Юлия Дудкина /

Еще один кирпич в стене. Зачем страны отгораживаются друг от друга

Министр транспорта Германии призвал канцлера Ангелу Меркель готовиться к закрытию границ, чтобы сдержать поток нелегальных мигрантов, а тем временем болгарские рабочие достраивают ограду на границе с Турцией. В 89-м году, когда весь мир взял курс на глобализацию, на планете было всего 16 пограничных стен, на сегодняшний день их уже около 65. Только за последние два года человечество успело построить примерно 246 км ограждений. «Сноб» изучил, как государства отгораживаются друг от друга заборами и колючей проволокой и почему они делают это все чаще

Фото: Hannibal/REUTERS
Фото: Hannibal/REUTERS
+T -
Поделиться:

— Я тут президент! Все слушают, что я говорю! — в шутку крикнул Раффи Халаби и направился к старым железнодорожным вагонам на окраине венгерского поселка Хоргос. Вслед за Раффи — дамасским производителем лифтового оборудования — пошли два его сына и еще восемь земляков. Но, обойдя вагоны, они вдруг уперлись в трехметровую стену с колючей проволокой. Предводитель группы не сразу понял, что произошло.

— А как мы теперь попадем в Венгрию? — озадачился он.

По слухам, перейти границу все еще можно было на официальном контрольно-пропускном пункте в трех километрах отсюда, и, немного посовещавшись, Раффи вместе со своей группой отправился туда. По дороге он все время ворчал себе под нос: «Греция, Македония, Сербия — все нас пропустили, а что не так с Венгрией? Это же не мы заварили кашу в Сирии...» Когда они пришли, контрольно-пропускной пункт оказался пустым — только несколько брошенных палаток валялись посреди дороги. Вдали виднелись металлические боксы — новые венгерские «транзитные зоны». Возле них на траве сидели люди и внимательно изучали документы, где было написано, что им отказано в пересечении границы и они могут попросить убежища в Сербии. С каждым часом перед стеной собиралось все больше народу, солнце начинало припекать, а терпение людей — заканчиваться. Они стали свистеть, стучать по стене и кричать: «Откройте дверь!» Кому-то удалось добраться до колючей проволоки наверху ограждения и прикрепить туда самодельный баннер «Позор Европы!». Постепенно толпа заскандировала: «Германия! Меркель! Германия! Меркель!» Ведь именно туда, в Германию, хотели попасть большинство из них.

***

Вечером 9 ноября 1989 года толпы жителей Восточного Берлина побежали к Берлинской стене и начали рушить ее, переходить границу туда-сюда и обниматься с западными соседями. Ангелы Меркель, 35-летней сотрудницы Центрального института физической химии Академии наук ГДР, с ними не было — она сидела в сауне со своей подругой. Она знала, что границу вот-вот откроют, но не спешила на Запад — к миру за Стеной она относилась с подозрением и некоторой опаской. В криминальных сериалах, которые снимали западные соседи, было столько убийств и ужасов, что ей казалось, будто бы на Западе очень опасно. Когда Стена исчезла, выяснилось, что ее недоверие было не таким уж и несправедливым. Она была поражена высокомерностью западногерманских политиков — например, Отто Шили, который сказал, что жителей Востока на Западе Германии интересуют в первую очередь бананы.

Но, несмотря на это, через 26 лет именно она остается главным противником того, чтобы в Европе строили новые стены. Когда летом 2015 года в Европу начали каждый день прибывать по несколько тысяч беженцев с Ближнего Востока, именно она выступила за идею распределить 40 тысяч мигрантов по разным странам региона.

***

В начале сентября тысячи беженцев застряли в Венгрии, потому что их перестали сажать в поезда, идущие в Австрию, — премьер-министр Венгрии Виктор Орбан назвал эту миграцию незаконной. Австрийский канцлер Вернер Файман возмутился таким поведением коллеги — он сказал, что это напоминает ему «худшие времена нашего континента», намекая на политику Адольфа Гитлера. Когда 4 сентября беженцы отправились из Будапешта в Австрию, парализовав главное шоссе, венгерский лидер сказал: «Что ж, если Австрия хочет беженцев, она их получит» — и отправил на помощь мигрантам автобусы, чтобы те доставили их к границе. В тот же день на заседании ЕС Орбан предупредил австрийского коллегу, что к нему направляются толпы мигрантов, и тот стал срочно просить помощи у Германии. И тогда Ангела Меркель удивила всю Европу: она объявила «политику открытых дверей». Вопреки всем правилам предоставления убежища, она отправила поезда, чтобы на них везти беженцев в Мюнхен.

Пока немцы немецкие волонтеры и обычные жители Мюнхена встречали прибывающих с конфетами и игрушками, венгерский премьер Виктор Орбан заявил, что собирается строить забор вдоль южной границы страны, и посоветовал всем остальным европейским лидерам сделать то же самое. Меркель на это заметила, что вряд ли Греция будет строить стену посреди моря, и вместо этого попросила соседей распределить между собой квоты на прием беженцев и расселить по ним 160 тысяч человек. Лидерам стран пришлось согласиться, но рвение проявили не все: Венгрия, Словакия и Румыния сопротивлялись до последнего. Постепенно эйфория по поводу беженцев закончилась и в Германии — недовольных становилось все больше.

