Егор Сковорода /

26339просмотров

«Я увидела березки и поняла — капец, я в России». Ответы на главные вопросы о деле Надежды Савченко

Сегодня в Донецком городском суде Ростовской области начались прения сторон по резонансному делу украинской летчицы Надежды Савченко, которую обвиняют в убийстве российских журналистов, попытке убийства беженцев и незаконном пересечении границы России. Специально для «Сноба» журналист Егор Сковорода, который пристально следит за процессом, рассказывает о самых важных вопросах этого дела

Фото: Sergei Karpukhin/REUTERS
Фото: Sergei Karpukhin/REUTERS
+T -
Поделиться:

Кто такая Надежда Савченко и что с ней случилось

Надежда Савченко — 34-летний офицер вооруженных сил Украины. После школы она выучилась на дизайнера-модельера и, поучившись на журналиста, пошла служить в армию. «Призвалась я потому, что хотела летать. Но в Украине женщина, чтобы стать летчиком, должна хотя бы год прослужить по контракту», — уже в суде объясняла Савченко. Полгода в 2004–2005 годах служила в составе украинских миротворцев в Ираке. Вернувшись, поступила в Харьковский университет военно-воздушных сил, где получила специальность штурмана-оператора вертолета МИ-24.

После того как в Крыму появились российские войска, а на Донбассе власти Украины объявили антитеррористическую операцию против вооруженных сепаратистов, Савченко стала писать своему начальству рапорты с просьбой направить ее в зону боевых действий. Рапорты под разными предлогами отклонялись, поэтому Савченко выезжала в зону АТО добровольцем в дни своего отпуска, которые накопились после боевых дежурств. «У меня за год было 180 суточных дежурств. По месяцу суточных дежурств — это мы Януковича так охраняли, чтобы вы понимали. Дачки его», — замечала подсудимая.

В середине июня 2014 года Надежда решила провести свой отпуск в добровольческом батальоне «Айдар» («Ближе всего к линии боя») — как раз в те дни украинские военные выбили сепаратистов из города Счастье Луганской области. Ранним утром 17 июня на полпути между поселками Веселая Гора и Металлист (от него всего пара километров до Луганска) завязался бой; через несколько часов Савченко попала в плен.

В плену ее держали в военкомате Луганска, где располагался батальон сепаратистов «Заря», пленную позволяли снимать российским журналистам. Военкомат она покинула 23 июня. По версии следствия, сепаратисты ее просто отпустили, после чего Савченко, украинский офицер, сама перебралась в Россию; по версии Савченко, ее под охраной и на нескольких машинах перевезли в Воронежскую область, где передали в руки ФСБ.

В России Надежде Савченко предъявили обвинения в пособничестве убийству двух российских журналистов и попытке убийства группы беженцев, а также в незаконном пересечении границы России. По версии следствия, в ходе боя 17 июня Савченко корректировала артиллерийский огонь и наводила его на мирных жителей.

Пока Савченко находилась в российском СИЗО, ее избрали депутатом Верховной рады Украины и включили в состав постоянной делегации Украины в ПАСЕ.

Как погибли российские журналисты

В июне 2014 года в Луганске работала съемочная группа телеканала «Россия»: корреспондент Игорь Корнелюк, звукорежиссер Антон Волошин и оператор Виктор Денисов. Утром 17 июня, как вспоминал Денисов, группа срочно выехала в поселок Металлист снимать дом, где «упал снаряд и не взорвался». После съемки Денисов остался возле блокпоста за Металлистом, где стояли две боевые машины-амфибии — именно там его застал артиллерийский обстрел, часть разрывов попала на снятое им видео.

Корнелюка и Волошина этот обстрел застал на перекрестке чуть ближе к Луганску. Волошин погиб на месте, Корнелюк скончался чуть позже в больнице. Касок и бронежилетов с надписью «Пресса», по свидетельству Денисова, на журналистах не было.

Время обстрела следствие определило как 11:40 по киевскому времени. Это ключевое время для всего дела Савченко, поскольку сама она и ее адвокаты на основании биллинга и других данных настаивают, что к этому времени Савченко уже была в плену в луганском военкомате.

Во время обстрела по обочине дороги шла группа беженцев из Металлиста, которые двигались в сторону Луганска. Они не пострадали, но следствие записало шестерых из них в число потерпевших, а Савченко обвинило в покушении на их убийство. При этом в число официальных потерпевших не вошли вооруженные сепаратисты, которые были ранены или убиты в ходе обстрела, а также пожилая женщина из группы беженцев, которую они называли «тетя Поля».

