Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Антон Красовский

Антон Красовский: Недостойное меньшинство

Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
+T -
Поделиться:

За одну ночь в столице снесли почти сотню зданий. В них были магазинчики, кабачки, кафешки, отделеньица банков — все маленькое, ничтожное, недостойное великого и главного. Не имеющее значения для равнодушного и теплого большинства, которому Господом отведено было подчинить себе Москву и всю Россию.

«Вернем Москву москвичам», — написал мэр Собянин тем тысячам горожан, которые в результате его произвола остались без работы. Чьи семьи он обрек на голод. На нищету.

«Вернем ее скверы, площади, улицы. Открытые, красивые, любимые», — продолжил мэр, путая, видимо, по привычке ларечную, торговую, толкучную и тесную столицу с размашистой тундрой, просторной степью, бесконечной ледовой пустыней, где так привольно живется коренным народам.

Народцам.

Людям, конечно, милым, но, как и эти ларьки, маленьким, ничтожным и недостойным гордого звания человека в понимании любого русского — почвенника или либерала. Именно поэтому «чукча» и «оленевод» —  главные преступления, в которых обвиняют Собянина даже приличные люди. Потому что даже мы презираем тех, кто слабее. Кто меньше.

«Нельзя прикрываться бумажками о собственности, — продолжил Собянин, — приобретенными явно жульническим путем». Явственность пути определил сам мэр, ибо даже самый жульнический московский суд жульнического пути приобретения бумажек не обнаружил.

Бумажки и бумажки, сказал суд. Ничем не хуже вашего удостоверения мэра. Или права собственности на квартиру Анастасии Раковой. Или вот у Ликсутова права на управление автомобилем — тоже бумажка. Выданная таким же вот путем.

Обидевшись на суд, московские власти пролоббировали отмену необходимости самой процедуры суда. Теперь можно снести все что угодно, а потом суд будет разбираться, выплачивать ли за уничтоженную жизнь компенсацию или нет.

Два месяца назад все жители моего дома в Староваганьковском переулке, 15, получили письмо от мэрии с предложением самостоятельно снести свой дом 1850 года постройки, потому что, по мнению мэрии, «строение находится в аварийном состоянии и представляет угрозу для жителей». То есть для меня.

И если тогда мне казалось, что не все еще потеряно, то теперь я буду собирать вещи и ждать, когда бульдозер снесет «незаконное строение» с видом на Кремль, липовую бумажку на сооружение которого выдал генерал-губернатор Закревский 166 лет назад. И в котором в позапрошлом году, уже при Собянине, был сделан полный ремонт. За счет города.

За наш с вами счет.

За нас никто не вступится — нас совсем мало. Всего-то 20 человек.

Мы маленькие, ничтожные и недостойные вида на Архангельский собор и колокольню Ивана Великого, на дом Пашкова и высотки.

За нас никто не выйдет на улицу, а какой-нибудь чиновник мэрии Олег Бочаров опять даст интервью РБК: «В городе более 10 миллионов жителей. Почему 20 из них могут жить напротив Кремля, а остальные не могут?»

Почему, действительно, Олег, кто-то может, а кто-то нет?

Почему, скажем, ты можешь быть директором департамента мэрии, а тысячи талантливых и честных людей вынуждены уезжать из их России. Из их Москвы.

«Да почему вы их жалеете?» — возмутится чиновник. Это ж не люди. Это воры, которые с каждой точки получали по 200 тысяч долларов в месяц. Это мафия — Асатрян, Нусуева, Якубов, Кветной. Вы за их права боретесь?

Так же несколько лет назад, когда в России законодательно признали геев людьми второго сорта, телевизор начал кампанию: «Да что вы за этих педиков вступаетесь? Они ж все педофилы. Пожалейте себя и ваших детей».

Между тем гей — это взрослый мужчина, который хочет любить другого взрослого мужчину, хочет быть любимым им, хочет иметь право держать за руку умирающего друга в хосписе. Покупать с ним квартиру. Воспитывать детей.

Хочет не бояться быть хорошим. Обычным. Таким, как большинство.

А педофил — это тот сильный, у кого стоит член на унижение слабого. Маленького. Беззащитного.

Тот, кто возбуждается от уничтожения чужой крошечной жизни.

Тот, кто насилие над беспомощным оправдывает любовью.