Тем временем в Венгрии достраивали стену. В субботу, 12 сентября 2015 года, бригаде венгерских рабочих пришлось поработать сверхурочно, чтобы наконец-то закончить работу: премьер-министр уже начинал высказывать недовольство тем, что работа идет так долго. Орбан объявил, что теперь тем, кто будет пытаться нелегально пересечь границу, грозит тюремное заключение сроком до трех лет.

***

В 1989 году советская Венгрия первой начала рушить железный занавес — она открыла проход через забор, который отделял ее от Австрии, и жители Восточной Германии сбегали через этот проход на Запад. В 2004 году, когда Венгрия присоединилась к Евросоюзу, оставшаяся часть стены на границе с Австрией была демонтирована. Теперь, в 2015-м, Венгрия отгородилась одной из первых. Впрочем, как отмечает главный редактор Carnegie.ru Александр Баунов, стена появилась лишь с одной стороны.

— Венгрия — это маленькое обиженное государство на краю Евросоюза, — рассказал Баунов «Снобу». — От присоединения к ЕС она получила меньше, чем рассчитывала, к тому же сейчас там довольно специфическое правительство. Но все-таки отгораживается она не от Европы, а от Сербии, потому что оттуда идет непрерывный поток мигрантов. Это нормальная практическая мера, хоть и неприятная.

Австрийский канцлер Вернер Файман сначала критиковал решение Венгрии построить стену на границе, но уже через несколько недель решил тем же способом отгородиться от Словении: в ноябре венская газета Die Presse сообщила, что теперь между двумя странами высится заграждение из колючей проволоки. Одновременно с этим Германия ввела контроль на границе с Австрией, Финляндия — на границе со Швецией, а полиция Нидерландов заявила о «точечных проверках» на границах. Госсекретарь Бельгии по вопросам убежища и миграции Тео Франкен заметил, что введение погранконтроля в Шенгенской зоне приобретает «эффект домино». И, хотя Шенгенское соглашение не запрещает временного закрытия границ в крайних ситуациях, на этот раз зона свободного перемещения оказалась под угрозой.

— Страны Шенгена периодически закрывают свои границы на какое-то время, когда в этом есть необходимость, — объясняет доцент кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПБГУ Дмитрий Ланко. — Угроза Шенгенскому соглашению состоит не в этом, а в том, что некоторые страны могут попросту захотеть из него выйти.

Действительно, разговоры об этом уже начались: в январе австрийский канцлер Вернер Файман сказал, что думает о том, чтобы приостановить действие Шенгенского соглашения из-за наплыва мигрантов. До него такую же идею высказывали в Норвегии, Франции и Германии.

***

В октябре в немецком таблоиде Bild появилось сообщение, будто бы депутаты немецкого парламента хотят построить стену наподобие Берлинской вдоль восточной границы страны. Среди тех, кто поддержал это предложение, оказались депутаты и из партии самой Меркель: 188 из 310 членов Христианско-демократического союза (ХДС) высказались за новую инициативу. «Мы должны остановить приток беженцев, — сказал один из депутатов ХДС Кристиан фон Штеттен. — Не должно быть никаких табу на то, чтобы пересмотреть вопросы укрепления границ». Но Ангела Меркель по-прежнему настаивала на «политике открытых дверей».

Вскоре после скандальной истории с изнасилованиями в Кельне на Новый год, газета Bild вышла с заголовком: «Ангела Меркель по-прежнему права?» На первой полосе был темный силуэт лица немецкого канцлера. Примерно в это же время другая крупная немецкая газета — Die Welt — высказалась в том духе, что во время наплыва беженцев «Меркель вновь оказалась за стеной». Рейтинги канцлера — до этого всегда фантастически высокие — начали резко падать: если еще в декабре ее политику одобряли 47 процентов населения, то теперь 39.

— Десять лет назад можно было уверенно говорить, что точка зрения Ангелы Меркель — это и есть точка зрения ее партии, — вспоминает Дмитрий Ланко. — Меркель озвучивала то, что вырабатывалось внутри ХДС. Но по мере того, как немецкий канцлер становилась самой влиятельной женщиной в Европе, она начинала принимать все больше решений, которые идут вразрез с партийным большинством. Решение о «политике открытых дверей» как раз из таких. Теперь немцы уже всерьез думают, голосовать ли им дальше за партию ХДС, а члены этой партии размышляют, не сменить ли им лидера партии. Но в любом случае стену в Германии строить бы не стали: внутри Евросоюза это делать все-таки не принято. Вот венгерская стена идет вдоль границы с Сербией, которая в Евросоюз не входит, и это уже допустимо, хотя, конечно, ограда с колючей проволокой выглядит совсем не по-европейски. Но вообще строить ограждения между странами сегодня — не такая уж редкая практика. Стены есть, например, на границе между США и Мексикой, Израилем и сектором Газа.

