Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Ренат Давлетгильдеев   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Наталья Плеханова   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Лев Рубинштейн   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Саша Чернякова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Дмитрий Бутрин

Дмитрий Бутрин: Логическая машина Каменщика

Участники дискуссии: Дмитрий Волченко
Фото: Евгений Биятов/РИА Новости
Фото: Евгений Биятов/РИА Новости
+T -
Поделиться:

Почти всю жизнь проработав в деловой прессе, могу точно сказать, что мне кажется ее самым большим недостатком. Причем не только в России. Единственные сколько-нибудь убедительные попытки преодолеть этот недостаток я видел в Vanity Fair, в том же направлении всегда движется Forbes, но именно принадлежность к деловой прессе мешает ему этой цели достичь. Неделовая же пресса этот пробел заполнять не будет: два десятка лет общения с коллегами с телевидения и из «СМИ для людей» убедили меня: силы, способной объяснить им, чем люди занимаются в крупном бизнесе, нет и быть не может.

Нет и силы, которая бы заставила газеты и журналы заниматься тем, что интереснее всего, — мотивациями людей, играющих в крупный бизнес.

Три дня назад я был занят довольно странным и не относящимся к моей работе делом — переводил с итальянского одну арию, исполнявшуюся Федором Шаляпиным в Ла-Скала в начале XX века. Как выяснилось, русского стихотворного перевода ее не существует, а хотелось бы, чтобы он был. В этой арии Сатана дразнит Бога, описывая в сатирических тонах лучшее Божье творение — человека, который то сует нос в звезды, а то спускается по травинке вниз. Сатана ненавидит это существо за вечные поиски причин всего сущего, мотиваций и движущих сил.

Понятно, что в целом любой предприниматель движим стремлением зарабатывать деньги. На самом деле и да, и нет. Там, где «и да», деловые СМИ делают все, что нужно, и даже больше. Там, где «и нет», все летит в тартарары, потому что, например, описывать Дмитрия Каменщика, сидящего сейчас под домашним арестом, через его стремление зарабатывать деньги — значит, сказать все совершенно верно и одновременно не сказать ничего.

С Каменщиком я не знаком. Нескольких пятиминутных наблюдений со стороны, нескольких разговоров с работающими у него людьми и внимательного чтения нескольких его интервью для меня достаточно, чтобы понять: из попытки познакомиться ничего толкового не выйдет. Не потому, что Каменщик плохой, хороший, умный, глупый, какой угодно. А потому, что это предприниматель, причем совершенно особого типа, с которым я сталкивался и в отношении которого я бессилен, — это предприниматель-логик.

Впервые я познакомился с таким предпринимателем на интервью лет пятнадцать назад — совладелец компании торговал оборудованием для ресторанного бизнеса. Ему хватило 15 минут разговора со мной, чтобы узнать: 1) на том уровне, на котором он понимает своих клиентов, я совершенно беспомощен; 2) на том уровне, на котором я понимаю его бизнес, ему разговаривать неинтересно; 3) ожидать от беседы какой-либо прибыли или продаж для его компании у него оснований нет. После этого человек спокойно сообщил мне, что я ему неинтересен, встал и ушел. При этом никаких причин обижаться на моего собеседника у меня не было. В сущности, он даже не испытывал раздражения от того, что я потратил 15 минут его времени впустую, и не имел ко мне претензий по этому поводу. Но какая, простите, в этом может усматриваться вежливость — совместно тратить время на бесполезное? Логично?

В ранних 2000-х все люди, поступающие на работу в «Ист Лайн», некогда очень известную авиакомпанию, бывшую в то время частью бизнеса Дмитрия Каменщика, предупреждались доброхотами: будьте готовы не сработаться. Там настоящий тоталитаризм, если не сказать — фашизм. В этой компании нет ничего человеческого. Там даже в туалет ходят по пропускам.

Нет, никакого самодурства, обычного для российских компаний того времени, в «Ист Лайне» при этом не было. Было то, что отпугивает людей в некоторых корпоративных культурах Юго-Восточной Азии: очень четкая регламентированность. Но если в случае с Samsung, о корпоративном дресс-коде которого рассказывались тогда смешные анекдоты (народ в московском офисе взбунтовался, начальство написало в Сеул, там думали три месяца и пошли на редкостное послабление: корпоративные значки теперь будут двух размеров вместо одного, и не только с черным логотипом на белом фоне, но и с белым на черном!), все объясняли это азиатской ментальностью, то в бизнес-империи Каменщика, по крайней мере снаружи, не было ничего ни азиатского, ни немецкого. Скорее, было что-то математическое — логика ведь в узком смысле раздел математики.

