Путь беженца: в Европу через Кандалакшу

Кандалакша — город на юге Мурманской области. Единственное место, где российские пограничники почему-то не проверяют шенгенских виз. Финские пограничники не справляются с потоком беженцев и видят в действиях русских политику. А жители Кандалакши слишком заняты, чтобы следить за международными новостями — они делают бизнес

Фото: Анастасия Златопольская
Фото: Анастасия Златопольская
Российско-финская граница
+T -
Поделиться:

— А если завтра у меня будет сосед негр? — сказал прохожий.

— Они черные, как мой шарф, — сказал пьяница.

— Было б ружье — расстрелял всех, — сказал дворник.

А индус ничего не сказал, индус умер. После двух недель жизни в автомобиле, на 30-градусном морозе. В очереди на русско-финской границе. Умер — и слухи о тихом городке Кандалакша поползли в обе стороны, русскую и финскую.

В Кандалакше живет почти 33 тысячи человек. Собирают автомобили и работают на алюминиевом заводе. Средняя зарплата — меньше 25 тысяч рублей, что, однако, для провинции в общем неплохо.

Но те, кто научился делать деньги на беженцах, зарабатывают гораздо больше.  Ежедневно границу с Финляндией пересекает от 15 беженцев. С каждого проводники берут по полторы тысячи долларов.

Сирийцы, афганцы, пакистанцы и жители Африки ждут своей очереди пересечь границу. Арабы, берберы, курды, туркмены. Живые деньги. Туристическая виза в Россию для них стоит около 300 долларов, на первый взгляд — это самая дешевая дорога в Европу.

После «выходки» индуса власти города отчитались: всех беженцев расселили по отелям. В середине января РИА опубликовали интервью с афганской семьей, которой власти якобы выделили номер в отеле «Сполохи». На самом деле с ноября 2015 года «Сполохи» закрыты на ремонт. Зато беженцами битком набиты два других отеля: «Гринвич» и «Помортур». 1500 рублей в сутки с человека. Льгот нет.

В отелях есть дети и старики. В общей очереди стоят афганец с маленькой дочкой и сириец с больной матерью. Брат женщины — врач в Хельсинки и мог бы помочь. Но очередь двигается медленно, а деньги заканчиваются быстро.

Фото: Анастасия Златопольская
Фото: Анастасия Златопольская
Беженцы собираются в Финляндию

Араб Абдрахим два дня провел в отеле «Гринвич». Мы сидим в Петербурге — на остывшей кухне с перегоревшей лампочкой. Рву руками вареную курицу для бутербродов, Абдрахим смеется. Он — повар. Программист и повар. На родине прибыльную работу по обеим специальностям найти не смог.

Ему 22, он старший ребенок в большой семье. Несколько лет назад отец попал в аварию, теперь не работает. У них большие кредиты — за дом, за лечение. Младшей сестре десять. Год Абдрахим работал без выходных, накопил тысячу долларов. Еще полторы занял у кузена.

— Что сказала про твой отъезд мама?

— Умоляла остаться. Но я должен был ехать.

На родине Абдрахима нет войны, таких беженцев называют экономическими мигрантами, им часто отказывают в убежище. Он рискнул. Самый короткий путь из Африки в Европу — через Марокко в Испанию. Им воспользовались несколько тысяч нелегальных мигрантов. Потом на границе вырос шестиметровый забор. Отчаянные плывут в Испанию на резиновых лодках. Тех, кто не утонул, ловят и лишают права въезда в ЕС на 5 лет. Вариант для богатых: оформить фиктивный брак с девушкой из Евросоюза. Но это стоит 3 тысячи долларов. Путь через Россию дешевле и короче. Даже несмотря на поборы.

Фото: Анастасия Златопольская
Фото: Анастасия Златопольская
Приграничное село Алаккурти

Абдрахим думал просто перейти финскую границу в Выборге. Но в Петербурге встретил соотечественников, и они объяснили: единственный путь из России в Европу лежит через Кандалакшу. Абдрахим называет ее «Кандалашка».

— Мне дали телефон русского человека из Кандалашки, его звали Кирилл. Он объяснил, что для пересечения границы нужно заплатить 1500 долларов проводнику. Сказал: привози деньги, остальное мы сделаем за тебя. Иначе в Финляндию ты не попадешь. У меня не было такой суммы, но я поехал — хотел хотя бы узнать детали, как все происходит.

