холодной войны. 

Путин: Я никогда не менялся, чувствую себя таким же молодым, как и раньше, и остаюсь близким другом Герхарда Шрёдера. Но отношения между государствами строятся несколько иначе: я не друг, не невеста и не жених. Мы готовы выстраивать их неконфронтационно и искать компромиссы на основе международного права.

В видео на сайте BILD (есть на Kremlin.ru): Отношения между государствами немножко строятся по-другому, не как отношения между людьми: я не друг, и не невеста, и не жених. Я — президент Российской Федерации, 146 миллионов человек. У этих людей есть свои интересы, и я обязан их отстаивать. И мы готовы это делать неконфронтационно, мы готовы искать компромиссы. Но, конечно, на базе международного права, единообразно всеми понимаемого.

BILD: В 2000 году вы сказали, что самый важный урок холодной войны: конфронтация в Европе не должна никогда повториться. Но вот она сегодня повторяется. Когда вернется первый Путин, друг Запада?

Путин: Еще раз. Я такой же, как и раньше. Возьмем борьбу с терроризмом. После атаки 11 сентября 2001 года я был первым, кто проявил солидарность с президентом США. И сейчас, когда было нападение на Париж, я сделал то же с президентом Франции Франсуа Олландом. Терроризм — общая угроза.

BILD: Не создает ли угроза исламского терроризма новую общность между Россией и Западом?

Путин: Да, нам следовало бы консолидироваться в борьбе с террором, который является большим вызовом. И если мы при этом не всегда и не по каждому пункту соглашаемся, то никто, не принимайте на свой счет, не должен использовать это как предлог, чтобы объявлять нас врагами.

Kremlin.ru: Если бы тогда прислушались к Шрёдеру, прислушались к Шираку, прислушались бы ко мне, может быть, и не было бы сегодняшних террористических актов в Париже, потому что не было бы такого всплеска терроризма на территории Ирака, Ливии и других стран Ближнего Востока.

У нас есть общие угрозы, мы как хотели, так и сегодня хотим, стремимся к объединению усилий всех государств мира, и в Европе, и в мире вообще, для борьбы с этими угрозами. Это не только терроризм, это и преступность, торговля людьми, это борьба за сохранение окружающей среды — много общих проблем. Но это не значит, что мы каждый раз со всеми должны соглашаться по этим либо по другим вопросам. И если наша позиция кому-то не нравится, то не самый лучший способ каждый раз объявлять нас врагами. Может быть, лучше послушать иногда, критически переосмыслить, в чем-то согласиться и поискать общие решения? Именно об этом я и говорил в Нью-Йорке на 70-летии образования ООН.

BILD: Раз уж вы заговорили о больших вызовах: неужели Крым в сравнении с ними стоил того, чтобы настолько испортить отношения России и Запада?

Kremlin.ru: Я хотел бы высказать мнение, что сегодня вызовы борьбы с исламским терроризмом настолько остры, что могли бы свести Россию снова воедино с Западом в этой борьбе, но возникает проблема Крыма. Действительно ли Крым стоит того, чтобы ставить на карту совместное сотрудничество с Западом?

Путин: Что вы понимаете под Крымом?

BILD: Одностороннее изменение границ в Европе, которая в значительной степени основывается на уважении государственных границ.

Путин: А я понимаю под этим людей.

BILD: Людей?

Путин: Националистический государственный переворот в столице Украины Киеве в феврале 2014 года сильно напугал 2,5 миллиона русских в Крыму. Так что мы сделали? Мы не воевали, не стреляли, ни одного человека не погибло. Наши военные всего лишь помешали украинским войскам, которые собирались помешать свободному волеизъявлению людей. Во время референдума, решение о проведении которого принял прежний парламент Крыма, большинство граждан проголосовало за то, чтобы войти в состав России. Это демократия, воля народа.

Kremlin.ru (есть на видео BILD): Что мы сделали? Мы не воевали, не оккупировали никого, нигде не стреляли, ни один человек не погиб в результате событий в Крыму. Ни один! Мы использовали Вооруженные Силы только для того, чтобы сдержать находившихся там двадцать с лишним тысяч военнослужащих Украины от вмешательства в свободное волеизъявление людей, проживающих там. Люди пришли на референдум и проголосовали. Они захотели быть в составе России.

BILD: Но нельзя же без лишних церемоний ставить под сомнение границы государств в Европе.

Kremlin.ru: Но границы — это составная часть европейского миропорядка. Вы говорили о том, что это как раз очень важно, в том числе и в плане расширения НАТО.

Путин: Мне важны не границы и территории государств, а судьба людей.

BILD: Какое это имеет отношение к международному праву?

