Время Березовского. Проект Петра Авена

23 января исполняется 70 лет со дня рождения Бориса Березовского — человека, сыгравшего заметную роль в истории нашей страны 1990-х гг. Петр Авен на портале «Сноб» анонсирует свой мультимедийный проект «Время Березовского», в котором делает попытку понять, почему этот человек стал символом ушедшей эпохи

+T -
Поделиться:

Читать сначала:

Петр Авен: «Борис залуживает воспоминаний»

Леонид Богуславский: «Он так много ездил, потому что бомбил» (конец 1970-х гг.)

Фото из личного архива
Фото из личного архива

Галина Бешарова: «Он был вообще не жадный» (1980–1990 гг.)

ГАЛИНА БЕШАРОВА (род. 1958) — вторая жена Бориса Березовского. Березовский вступил в брак с Галиной Бешаровой в 1991 году, после развода со своей первой женой Ниной Коротковой. В 1989 году у них родился сын Артем, а в 1992 году — дочь Анастасия. В 1993 году Галина с детьми уехала в Лондон. В 2008 году она подала документы на развод. В 2011 году вопрос о разводе урегулирован полюбовно в Высоком суде Лондона. Дом в Аскоте, где провел последние дни Березовский, принадлежит Бешаровой.

Авен: Когда ты познакомилась с Борисом?

Бешарова: Это было в начале 1980-х годов. Нас познакомил его друг, Леня Богуславский, и моя подруга. Так получилось, что они были вместе, и это было просто приглашение на вечер, посидеть, встретиться со старыми друзьями.

Авен: В квартире? В рестораны мы тогда почти не ходили.

Бешарова: Да, это было у Бориса. Это было время, когда мы все встречались на кухне и слушали Высоцкого, и курили, и пили, и так далее. Когда я вошла к Борису в квартиру и мы встретились глазами в дверях, был какой-то мгновенный шок в голове.

Авен: Сразу, да?

Бешарова: Сразу. Что-то такое — бум! Я увидела его глаза и сказала про себя: «Какие умные глаза у этого человека. Он далеко пойдет». Я еще не слышала его голоса, я о нем вообще ничего не знала. И когда он заговорил, когда мы познакомились поближе, он произвел на меня очень приятное впечатление как мужчина. У Бориса есть — было, к сожалению — очень ценное качество для мужчины: он умел очаровать.

Авен: Да, он умел нравиться. Не только женщинам, но и мужчинам тоже.

Бешарова: С его харизмой ничего нельзя было поделать. Сказать «нет» было очень сложно. Хотя он был не герой моего романа, но так случилось, что судьба нас свела, и закрутилось все достаточно быстро. У нас была фантастическая любовь. И я сохранила самые светлые воспоминания об этом. Как-то все негативное уже не помню, помню только хорошее. И да, немножко странно это говорить в прошедшем времени, конечно.

Авен: Я помню, как мы поехали ко мне на дачу. Я был со своей будущей женой, или мы только что поженились. Он был с тобой, и там был еще некий джентльмен по фамилии Зибарев с девушкой. Девушки готовили еду — поваров же ни у кого не было в то время, естественно, — потом пили-ели. Потом мы все вышли во двор, и Борис мне говорил: «Какие красивые у нас бабы!» И это было сказано с таким глубоким чувством — он, безусловно, тобой восхищался. Это было очень видно.

В 1989 году он ушел от Нины, вы начали жить вместе. Как это произошло?

Бешарова: Это интересная история. Уже родился Тема, ему был месяц. Я с маленьким Темой сижу дома, звонок в дверь — стоит Борис на пороге, с сумкой и с пятью вешалками с костюмами. «Привет!» — «Привет, проходи. А что, собственно, случилось?» Он говорит: «Ничего, жить буду здесь». Открыл мой шкаф, сдвинул все мои вещи, повесил туда свои костюмы, поставил сумку и сказал: «Ну что, как тут, все нормально? Пойдем пообедаем». Вот так все и случилось, мы даже не обсуждали, никак не планировали — вот так, все просто.

Авен: У него было такое поразительное качество — безбашенность, смелость. Мне кажется, что одна из важнейших причин его успеха в 1990-е годы — то, что он оказался смелее всех.

Бешарова: Это правда. Борис вообще никогда ничего не боялся. И его очень трудно было остановить, если он что-то себе задумал. Действительно, у него чувство страха отсутствовало в то время.

Авен: И потом тоже.

Бешарова: Когда он повзрослел, когда появились дети и какая-то ответственность, он стал более или менее взвешивать свои поступки. Но это, наверное, его генетическая особенность.

У него была какая-то оторванность от реальности. И это его, конечно, сильно отличало от всех друзей. Мне это в нем нравилось, потому что это очень привлекательная черта. Хорошо, когда рядом с тобой бесстрашный мужчина, готовый на все.