По версии следствия, именно Надежда Савченко, выполняя «функции корректировщика огня», заметила группу беженцев и журналистов и передала украинской артиллерии их координаты. Согласно обвинительному заключению, Савченко действовала «по мотивам ненависти и вражды в отношении социальной группы — гражданского населения Луганской области (Украина), связанной с их отказом признать легитимность действующей власти на Украине и желанием создать обособленное территориальное образование — Луганскую народную республику».

Подсудимая и ее адвокаты уверены, что обстрел велся по блокпосту сепаратистов и расположенным рядом минометам, а гибель журналистов — трагическая случайность. На предположение, что она наводила огонь на мирных жителей, Савченко реагирует очень эмоционально: «Единственное, что я никогда не могла бы, — наводить огонь на безоружных людей. Я солдат, а не убийца. Даже если бы они были врагами. Нет оружия — нет боя. Еще раз дам ответ на дурной вопрос прокурора, убивала ли я людей. Убивала в бою, убивала, когда они нападали на мою родину. Но я никогда не убивала безоружных»

Как Савченко была взята в плен

В суде Савченко практически поминутно расписала свои передвижения утром 17 июня, для иллюстрации нарисовав в СИЗО цветные схемы и карты. В тот день она собиралась возвращаться из отпуска, накануне за ней из Киева приехала сестра Вера Савченко, все их вещи, в том числе офицерские документы Надежды, были сложены в машину сестры. Около 6 утра, по словам Савченко, командир «Айдара» Сергей Мельничук разбудил ее звонком с сообщением о бое в районе гольф-клуба (около 8 километров по дороге от Счастья к Луганску); на машине обе сестры доехали до позиции украинских военных в поселке Веселая Гора; оттуда Савченко вместе с бойцами «Айдара» и бронетехникой направились к гольф-клубу. Там противника уже не было.

Около 9 утра, по ее подсчетам, танк с бойцами на броне рванул вперед — позже на пути к Металлисту танк был подбит, а украинские военные убиты или взяты в плен, — Савченко же пешком пошла на разведку в сторону Луганска. В районе Стукаловой Балки она встретила группу раненых украинских военных, попавших тем утром в засаду. Подробности об этом рассказывал в суде один из этих военных, Иван Руснак. Савченко помогла перевязать раненого и несколько раз позвонила — у нее с собой было два телефона — командиру «Айдара» Сергею Мельничуку и своей сестре Вере, сообщив им, где находится засада сепаратистов и что необходимо вывезти раненых.

Затем она пошла дальше и во время небольшой перестрелки получила сквозное ранение в руку. Пока Савченко, отползшая в кусты, перевязывала руку, она увидела, как мимо промчалась машина ее сестры с двумя бойцами «Айдара» — они проскочили нужный поворот к раненым и попали в руки сепаратистов (показания обоих зачитывались в суде). В начале одиннадцатого Савченко двинулась вперед и дошла до позиций сепаратистов, где была взята в плен. «Он сказал: ну ты попался, иди сюда», — вспоминала она слова пленившего ее боевика. Сам боец «Зари», Дмитрий Ословский, вспоминал эти события так: «Я присмотрелся и увидел желтое пятно, которое движется. На шее был яркий шарф, дальше наших позиций не было, и мы решили его захватить».

Благодаря документам, найденным в рюкзаке в захваченной машине сестры, сепаратисты сразу выяснили, что Надежда Савченко — украинский офицер. После этого ее спешно перевезли в Луганск, в здание областного военкомата.

Следствие и выступавшие в суде сепаратисты настаивают, что Савченко была взята в плен после полудня. Сама она вспоминала, что когда ее привезли в луганский военкомат, на стене она увидела часы, показывающие 12 часов, то есть 11 часов по киевскому времени, поскольку сепаратисты жили тогда по московскому времени.

Вечером на допросе, по словам Савченко, некий Адам Умаров показал ей листочек с фамилией лейтенанта, которого он искал как наводчика; Савченко ответила, что не стоит его искать и пусть лучше считают ее наводчицей. Это же она повторила на камеру журналистам НТВ.

«Если враг ищет солдата, значит, он его еще не нашел и этот человек еще может выполнить свою задачу. Если я им уже попалась, так какая разница? Лучше взять это на себя, чтобы было меньше препятствий этому человеку», — уже в суде объясняла Савченко свою логику.

Алиби Савченко: биллинг и астрономия

Савченко не раз повторяла, что корректировка артиллерийского огня — специальный навык, которому ее никогда не обучали. Следствие отвечает на это мнением нескольких военных специалистов, которые говорят, что теоретически она могла бы корректировать огонь.