Путин: Естественно, нужно всегда придерживаться международного права. В случае Крыма так и было. Согласно Уставу ООН каждый народ имеет право на самоопределение, возьмем пример Косова: тогда органы ООН решили, что Косово может быть признано независимым от Сербии, а интересы центрального сербского правительства, напротив, могут отойти на задний план. Это вы можете прочитать во всех документах, также и на немецком.

Kremlin.ru: В случае с Косово Международный суд ООН определил, что при решении вопроса о суверенитете мнение центральных властей можно не учитывать. Возьмите, если вы серьезное издание, честное перед своими читателями, поднимите из архива выступление представителя ФРГ на этом Международном суде и процитируйте его. Возьмите письмо, по-моему, американский Госдеп писал, или выступление представителя Великобритании. Возьмите и прочитайте, что там написано. Косово заявило о своей независимости, и весь мир принял это, по сути, знаете, каким способом?

BILD: До этого сербское центральное правительство воевало с косовскими албанцами и изгоняло их тысячами. Это большая разница.

Kremlin.ru: BILD: После войны?

Путин: Нет, решением парламента. Они даже не проводили референдум.

Путин: Правда в том, что шла продолжительная война, во время которой Сербия и ее столица Белград подверглись бомбардировкам и ракетным обстрелам. Это была вооруженная интервенция Запада и НАТО против остатков Югославского государства. И теперь я спрошу вас: если у косоваров было право на самоопределение, то почему его не должно было быть у жителей Крыма? Я бы сказал: все должны придерживаться одних и тех же международных правил, а не менять их каждый раз, когда удобно.

BILD: Если, по-вашему, в Крыму не было нарушения международного права, как вы объясняете тогда гражданам России жесткие экономические санкции со стороны Запада и Европейского союза?

Kremlin.ru: Если Вы говорите, что в Крыму не было нарушения международного права, как Вы можете тогда объяснить своему населению, своим людям, что в результате этого шага Запад, в том числе по инициативе госпожи Меркель, ввел санкции против России, от которых страдает российское население?

Путин: Российский народ сердцем и умом ясно понимает положение. Однажды Наполеон сказал, что справедливость — это воплощение Бога на земле. Я скажу вам: воссоединения Крыма и России справедливо. Цель санкций Запада — не помочь Украине, а геополитически отбросить Россию назад. Они идиотские и вредят обеим сторонам.

Фото: William Webster/REUTERS
Фото: William Webster/REUTERS
Фрагмент работы Дмитрия Врубеля и Виктории Тимофеевой

Kremlin.ru: Вы знаете, российское население прекрасно чувствует и сердцем, и умом понимает, что происходит. Наполеон как-то сказал, что справедливость — это воплощение Бога на земле. Вот воссоединение Крыма с Россией — это справедливое решение.

Что касается реакции наших западных партнеров, мне кажется, она была ошибочной и направлена не на поддержку Украины, а на сдерживание роста возможностей России.

Мне кажется, что этого не следует делать, в этом и заключается главная ошибка, а нужно, наоборот, использовать возможности друг друга для взаимного роста, для совместного решения проблем, перед которыми мы стоим. Вы сказали о санкциях. Я думаю, что это глупое решение и вредное.

BILD: Как сильно санкции ударили по России?

Путин: Санкции существенно осложнили деятельность России на международных финансовых рынках. Значительные убытки приносит падение цен на энергоресурсы. Мы вынуждены фиксировать значительное снижение оборотов при экспорте газа и нефти, которые мы должны компенсировать из других источников. Но это все имеет и позитивную сторону: если, как и раньше, получать столько нефтедолларов, что можно покупать все за границей, то это значит тормозить развитие собственной страны.

Kremlin.ru: Что касается наибольшего вреда, который наносится сегодняшней ситуацией, конечно, прежде всего вред нашей экономике — это вред от снижения цен на традиционные товары нашего экспорта. Но и в первом, и во втором есть негативные, но, как ни странно, есть и позитивные вещи. Когда цены на нефть высокие, нам очень трудно удержаться от использования нефтяных доходов на текущие расходы. И у нас ненефтегазовый дефицит вырос, на мой взгляд, до очень опасной черты. Теперь мы вынуждены его понижать. И это оздоровляет…

BILD: Считается, что российская экономика сильно пострадала.

Путин: Мы шаг за шагом стабилизируем нашу экономику. ВВП в прошлом году сократилось на 3,8 процента, промышленный выпуск на 3,3 процента. Инфляция составила 12,7 процента. Торговый баланс по-прежнему остается положительным, мы впервые за многие годы экспортируем заметно больше товаров с высокой добавленной стоимостью, а наш золотой резерв превышает 300 миллиардов долларов. Реализуются программы по модернизации экономики.