История противостояния Каменщика с российским властями, я полагаю, практически полностью объясняется именно этим обстоятельством. Во всех интервью Каменщик в первую очередь — логическая машина, абсолютно точно знающая правила и действующая, исходя из логических выводов. Самое занятное в происходящем — то, что финансово-экономический блок правительства Российской Федерации Дмитрий Каменщик этой своей логикой, в общем, победил. В течение многих последних лет в самых разных кабинетах Белого дома я наблюдал отдельные части этой истории. Правительство с середины 2000-х было заинтересовано в том, чтобы аэропорт Домодедово, как и другие аэропорты, стал частью так называемого Московского авиатранспортного узла. При этом поначалу даже было неважно, в чьей собственности этот самый аэропорт будет: в это сложно поверить, но в современной России вопросы собственности на такие объекты мало кого волнуют — скорее волнуют подряды и контракты. Каменщик при этом уже был известен тому же правительству в конфликтной ситуации. В 1999 году опекаемая покойным патриархом Алексием II предприниматель Гульназ Сотникова попыталась было реформировать в свою пользу большой рынок перевозок китайских товаров. Хотя на встречах заинтересованных будущих пострадавших по этому поводу, которые я видел, выражение лиц было самое что ни на есть похоронное — бороться с «Гулей» считалось таким же осмысленным делом, как бороться с волей Божией, — «Ист Лайн» удивительно быстро решил проблему, хотя в ней было все: от опергрупп ФСБ до докладных записок новому президенту о том, что Каменщик едва ли не родной брат Шамиля Басаева. И решил не «крышей», а переговорами.

Аэропорт Домодедово быстро стал предметом постоянного давления со стороны той части государства, которую мы привыкли считать «либералами». Это даже не скрывалось, и в этом была некоторая логика: в конце концов, весь крупный российский бизнес как-то договаривался с правительством, желавшим, по его мнению, всем только хорошего, а эти… Точнее, этот. Каменщик действовал своей логикой, и это было невыносимо. Так, именно он заставил Белый дом принять специальный закон, согласно которому собственники аэропортов должны раскрывать информацию о своих владельцах, в том числе в офшорных структурах. И уточнить этот закон так, чтобы группа Каменщика действительно обязана была раскрыть собственников офшора, владеющего аэропортом. После этого компания совершенно официально сообщила: вообще говоря, вы и так это знали, но владелец Домодедово — Дмитрий Каменщик. Теперь официально. А раньше у нас не было оснований это подтверждать или опровергать. Ничего личного, просто логика и законы.

Когда Каменщик говорит в интервью, что он не становится резидентом другой страны, поскольку как владелец аэропорта он от этого потеряет, по его расчетам, чуть больше, чем выиграет аэропорт, я его логику понимаю. Когда он говорит при этом, что все время строил бизнес так, чтобы аэропорт работал как часы без любого топ-менеджера, в том числе без него — я понимаю, что он хочет сказать, но не понимаю человека, который за этим стоит. В этом действительно есть что-то антигуманное — спокойно и логично доказывать, что дело надо строить так, чтобы для его успешности его создатель, положивший на это свою жизнь, был не нужен. При этом Дмитрий Каменщик, по отзывам, совершенно не аскет, не сухой педант и не помешавшийся на страхе совершить ошибку предприниматель. Просто он так устроен: все должно быть логично и по правилам. Это — способ жить.

К чести правительства России, оно стоически переживало соревнование с логикой Каменщика, которую искренне считало попросту нечеловеческой. Это было очень занятно наблюдать. Белый дом Каменщик просто бесил. Ну в самом деле, что его заставляет играть именно так? Почему нельзя как все? Но я практически полностью уверен: исполнительная власть в возбуждении уголовного дела против Дмитрия Каменщика участия не принимала. Мало того, тот факт, что Каменщик находится под домашним арестом, а не в СИЗО, означает, что в Белом доме нашлось кому чуть надавить на следствие и суд, чтобы умерить пыл Следственного комитета и ФСБ, пытающихся доказать, что в теракте 2011 года в Домодедово виноваты не силовые структуры, а команда Каменщика. Обычно по таким делам наши следственные органы стараются людей «закрыть», а в этом случае все прекрасно понимали: Каменщик, который надоел всем в правительстве до изжоги, наверняка защищаться никем из Белого дома не будет. Я верю в версию о том, что чиновники «уважаемого врага» Каменщика немного защищают от ретивости спецслужб и следователей.

Потому что и в правительстве понимают: Каменщик с его логикой столкнулся с тем, у чего логики не бывает. А то, у чего логики не бывает, опасно для всех, особенно если это противное всякой идее логики государственное образование подкармливать регулярными человеческими жертвами. И это на самом деле сюжет намного более интересный, чем тот, в котором кому-либо достанется Домодедово. Я верю в математику и не понимаю, на что рассчитывают силовики в деле с Каменщиком.

Сломать логическую машину Дмитрия Каменщика возможно, но можно ли сломать саму логику?

А главное — как будет выглядеть деловая газета, которая вместо подробностей дела Домодедово будет изучать, что внутри у его владельца? Наверное, на такое СМИ даже будет какой-то спрос у читателей. Но какую рекламу в нем будет логично размещать? Разве что рекламу новейших философских трудов.

Автор — заместитель шеф-редактора ИД «Коммерсант»

Комментировать Всего 1 комментарий

Во многом согласен. Я тоже не вижу перспективы в этом деле для оппонентов Каменщика. С другой стороны они в этом деле не несут никаких витальных рисков. 

Думаю, время, которое они смогут продержать Каменщика под арестом, прямо пропорционально снисходительности к их неумным эскападам со стороны президента.