Для того чтобы заметить журналистов и беженцев на блокпосту между Металлистом и Луганском и корректировать их обстрел из района Стукаловой Балки, где Савченко взяли в плен, она должна была находиться на высоте около сорока метров — к такому выводу пришли назначенные следствием эксперты. Единственная подходящая высота в этом районе, по их мнению, — это одна из вышек сотовой связи. Из этого обвинение делает вывод, что Савченко забралась на вышку и с нее в бинокль наблюдала за своими будущими жертвами и по мобильному передавала их координаты.

При этом сама подсудимая настаивает, что у нее было легкое сквозное ранение в руку, которое помешало бы ей забраться на вышку. Выступавший в суде специалист, обслуживавший мачты сотовой связи в Луганске и окрестностях, отмечал, что лестница там начинается в семи метрах от земли и забраться наверх без специального оборудования невозможно (это видно и по фотографиям). Кроме того, Савченко уверена, что даже с вышки было бы невозможно наблюдать отдельных людей — обзор бы закрыли деревья.

Рассуждения о том, могла ли Савченко забраться на вышку и что оттуда можно видеть, не имеют особо значения для дела, потому что среди собранных следствием доказательствах есть одна точная вещь — биллинг. Это детализация всех телефонных соединений Савченко 17 июня, где зафиксировано время соединений и те сотовые вышки, к которым обращался ее мобильный.

В 10:44 один из телефонов Савченко получил смс от командира «Айдара»; сообщение было доставлено через антенну, расположенную на доме по адресу: ул. Карла Маркса, 7 — в центре Луганска. В 11:03 ее телефон подключался уже к антенне возле луганского областного военкомата на улице Коцюбинского и больше не перемещался. Именно в военкомате Савченко держали в плену.

Обстрел, во время которого погибли российские журналисты, произошел в 11:40.

Чтобы попытаться устранить это противоречие, следствие допросило бывшего сотрудника «МТС-Украина» Владислава Железного, который рассказал, что многие антенны в области были повреждены. А эксперты из ФСБ и «МТС», отвечая на вопросы следствия, сказали, что «нельзя полностью исключить» возможность подключения телефона из Стукаловой Балки к вышкам в центре Луганска.

Со стороны защиты в суде выступил инженер «МТС-Украина» Андрей Иванов, который 17 июня 2014 года был ответственным за функционирование сотовой сети в Луганской области. Он рассказал, что в 8:56 снаряд попал в вышку в районе гольф-клуба, и местность стали обслуживать базовые станции, расположенные в районе Счастья и к югу от Луганска. Инженер подробно объяснил, что абонент из Стукаловой Балки не мог подключаться к антеннам в центре Луганска из-за особенностей рельефа местности.

В дополнение к данным биллинга адвокаты провели астрономическую экспертизу видеозаписей сепаратиста Егора Русского, который заснял Савченко сразу после ее попадания в плен. Научный сотрудник Государственного астрономического института им. Штернберга МГУ Ольга Возякова, изучив положение теней и солнца на этих записях, пришла к выводу, что кадры с пленной Надеждой Савченко сделаны около 10:40 по киевскому времени (она допускает ошибку до 15 минут), то есть до того, как произошел обстрел, в результате которого погибли журналисты Корнелюк и Волошин.

— Соответствуют ли ваши данные научным стандартам? — интересовался у астронома адвокат Новиков.

— Да. Я готова поставить ящик коньяка тому, кто найдет ошибку.

Как Савченко оказалась в России

Надежда Савченко, по версии следствия, попала в Россию следующим образом. 23 июня глава «Зари» Игорь Плотницкий отпустил ее из плена, отвезя ее в «безопасную зону». Дальше Савченко самостоятельно пересекла границу с Россией в районе Донецка. Там стала голосовать, и на дороге ее подобрал водитель «Газели», перевозившей гуманитарную помощь. По словам водителя, он принял эту женщину в украинской военной форме за беженку с Донбасса, расчувствовался и, высаживая ее в Воронежской области, подарил ей 15 тысяч рублей. Затем ее подобрали двое местных жителей, Бобро и Руденко, которые, по их словам, «поехали в Луганск развеяться» и возвращались домой.

По пути из-за непристегнутого ремня безопасности машину остановил патруль ДПС; полицейские заинтересовались Савченко, у которой не оказалось с собой документов, и попросили ее остаться. Оттуда Савченко забрал сотрудник ФСБ Почечуев, который доставил ее в здание Следственного комитета в Воронеже. После этого Савченко отпустили, она несколько дней свободно прожила в гостинице «Евро», была допрошена как свидетель, а после все-таки задержана и арестована судом.