Есть тому один пример, который ты, Петя, тоже знаешь. Это случилось в аэропорту в Москве, когда он возвращался из командировки в Америку. Так получилось, что я приехала в аэропорт, и туда же приехала его жена Нина вместе с тобой. Мобильных телефонов тогда не было, предупредить было невозможно. Борис ничего не знал, он только знал, что мы договорились заранее об этой встрече. И вот когда он вышел, — не знаю, может быть, Нине это неприятно будет услышать, — он увидел всю картину, подошел ко мне и сказал: «Привет-привет. Какое-то сумасшествие, я ничего не понимаю, что здесь произошло? А, мы сейчас разберемся».

Авен: И он проводил тебя до машины и вернулся.

Бешарова: Да. И для меня это, конечно, был поступок. В тот момент ведь можно же было как угодно отреагировать. Но он это сделал совершенно осознанно. Вот это и есть пример какой-то бесшабашности, смелости, отваги.

Авен: Он рассказывал, что вы жили очень скромно, с мамой, с папой. Как он к этому относился? Он вообще этого не замечал?

Бешарова: Комната у нас была 12 метров, где мы жили втроем. Это была маленькая трехкомнатная квартира, где были мои родители и мы, нас было пять человек. Мы весело и дружно зажили, и жили достаточно долго, четыре года. Уже был «ЛогоВАЗ», уже были какие-то деньги и мы могли позволить себе купить квартиру. Но ему нравилось жить в семье, и что ребенок, что есть бабушка и дедушка. Было здорово, несмотря на то что это была очень маленькая квартира и было тесновато. Его это никак не смущало. Для него было совершенно неважно, какие стены, какие полы.

Авен: Он же очень мало спал.

Бешарова: Он спал пять часов. Я его видела крайне редко, практически каждый день с 9 утра он уходил и в 11 возвращался.

Авен: Когда в конце 1980-х он начинал заниматься бизнесом, ты была с ним. Что с ним происходило, как тебе кажется?

Бешарова: «ЛогоВАЗ» — день и год рождения нашего сына Артема. Именно в этот день в 1989 году было официально зарегистрировано совместное предприятие, которое называлось «ЛогоВАЗ». Конечно, я все это видела и наблюдала. Он жил этой работой, ему это было настолько важно, и он был настолько увлечен, что ничего больше его в жизни на тот момент не интересовало.

Авен: Какие у него были цели? Он же был совершенно не жадный, в общем, человек.

Бешарова: Он был вообще не жадный. Для него деньги всегда были просто инструментом.

Авен: Но тогда как он объяснял тебе, что он начинает заниматься бизнесом и перестает заниматься наукой?

Бешарова: Мы говорили с ним на эту тему, и эта дилемма возникла еще до того, как началась вся эта перестройка. Он очень сильно сомневался — остаться в науке или все-таки заняться бизнесом. Но в результате все как-то просто разрешилось: мы решили, что наука никуда не денется, если в бизнесе что-то пойдет не так, всегда можно вернуться.

Авен: Когда ты заметила, что у вас появились большие деньги? Или это был постепенный процесс?

Бешарова: Я ничего этого не замечала, потому что я вообще была далека от этого. Если честно, меня это даже почему-то не интересовало. Я знала, что есть человек, мой муж, который этим занимается и которому я верю безгранично. Я знаю, что он не сделает никаких глупостей и никогда не станет рисковать собой, нами. Конечно же, это все постепенно было, по нарастающей. Сначала это был «ЛогоВАЗ», потом «Сибнефть», и телевидение, и газеты. В общем, он стал достаточно могущественным олигархом. Наверное, чем богаче он становился, тем больше он менялся. Это было заметно в его поведении, в манерах.

Авен: Он стал более уверенным в себе?

Бешарова: Абсолютно. Вообще даже тени сомнения уже не было на лице и в мыслях.

Авен: Он и до этого был достаточно человек самоуверенный.

Бешарова: Да нет, Петя. Когда мы с ним познакомились, ему было 35 лет. В 35 лет мужчина уже понимает, что ему в жизни надо. А он-то был с кучей комплексов. И, в частности, в нем была неуверенность: «А защищать докторскую, не защищать докторскую? А вдруг меня не пропустят, а вдруг это, а вдруг то?» Он мучился, и мне пришлось сильно поработать, чтобы переубедить его, После того как он получил звание доктора наук, поверил в свои способности, вот с этого и начался его рост как мужчины и как личности.

Читать дальше:

Михаил Фридман: «Одинокий и брошенный» (cередина 1990-х)

Юрий Шефлер: «Убить Голембиовского» (1995 год)

Валентин Юмашев: «Весеннее обострение» (1996 г.)

Редакция продолжит публикацию отрывков из проекта «Время Березовского» в ближайшие дни.

Назад

Перейти странице