Победа или провал: чего Россия добилась в Сирии и почему Путин выводит войска

Решение о выводе российских войск из Сирии было принято так же внезапно, как и сентябрьское решение о начале сирийской военной операции, призванной остановить исламский экстремизм: по словам Путина, задача, которая стояла перед российскими военными, «в целом выполнена». «Сноб» обсудил с военными экспертами Александром Храмчихиным и Анатолием Цыганком, политологом Дмитрием Орешкиным и другими, действительно ли российская военная операция в Сирии прошла успешно и можно ли считать террористов «Исламского государства»* побежденными

Фото: Рамиль Ситдиков/РИА Новости
Фото: Рамиль Ситдиков/РИА Новости
+T -
Поделиться:

Александр Храмчихин, военный эксперт, заместитель директора Института политического и военного анализа:

Путин принял чисто имиджевое политическое решение. Он уже заставил Запад говорить с собой на равных, а сама военная операция была проведена просто отлично. В частности, она показала, насколько кардинально изменилась российская армия. Причем свое возрождение она начала не с Шойгу, а, как ни странно, с Сердюкова — Шойгу лишь продолжил его линию.

Успех российской военной операции можно измерить несколькими показателями: с одной стороны, предотвращено падение режима Асада, его позиции внутри государства укреплены, с другой — как заявил Шойгу, хотя не знаю, каким образом он вел подсчеты, было уничтожено 2 тысячи боевиков халифата и других террористических группировок.

Среди других политических достижений: Россия поставила Штаты в положение не просто догоняющих, но и оправдывающихся. Другие стратегические успехи пока не так очевидны, потому что все равно все политические решения принимаются исходя из военной ситуации, которую очень сложно предсказывать.

Путин вводил войска в Сирию под лозунгом борьбы с терроризмом, но весь мир использует этот лозунг для того, чтобы творить, что хочется и где хочется. Сирийский конфликт показал, что на самом деле борьба с терроризмом никого не интересует, в том числе и Путина, все просто решают свои политические задачи.

Дмитрий Орешкин, политолог:

С точки зрения политики, экономики и вообще рационального поведения решение Путина разумно. Было бы правильно принять его полгода назад, то есть вообще не вводить в Сирию войска. Но лучше поздно, чем никогда.

Путин дважды повторил, что боевые задачи выполнены, а поставленные цели достигнуты, но это никак не объясняет его акцию. «Исламское государство»* не уничтожено, позиции Асада убедительнее не стали — подконтрольные ему зоны, конечно, расширены, но без поддержки с воздуха, которую обеспечивала Россия, сохранить их ему не удастся. Позиции Турции тоже усилились и ее давление на Асада в ближайшее время тоже возрастет. И поскольку реальные цели кампании не были внятно сформулированы, то теперь, конечно, можно говорить, что они были достигнуты; проверить истинность таких утверждений невозможно. Нужно искать какие-то другие объяснения происходящему. Мне кажется, здесь есть несколько причин. Читать дальше >>

Борис Долгов, старший научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН:

Решение о выводе войск из Сирии было ожидаемо. Большая часть задач, поставленных перед российской военной группировкой в Сирии, действительно выполнена: инфраструктура «Исламского государства» разрушена, уничтожены тысячи боевиков, в том числе выходцы из России, идет наступление на Ракку, столицу «Исламского государства». Несмотря на вывод российских войск, военные действия в Сирии продолжает коалиция во главе с США и Саудовской Аравией. Международная обстановка и международная политика стали более агрессивными: государства региона, такие как Турция и Саудовская Аравия, не отличаются миролюбивостью.

Я напомню, что все подобные решения российское руководство принимает на основе экспертных мнений. Решение стало своеобразным сигналом другим странам, особенно тем, кто поддерживают террористические группировки, — то есть прежде всего Турции, — о необходимости мирного решения сирийского кризиса. Россия сама решила сосредоточиться на этой стратегии и прилагает все усилия, чтобы переговоры по Сирии проходили достаточно успешно.

Но я напомню, что в Сирии остается военно-воздушная база в Хмеймиме и пункт обслуживания военно-морского флота в Тартусе. В случае непредвиденных обстоятельств российское присутствие в Сирии может быть вновь усилено через эти базы.

Аркадий Бабченко, журналист, военный корреспондент:

Вообще, конечно, это какое-то полное зазеркалье. В стране, где есть государство, такие вопросы решаются, ну, если не месяцами, то как минимум неделями. Сначала спецслужбы долго-долго ищут повод, скажем, какое-нибудь химическое оружие, докладывают главе исполнительной власти, тот вносит предложение в нижнюю палату, нижняя палата главу с такими идеями посылает, тот отправляется на сессию самолично, произносит страстную речь, четыре часа убеждает, наконец нижняя с минимальным перевесом соглашается, отправляют на подпись в верхнюю, теперь артачится верхняя, уговаривают ее, в итоге тоже соглашается, потом начальники штабов готовят план, потом логистика, долгая переброска, подготовка, и только потом — война.

В которой непременно кто-нибудь что-нибудь накосячит, и тогда красного, потеющего, скрипящего зубами генерала вызывают в сенат, там берут за шиворот и долго-долго макают лицом в карамель — за потери, подтасовку фактов, сокрытие преступлений, использование не того оружия, гигантские ярды баксов на войну, Гуантанамо, пытки, бессудные казни, неточечные удары, убитых мирных жителей и вообще. Чтоб война малиной не казалась.