В пересказе Савченко события выглядят совершенно иначе. По ее словам, 23 июня на двух автомобилях — «Ниве» и «четверке» — ее вывезли из Луганска. За рулем «Нивы» сидел человек, которому Плотницкий лично передал ее документы и телефон, которые позже оказались у следствия. В этом человеке Савченко опознала Павла Карпова — гражданина России, который, по информации «Новой газеты», был близок к администрации президента и курировал националистические движения. Карпова называли в числе людей, с которыми был связан лидер ультраправого «Русского образа» Илья Горячев, осужденный в прошлом году на пожизненное заключение за участие в «Боевой организации русских националистов».

Адвокат Новиков зачитал в суде фрагмент сделанной Службой безопасности Украины прослушки, на которой Карпов разговаривает с тогдашним главой Луганской республики Виктором Болотовым, собеседники беспокоятся, что насчет Савченко «бабушка уже отзвонилась». Бабушкой принято называть ФСБ, пояснял адвокат.

Карпов, вспоминала Савченко, передал ее людям с русским акцентом, которые везли ее 3,5 часа. Возле какой-то автозаправки они передали ее в машину, где сидели Бобро и Руденко. До этого момента у Савченко была повязка на глазах, но теперь ее сняли. «С машины я увидела березки и поняла — капец, я в России», — вспоминала она. На этой машине ее довезли до места, где дежурили сотрудники ДПС. Оттуда на микроавтобусе ее забрала группа сотрудников ФСБ в масках, которые вывезли Савченко в Воронеж.

В здании воронежского Следственного комитета она оказалась глубокой ночью. Там ее допросил следователь Александр Медведев, после чего ее перевезли в отель «Евро», где никого не удивило появление женщины в военной форме в сопровождении людей в балаклавах. Как отмечала Савченко, «отель этот, конечно, просто ужас. Пусть это будет на совести вашего Роспотребнадзора или этой Лены Летучей с “Ревизорро”».

В отеле она, запертая в двухкомнатном номере с двумя периодически сменявшимися охранниками, провела неделю. Несколько раз к ней приходил следователь Дмитрий Маньшин, который допрашивал Савченко как свидетеля, привез ей спортивный костюм, заставил переодеть военную форму, а после перевез ее в суд, который отправил ее под арест.

Суд по аресту Савченко описывала так: «Сидел один судья. Был переводчик Диденко. Был адвокат Шульженко, был Маньшин, он зачитал свое непонятное для меня обвинение. Звучало оно просто ужасно — "после переворота власти киевская хунта начала убивать", "Майдан" — эта вот вся чушь пронеслась на двух страницах. Я сказала: "Брехня", — мое слово закончилось. Судья ушел, пришел, дал три месяца или два».

Как проходил суд в Донецке

Суд по делу Савченко перенесли в Донецк Ростовской области, маленький шахтерский город прямо у границы с Украиной — местный суд ближе всего к месту совершения преступления. Процесс начался 22 сентября прошлого года, состоялось уже 50 заседаний. В деле трое судей — Леонид Степаненко, Али Хайбулаев и Евгения Черныш, трое прокуроров — Дмитрий Юношев, Владислав Кузнецов и Павел Филипчук, трое адвокатов — Илья Новиков, Марк Фейгин и Николай Полозов.

Суд отказался удовлетворять большинство ходатайств защиты и приобщить ее доказательства — так, к материалам дела было приобщено лишь одно заключение специалиста, сделанное по инициативе защиты. Адвокаты Савченко указывают и на другие грубые нарушения. Допрос главы Луганской народной республики Игоря Плотницкого, который руководил пленившими Савченко бойцами батальона «Заря», без оснований прошел в закрытом режиме, а самого Плотницкого провезли в суд на машине скорой помощи.

Во время допроса оператора Денисова, проходившего по видеосвязи из Басманного суда Москвы, адвокат Новиков обнаружил в зале суда следователя Дмитрия Маньшина, который прятался от камеры так, что на экране в донецком суде его нельзя было заметить. Свидетель, представившийся в суде задерживавшим Савченко сотрудником ФСБ Алексеем Почечуевым, выступал в парике и темных очках. Позже выяснилось, что он не тот, за кого себя выдает — графологическая экспертиза показала, что подпись человека в парике и подпись Почечуева из материалов дела не совпадают.

Адвокаты Надежды Савченко оправдательного решения суда не ждут, но уверены, что вскоре после приговора ее обменяют и она вернется на Украину. Сама Савченко уже заявила, что обжаловать решение суда не собирается. С середины декабря она в знак протеста против действий суда держит голодовку («Я принимаю только лечебное питание для сохранения жизни», — говорила подсудимая). После приговора Надежда Савченко угрожает начать сухую голодовку — отказаться не только от еды, но и от воды.

Читайте также

 

Новости наших партнеров