Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Ксения Туркова

Ксения Туркова: Словарный запас. Выпуск 30

Из этого выпуска «Словарного запаса» вы узнаете о том, как правильно писать слово «кипеш», почему суд в Карелии ополчился против русских пословиц и кто такие собанянки

+T -
Поделиться:

Кипеш вокруг кипиша

Иллюстрация: Atkritka.com
Иллюстрация: Atkritka.com

На минувшей неделе новостные ленты подкинули журналистам и лингвистам вопрос по орфографии: как пишется слово «кипеш»? Вспомнили о нем потому, что представители Гознака призвали водителей не устраивать этот самый кипеш/кипиш из-за полисов ОСАГО, дата замены которых еще не определена.

Агентство ТАСС написало «кипешь», телеканалу «Дождь» показалось это подозрительным, и он решил проверить, действительно ли так пишется это слово.

Все лингвисты, к которым обратились журналисты «Дождя», сообщили им разные версии: Максим Кронгауз выступил за «кипеж», Анатолий Баранов — за «кипеш», а Ирина Левонтина назвала самым частотным вариант «кипиш». Единственное, на чем сошлись все трое, так это на том, что никакого мягкого знака в конце там нет — это слово мужского рода.

А теперь попытаемся разобраться.

В «Словаре русского арго» Владимира Елистратова целых 13 (тринадцать!) вариантов написания этого слова, в том числе и хипеж, и даже хипес. Елистратов предполагает, что происхождение этого слова может быть связано с уголовным «хипа» — женский половой орган. А это существительное, в свою очередь, восходит к древнееврейскому chupo — это балдахин, который использовали во время свадебных обрядов.

В. М. Мокиенко и Т. Г. Никитина в «Большом словаре русского жаргона» дают два варианта: кипеш и кипиш. Глаголов тоже два: кипишевать и кипешивать.

А Максим Кронгауз на своей странице в «Фейсбуке» приводит аргументы в пользу «кипежа»: это может быть своеобразное сращение русского слова «кипёж» и еврейского «хипеш/хипиш». «Где они встретились, — пишет Кронгауз, — не знаю, но встретились и слились».

Но весь этот кипеш (выберем такое написание) интересен не только и не столько вопросом о происхождении слова.

Во-первых, этот случай показал, что носителям языка важно точно знать, как пишутся не только литературные слова. Под постом Максима Кронгауза — около двухсот комментариев, все активно включились в обсуждение. И все хотят знать: а как же должно писаться это слово. Варианты, как водится, раздражают, и хочется «сильной руки».

Во-вторых, в пылу обсуждений никто, собственно, и не обратил внимание на тот факт, что само слово «кипеш» как-то не очень соответствует языку госорганов, это что-то из другой оперы.

До сих пор такая полукриминальная лексика была прерогативой президента, но сейчас, видимо, многие начинают у него учиться. Может быть, скоро министр финансов расскажет нам что-нибудь о шухере на фондовых рынках.

Лихие супостаты

Всякое было в российской правоприменительной практике: и на Достоевского в суд подавали, и требовали опровержений от толкового словаря, в котором нашли обидную трактовку слова «чукча». Но вот пословицы подсудным делом еще не признавали.

Пробел решили восполнить в Карелии: местный Верховный суд признал порочащим честь МВД опубликованный в издании «Северные берега» журналистский материал, в котором было две пословицы о законе: 1) закон что дышло: куда повернешь, туда и вышло; 2) законы святы, да законники — лихие супостаты.

Эти высказывания суд признал не соответствующими действительности. Теперь, вероятно, будут требовать опровержения от газеты, которая должна будет напечатать что-то вроде: «Закон на самом деле не дышло, и нельзя сказать, что, куда повернешь, туда и вышло».

Думаю, что журналистам разных изданий в разных регионах России не стоит оставлять без внимания этот случай и на всякий случай запастись словарями пословиц и поговорок, среди которых много очень опасных.

Например, поговорка «без царя в голове» может быть воспринята как призыв к свержению государственного строя.

«Голь на выдумки хитра» явно намекает на то, что программа импортозамещения была запущена не от хорошей жизни.

«Гуляли — веселились, подсчитали — прослезились» — это тоже опасное высказывание, указывающее на то, во что могут вылиться имперские амбиции.

Правда, есть и правильные пословицы, например «у семи нянек дитя без глазу». Это явно «Большая семерка», которая без России не может ни за чем в мире уследить. 

Je suis ларек

Фото: Геннадий Гуляев/Коммерсантъ
Фото: Геннадий Гуляев/Коммерсантъ

Ну а словарь мемов и афоризмов этого февраля, конечно же, пополнили все высказывания, связанные со сносом ларьков.

Вот этот небольшой список.

1. Удивительно точное определение события — «ночь длинных ковшей». Журналисты спорят о том, кто придумал его первым, обыграв известное историческое название «Ночь длинных ножей» событий 1934 года, когда Гитлер уничтожил партийных деятелей, обвиненных в заговоре против Германии.

Модель далеко не новая. Совсем недавно, когда женщины в Кельне подверглись нападениям в новогоднюю ночь, журналисты назвали это «ночью длинных рук».

Но то выражение как-то не прижилось. А вот вариант с ковшами воспроизводится часто, обильно и с удовольствием.

Кто его придумал, действительно сказать сложно. Скорее всего, нескольким людям это пришло в голову одновременно. Я, например, вообще нашла публикацию с таким названием за 2011 год. Блогер Илья Варламов писал тогда о сносе исторических зданий в Москве.

2. Уже почти мем «прикрываться бумажками». Это словосочетание мэр Москвы Сергей Собянин употребил, комментируя массовый снос ларьков. «Нельзя прикрываться бумажками о собственности, приобретенными жульническим путем», — сказал градоначальник. Сетевое сообщество сразу же это освоило. А газета «Ведомости» вышла со статьей под названием «Страна, прикрытая бумажкой».

Эти «бумажки» очень хорошо вписываются в языковое пространство постсоветского человека. Вспоминается сразу издевательская пословица: «Без бумажки ты букашка, а с бумажкой — человек». Новые реалии говорят нам: и бумажка не гарантирует отношения как к человеку.

3. Собянинск, собянинки, плиточка «Собянка». После «ночи длинных ковшей» фамилию мэра бросили на словообразовательный конвейер. Предлагали еще «собанянок» — похищенных. И многочисленные глаголы: собянить, рассобянить, засобянить, пособянить и бросить.

Публицист Александр Архангельский даже сделал поэтическое посвящение:

«О, Русская земля, уже ты засобянем еси...»

Пособянем старую Москву…

Засобяним как следует.

4. Je suis ларек. Ну, а этот мем стал, пожалуй, самым ожидаемым. За последний год к модели «je suis имярек» все так привыкли, что теперь используют ее легко и непринужденно по самым разным поводам. Тем более что модель эта оказалась действительно очень нужной: она помогает коротко и ясно выразить отношение к событию, солидаризироваться с тем, на кого/что совершаются гонения или нападают.

Удивило меня во всей этой истории только то, что, увлекшись обсуждением самого события, люди забыли об извечном споре о том, как же все-таки правильно: ларек или палатка?