Для этой власти дети — мы. А они наши насильники.

Перед ними любой из нас — я, Ходорковский, Лев Кветной, жильцы дома в Староваганьковском, геи и гастарбайтеры, врачи и учителя, военные и инженеры — беззащитен и бесправен.

Как беззащитен и бесправен теперь когда-то всесильный Лужков.

Как станет беззащитным и бесправным любой, кто потеряет тут право насиловать. В один момент он сам станет жертвой.

Мы дети, а власть — педофилы.

Как и настоящие педофилы, они придумывают законы. Не для себя, но для нас.

Мы должны подчиняться, а они властвовать.

Они — наши папочки и наслаждаются папством.

И у нас нет никаких шансов вырваться, пока мы не повзрослеем. Пока не перестанем говорить, что с «коррупционерами можно разбираться только по беспределу». Пока не прекратим радоваться горю чужого, пусть даже нечестного и богатого человека. Пока не поверим в то, что это наше дело.

Пока не поймем, что мы все, каждый из нас, только выглядим беззащитными.

Мы все, к какому бы меньшинству мы ни принадлежали: геям, тунгусам, богатым, учителям, — вместе и есть большинство.

Обычные хорошие люди.

А маленькие, ничтожные и недостойные великой России — они.

Те, кто унижает и насилует, сносит и выбрасывает на улицу, кто пишет законы для нас.

Но не для себя.

Это они — единственное меньшинство, которому не место в нашей России. И нашей Москве.

 

Комментировать Всего 10 комментариев

не добавить , не убавить! Респект

Эту реплику поддерживают: Елена Загревская

Можно смысл, суть высказывания одним предложением? Я не понял, о чем это и зачем? 

Это просто эмоции. А они никогда не о чем и ни за чем.)))

Плохо структурированное кликушество, в общем. Популярный жанр. 

Сложно возразить.

Но мы все ни разу не Лао Цзы )))

А вопрос популярности жанра ...

Че-та даже думать стремно на эту тему

Как поют мои любимые The Guggenheim Grotto (а они шибко популярны в нЭкоторых кругах))):

The road is long

You're gonna get thrown about

Stick to the rhythm

Breathe it in and breath it out

Do what you do, there isn't any secret

Chop wood, draw water, roll cigarettes

Find a lover, put a flower in her hair

Climb a mountain, see the mountain disappear

Be the first to go back to the ghost town

Break bread with the man that's gonna bring you down

Deep, deep down

I listen and I hear what's said

I follow it from a to zed

But wisdom hasn't found me yet

)))))))))

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

Как-то сразу вспоминается известная шутка

про то, что педофил отличается тем, что любит детей. Но не хочется смеяться.

Чьи семьи он обрек на голод. На нищету.

Хотелось бы посмотреть на семьи этих голодающих нищих.

 Все кто с нового года продолжал арендовать подлежащие сносу помещения  - прекрасно понимали на что идут.

Но следить за развитием ситуации надо.

Это дело общественности. 

Какая жалостная "песня". А когда после революции в этот дом, 1850 года постройки, повышвыривав (а может быть и уничтожив) прежних жильцов, заселились новые "хозяева жизни" любоваться видом на кремль и на дом Пашкова, это было справедливо? Все течет, все изменяется. Сейчас другие хозяева, и они диктуют "правила жизни". Что касается "оленевода" и "чукчи" унего, при всей его провинциальной ограниченности, есть одно качество, которое напрочь отсутствовало у Лужкова и большинства коренных московских чиновников. Он не испытывает страха перед всеми этими Асатрянами, Якубовыми, Нусуевыми и прочими.

"Людям, конечно, милым, но, как и эти ларьки, маленьким, ничтожным и недостойным гордого звания человека в понимании любого русского — почвенника или либерала. Именно поэтому «чукча» и «оленевод» —  главные преступления, в которых обвиняют Собянина даже приличные люди. Потому что даже мы презираем тех, кто слабее. Кто меньше." Вот этот абзац - это просто кошмар. ЭТО АД. Никакие вы не "либералы", как сто раз писал, вы совко-расисты и высокомерные Антилигенты, понтовщики, совершенно до сих пор не вписанные в современный мир. После этого абзаца дальнейший, вполне адекватный текст уже не воспринимался.