Действительно, если верить профессору географии университета Квебека Элизабет Валлет, на сегодняшний день 65 стран в мире отгородились стенами от соседей — на момент падения Берлинской стены таких сооружений было всего 16. Только за последние два года было построено примерно 246 км пограничных стен и запланировано более десяти тысяч километров. Правда, некоторые обещания отгородиться от соседей оказываются просто преувеличением.

— Когда Эстония в конце лета пообещала отгородиться от России, она не имела в виду стену в прямом смысле этого слова, — объясняет Дмитрий Ланко. — Такие методы применяются, чтобы прекратить потоки нелегальных мигрантов, а в России люди не сбиваются в толпы и не идут штурмом на Таллин. Но проблема есть — это перемещение контрабанды через границы. Так что эстонская погранслужба действительно решила усилить защиту, но не таким кардинальным способом. Просто в этой стране демократия, и, чтобы потратить на что-то деньги, надо объяснить, куда они пойдут, так что на пресс-конференции людям объяснили, что надо укрепить границу между Россией и Эстонией. Кто-то слишком буквально это понял, написал в каком-то СМИ, и пошло-поехало. На самом деле имелись в виду камеры слежения и датчики.

Но другие стены вполне реальны: например, та, что с 2014 года отделяет Болгарию от Турции, составляет 30 км в длину и 5 метров в высоту и защищена колючей проволокой. Как и Венгрия, Болгария построила эту стену, чтобы защититься от потоков нелегальных мигрантов. Вдоль ограждения дежурят полторы тысячи вооруженных охранников. Сейчас работы на границе между Болгарией и Турцией все еще продолжаются: строители протягивают колючую проволоку под наблюдением болгарских пограничников. Когда беженцы пытаются проскочить там, где еще не поставили ограду, охрана останавливает их и возвращает на территорию Турции.

***

Америка еще с 90-х годов планировала отгородиться от Мексики, чтобы остановить наркопоток и нелегальную миграцию. Когда 11 сентября 2001 года в США два лайнера под управлением террористов врезались в башни Всемирного торгового центра, президент Джордж Буш решил, что пора наконец осуществить этот план. В 2006 году конгресс США выделил средства на постройку 1100 километров стены в Калифорнии, Аризоне, Нью-Мексико и Техасе. Недалеко от границы Техаса забор внезапно прерывается — его так и не достроили. Ограждения хотели снабдить устройствами слежения, но в 2010 году администрация Барака Обамы заморозила этот проект. Правда, один из нынешних кандидатов в президенты Дональд Трамп обещает, что, если его выберут, он возобновит стройку и отгородится от Мексики еще более мощной стеной.

— Очень хотелось бы, чтобы стены стали пережитком прошлого, — говорит Дмитрий Ланко. — Ведь, когда рухнул «железный занавес», мы все думали, что это навсегда, что новых стен уже не будет. Но, видимо, мы пока просто не можем без них жить, общество не готово.

Впрочем, как считает Александр Баунов, о полной глобализации речи никогда и не шло.

— Конечно, были философы, которые говорили, что теперь мир станет глобальной деревней, но всемирной свободы поездок это не касалось — до этого мы пока не доросли, — объясняет Баунов. — Свободного передвижения всех и везде не планировалось — понятно ведь, что есть Африка, в случае которой это означало бы эпидемию холеры. Тогда, после окончания эпохи «железного занавеса», говорили в основном о разделенной Европе: у Западной Европы был некий комплекс вины перед Восточной, потому что она позволила СССР ее оккупировать. И в качестве искупления вины была объявлена политика единого континента — это локальная история, и Япония по этому поводу не собиралась, например, отменять визы для китайцев.

По мнению Александра Баунова, невидимые стены между странами куда более ощутимы, чем физические.

— К востоку от бывшей Берлинской стены осталось много европейцев — русских, белорусов и так далее, — говорит он. — И их, конечно, раздражают невидимые визовые стены, которых никто не отменял. Визовый режим — гораздо более лицемерная и неприятная вещь, чем временный контроль на границе Австрии, где людям из других шенгенских стран нужно просто показать паспорт. Проверка документов — это процедура, которая не унижает вашего достоинства, а вот получать разрешение на въезд — это уже куда более унизительно. И таких невидимых стен в мире куда больше, чем заборов с колючей проволокой.

Впрочем, мир без границ нужен далеко не всем. Например, 70% россиян считают, что из соображений безопасности было бы правильно вообще отказаться от поездок за границу, а 65% жителей России и так за последние пять лет не выезжали в дальнее зарубежье. «Железный занавес» символизировал биполярный мир, после которого должен был появиться мир без границ. Но границ стало только больше — глобализация оказалась не такой, как мы ожидали.