У каждого беженца в Кандалакше — свой проводник. Менять его нельзя — будут проблемы. Иногда они дерутся из-за клиентов. Один беженец — это полугодовая зарплата заводского рабочего.  

— Кирилл встретил меня на вокзале Кандалашки вместе с полицейским. Мы пошли в паспортный стол рядом с отелем, оформили регистрацию. Потом меня отвели в «Гринвич» и записали в лист ожидания. Нас поселили вдвоем с сирийцем, автомехаником, но в других комнатах было больше народу — до семи человек. Первые дни они помещают тебя в хорошие условия, а потом переселяют. Сутки во всех номерах стоят 1500 рублей. Это огромная для нас сумма. Если не платишь, тебя выселяют прямо на улицу в 30-градусный мороз.

«Помортур» хуже «Гринвича»: здесь убираются реже, селят теснее, а двор забит ржавыми советскими автомобилями. В них живут приезжие из самых бедных африканских стран: из Конго, Камеруна, Сенегала. Они заплатили своим проводникам меньше полутора тысяч, поэтому ждать своей очереди будут очень долго.

Проводники берегут своих клиентов. Закончилась российская виза — договорятся с полицейскими. Не пропустили финские пограничники — вторая попытка в подарок. Абдрахим сказал Кириллу, что скоро получит перевод от родных. Поэтому вторые сутки в отеле ему разрешили пожить бесплатно. На третьи его имя вычеркнули из листа ожидания.

— Если заплатишь, то на следующий день едешь?

— Нет, ждешь около недели. Есть еще люди, которые дают больше — выкладывают по пять тысяч долларов и оказываются в самом начале списка. А ты все это время платишь за отель. На проживание надо 100–200 долларов запасать. Там много сирийских семей. Но и африканцев хватает. Я понимаю, что границы открыты в первую очередь для сирийских беженцев. Но моя семья голодает. Сейчас в Гринвиче живет 400 человек. Они редко выходят на улицу, в основном сидят в своих номерах, потому что в любой момент им могут сообщить: завтра вы выезжаете. Люди выходят, только чтобы купить еду или сигареты.

— Думаешь, Кирилл работает самостоятельно или с кем-то делится?

— Много людей замешано в этой контрабанде, в перевозке людей. Русских проводников там много, и они очень богатые. Ходят слухи, что за выручкой приезжают мужчины из Москвы. И еще местные продают нам автомобили.   

Фото: Анастасия Златопольская
Фото: Анастасия Златопольская
Отель «Помортур», где живут беженцы

Сначала русские сами возили своих клиентов через границу. Закупили для этого несколько микроавтобусов. Одного проводника финны поймали, конфисковали заработок, скоро будут судить. Теперь за руль сажают самих беженцев — машины они потом бросают на финских обочинах. Местные торгуют старыми «жигулями» и «шестерками» по 500 долларов.

— Проводники сажают беженцев по пять человек в машину и отправляют вперед, а сами едут следом на своем автомобиле. У границы с Финляндией они держатся поодаль и ждут: пройдем мы или нет.

— А что, кто-то возвращался?

— Да, многие. Самое главное — придумать хорошую сказку для пограничника. Они спрашивают о причинах поездки. Почему тебе нельзя возвращаться в свою страну? Почему там плохая ситуация? Один парень из Йемена заявил: хочу работать в Финляндии. Представляете, так и сказал! Конечно, его отправили обратно.

Однажды толпа беженцев забрела в глухой поселок Кайралы. В нем живет 19 человек. В двух шагах — финская граница, но никто туда не ходит. Здесь валят деревья и не видят друг друга неделями. И вот в поселке появляются странные люди: смуглые, обмороженные, поверх легких курток — пестрые покрывала. В Кайралах — единственное на сотни километров кафе. Обычно сюда заглядывает три человека в день. Местные не слышали о бизнесе на беженцах, они вообще в первый раз видят столько смуглых людей. Смотреть на них ходили всем крохотным селом. Одевали, отогревали, помогали чинить машины. После беженцы снова уехали в Кандалакшу, за второй попыткой попасть в Финляндию.

Но Абдрахим остался в Петербурге. Работу пока не нашел. Российская виза закончилась. Он зарегистрировался на сайте каучсерферов и бесплатно ночует у разных людей. Домой вернуться не может, потому что обещал маме вытянуть семью из долгов. Полицейские его еще не поймали.

Фото: Анастасия Златопольская
Фото: Анастасия Златопольская
Мурманский аэропорт