BILD: О санкциях, Крыме и кризисе на юго-востоке Украины вы в 2015 году особенно часто разговаривали с канцлером Ангелой Меркель. Какие сейчас у вас отношения?

Путин: У нас с ней рабочие отношения. В прошедшем году мы встречались семь раз, по меньшей мере раз двадцать говорили по телефону. 2016 год — год германо-российского молодежного обмена, так что отношения продолжаются.

BILD: Доверяете ли вы Ангеле Меркель?

Путин: Да, я ей доверяю, она очень открытый человек. Но ее многое сдерживает и ограничивает. Она честно старается урегулировать кризисы, и на юго-востоке Украины тоже. Но то, что делает с санкциями Европейский союз, все равно театр абсурда.

BILD: Театр абсурда? На юго-востоке Украины ситуация пока еще далека от той, которая должна наступить, прежде чем можно будет снимать санкции.

Путин: Что касается реализации Минских соглашений, то, что еще не выполнено, целиком зависит от украинского центрального правительства в Киеве. Не нужно требовать от Москвы того, что на самом деле должны сделать власти в Киеве. Самое главное — конституционная реформа. Пункт 11 Минских соглашений.

Путин берет у помощника еще одну тонкую папку, зачитывает по-русски вслух пункт 11 соглашения и водит при этом указательным пальцем по плотно напечатанным строкам. Затем он снова говорит.

Путин: Эта конституционная реформа должна предоставить статус автономий областям на юго-востоке Украины. Ее необходимо провести до конца 2015 года. Этого не произошло. Год кончился. Россия тут ни при чем.

BILD: Но ведь перед тем, как будет проводиться конституционная реформа, поддерживаемые Россией сепаратисты и войска центрального правительства должны перестать стрелять друг в друга?

Путин: Нет. Этого здесь нет. Сперва должна быть проведена конституционная реформа, после которой можно будет приступить к восстановлению доверия и защите границ. Смотрите сюда.

Путин протягивает скрепленные бумаги через стол. «Все на английском языке, можете оставить себе», — говорит он. «Спасибо», — говорят редакторы BILD. Путин, теперь уже по-немецки: «Не за что».

BILD: Вы имеете в виду, что Ангела Меркель неправильно прочитала или поняла Минские соглашения? Она совсем недавно впервые настаивала на продлении санкций против России.

Kremlin.ru: Вы думаете, это не так?

Путин: Канцлер и европейские партнеры хорошо бы сделали, если бы подробнее ознакомились с проблемами на юго-востоке Украины. Возможно, у них слишком много собственных, внутренних проблем. Германия и Франция недавно критиковали центральное украинское правительство за то, что оно ограничило срок действия некоторых частей законодательства по автономиям тремя годами. А они должны быть постоянными. 

BILD: После многочисленных разговоров и встреч вас еще что-нибудь в канцлере восхищает?

Kremlin.ru: Каково Ваше отношение сейчас к госпоже Федеральному канцлеру? Вы сказали в свое время, что восхищались многими ее качествами. Как сейчас обстоит дело?

Путин: Восхищает?

Kremlin.ru: «Когда это я говорил?» Потом уточнение журналистов: «То есть уважаете ее».

Путин: Нет, я такого никогда не говорил. Я считаю ее, как и прежде, профессиональной и открытой.

Kremlin.ru: Я и сейчас к ней так отношусь. Я уже сказал, что она очень искренний человек, очень профессиональный. Во всяком случае, уровень доверия, мне кажется, очень высокий.

BILD: Когда федеральный канцлер посетила Сочи в 2007 году, вы привели на встречу свою собаку Кони. Знали ли вы, что она боится собак, а значит, ей будет довольно неприятно?

Путин: Нет, я этого не знал. Я хотел ее порадовать. Когда я узнал, что она не любит собак, я, естественно, извинился.

Читать дальше: Часть 2. «Мы не хотим быть супердержавой» >>

Читать дальше

Перейти ко второй странице
Комментировать Всего 2 комментария
у Бара, мудрого человека, было конкретное предложение: США, на тот момент еще Советский Союз и другие заинтересованные государства должны сами по новой установить в Центральной Европе зону, куда НАТО

Хотелось бы, чтобы Сергей Мурашов  прочитал этот текст. Сергей Мурашов

Если на немецком редакторы Bild постоянно задают уточняющие вопросы, бывают ироничны и даже резки, то в русском тексте — предельно уважительны.

Для поверхностной оценки этого достаточно: российские редакторы привычно заменяют то, что реально было сказано, на то, что польстило бы интервьюируемому... Стоит ли ждать чего-то важного от интервью, в котором ответы, данные на острые вопросы, подходят и под максимально смягченную их версию?