Здесь же — захотел царь, послал войска на Изюмский шлях крымского хана воевать. Захотел — не послал. Читать дальше >>

Анатолий Цыганок, военный эксперт, руководитель Центра военного прогнозирования:

Россия показала миру мощь своего оружия. Впервые она действовала на чужой территории совместно с подразделениями других стран, в частности с иранскими. Россия уничтожила примерно четверть главарей ИГИЛ*. Отлично сработал спецназ, который освободил штурмана сбитого бомбардировщика в Сирии. Россия показала эффективность системы ГЛОНАСС, которая не уступает GPS. Многие страны теперь начинают использовать российскую систему навигации. Сирийская правительственная армия давно воевала, но побеждать стала только благодаря российским военным и российскому оружию. Это успешно скажется на продаже российского вооружения.

Несмотря на все эти успехи, решение о выводе войск разумно и было принято вовремя. Возможно, оно улучшит отношения с НАТО и Америкой. У России остаются базы в Тартусе и в Хмеймиме в Сирии, поэтому в последующем она сможет войти в коалицию совместно с НАТО. Кроме того, Россия сейчас находится в кризисе и содержать пятитысячную группировку в Сирии сложно, учитывая, что каждый офицер получает двойную ставку.

Владимир Сажин, востоковед, эксперт Института востоковедения РАН:

Полагаю, Кремль решил, что сухопутная операция неприемлема, а если переговоры закончатся плохо, вопрос о ее проведении встал бы во главу угла. И именно сейчас, когда переговоры в Женеве только начались, наступил лучший момент для вывода войск. Иначе пришлось бы принимать решения об усилении российского присутствия в Сирии. Но если воздушно-космическая операция, которую российские войска проводили в течение полугода, была встречена россиянами положительно, то начало сухопутной операции стало бы повторением Афганистана и вызвало бы резко отрицательную реакцию общества, тем более накануне выборов. Кроме того, вывод российских войск дает возможность провести сами женевские переговоры в более спокойной обстановке.

Путин лично дал указание Лаврову активизировать свою дипломатическую деятельность по урегулированию конфликта в Сирии, Россия будет продолжать поддерживать Асада дипломатическим путем, но вопрос в том, насколько такая поддержка будет достаточной. Российское участие в сирийском конфликте в каком-то смысле спасло режим Асада, который в противном случае рухнул бы за считаные недели.

При этом Россия продемонстрировала, что она — сильный игрок на Ближнем Востоке, что с ее действиями необходимо считаться. Это было одной из причин, почему Москва оказалась в Сирии. Если бы режим Асада упал, в Сирии, вероятнее всего, установился бы режим, настроенный против России. Поэтому сейчас для Москвы важно сделать так, чтобы новые сирийские руководители понимали и учитывали интересы России, причем не только в самой Сирии, но и на всем Ближнем Востоке. Ведь позиция России за время операции изменилась: теперь Кремль не держится персонально за Асада, а предоставляет сирийцам самим решать вопрос о правителе, лишь бы он был пророссийским.

Виктор Литовкин, военный эксперт:

Сейчас сложилась достаточно благоприятная обстановка для проведения дипломатических переговоров: неделю назад были прекращены боевые действия, если не считать ударов по террористам. Поэтому сейчас можно сократить российское присутствие в Сирии, в котором уже просто нет необходимости.  

Задачи полностью уничтожить ИГИЛ* не было, но борьба с террористами будет продолжаться. Никто не обещал очистить всю Сирию от террористов, хотя Россия освободила от них провинции Латакия, Алеппо и Хама.

Войска ввели в Сирию для того, чтобы защитить законное правительство. Сирия останется суверенным государством, а судьбу правительства будет решать народ. Если бы не российские войска, в Сирии произошло бы то же, что было в Ливии с Муаммаром Каддафи. Но мы сумели предотвратить этот бандитизм и незаконное смещение правительства. Россия продолжает поддерживать Башара Асада и выводит из Сирии только часть войск: самолеты, штурмовики, истребители-бомбардировщики, системы противоздушной обороны, солдаты охраны периметра аэродрома остаются на базе в Хмеймиме, а корабли с ракетами дальнего радиуса действия — у восточных берегов Сирии.

Россия помогла сирийскому законному правительству, показала, что она на стороне закона и справедливости, уничтожила около двух тысяч террористов, в том числе выходцев из нашей страны, которые не вернутся в Россию и не будут готовить теракты против наших граждан. Россия получила в Сирии две военные базы, с помощью которых она может контролировать весь Ближний Восток и восточную часть Средиземного моря, где находятся корабли НАТО.

Мы показали всему миру, что российская армия очень сильная. Американцы для борьбы с Хусейном собирали свои войска на Аравийском полуострове три с лишним месяца, мы же за считаные дни перебросили нашу группировку в Сирию. Мы совершали ежедневно по 70–80 вылетов и уничтожали по 250 целей, американцы совершали около 20, притом что у них было 180 самолетов, а у нас только 50. Мы заставили американцев уважать Россию, а Барак Обама был вынужден признать, что российская армия является второй по мощи в мире. Во время начала российской операции министр обороны США Эштон Картер говорил, что Россия поставила в этом конфликте не на тех, на кого надо было, а теперь мы сотрудничаем с американцами и обмениваемся друг с другом информацией.

* Организация признана террористической и запрещена в России.

Комментировать Всего 2 комментария

Вечная проблема российских экспертов - слабое знакомство с предметом экспертизы.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов, Ульяна Хмелева

И неуемное желание объяснить необъяснимое, чтобы результат понравился властям... Сравнивать американскую группировку, которая в считанные дни сломила сопротивление армии Хуссейна в наземных операциях, с российской, перед которой стояли задачи совершенно другого порядка, в пользу последней - это не экспертиза, а эстрадный номер.

Эту реплику поддерживают: Сергей Кондрашов