Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Татьяна Малкина

Татьяна Малкина /

Золотая нить в бесовском покрове

Фото: Лика Кремер
Фото: Лика Кремер
+T -
Поделиться:

О вчерашнем происшествии уже много написано, благо интернет позволяет реагировать быстро, айфоны фиксируют все, свидетельства поступают немедленно. Седые виски Улицкой еще тронуты зеленкой, но лицо умыто, она улыбается, говорит важные слова. Сказано уже и что шабаш у дверей Дома кино, безусловно, очередное свидетельство повышения градуса ненависти и незаметно разрешенного насилия, и что начинающееся с зеленки (торта в лицо, яйца, брошенного в незнакомого ребенка) неизбежно когда-нибудь кончается смертоубийством, и что не так страшен черт, как его малютки — и Якеменко вот-вот покажется лапушкой на фоне вскормленных падающими с его стола бюджетными крошками и вспоенных соками его умственной деятельности опарышей, которые, глядишь, вот-вот и его самого пожрут, ибо аппетит, как известно, приходит во время еды.

Написано и о том, что окончательно и бесповоротно дискредитированы пресловутая георгиевская ленточка, идея любых государственных торжеств (будь то олимпиада, чемпионат, парад, день единения, что угодно), казачья форма и пилотка, даже песня «Священная война», (к сожалению, нельзя исключить, что на очереди — хоругви, иконы и даже крест, которым все чаще трясут дурные люди, как бы от имени и по поручению). Совсем уже все ясно (если кому-то вдруг не было ясно до сих пор) про бродящих по улицам полицейских: они еще не каратели, но уже скорее полицаи, они точно понимают, кого защищать, а кого винтить, когда посмеиваться, а когда жаловаться на нанесенный им непоправимый моральный ущерб. И ошибки тут быть не может: таджика — бить, глядящего с вызовом  — винтить, от шалящих своих — отворачиваться. Зеленкой в лицо — прикольно, «Мемориал», даже если понятия не имеешь, что это, — иностранный агент, иностранный агент — враг родины, за зеленку еще и поблагодарить должен, это так, чисто предупреждение.

Понятно уже, что если вдруг возмущенной общественности удастся поднять шум и раздуть скандал, то, возможно, будет подвергнут символическому штрафу и отеческому порицанию какой-нибудь функционер НОДа, рожденного от свального греха евразийцев, силовиков и государственных деятелей. Счастье, что никто из мемориальцев не кинулся бить морду швырявшим яйца в детей, потому что сидеть потом заступнику было бы от звонка до звонка, проверять это опытным путем смысла уже нет, ибо проверено (в тот же день уехал отбывать наказание очередной болотник, хороший мальчик Ваня, зеленку ни на кого не лил, но мнение имел).

Было уже и некоторое количество комментариев, условно примиряющих, указывающих на то, что люди, подобные, например, Улицкой (или мне, в данном случае), просто обладают повышенной чувствительностью и заражены бациллой печали и тревоги. Вы, мол, видите все в каком-то уж чрезмерно черном свете, выбираете какой-то особо острый и темный угол и гнусный ракурс, хорошего не замечаете, зато каждое лыко норовите вставить в строку. Разве не видно было, что горстка хулиганов, атаковавших вчера мирных граждан, были как бы не вполне нормальные люди, чтобы не сказать нездоровые?

Ну отчего же, нам было видно. Нездоровые, ряженые, с флагом на удилище, спеть не могут и чижика-пыжика. Да, их жаль, даже не знаю, кого больше — того, кто явно за копейки пришел заработать на опохмел, мотыля или саженцы анютиных глазок, того, кто еще до кучи и в сами лозунги верит, или того, кто уже рубля за три профессионально катал истерику, управляя первыми. В принципе, можно было бы пожалеть и забыть. В конце концов, санитарный процент маргиналов и безумцев нигде и никогда не снижается до нуля, такие всегда есть.

Однако не забывается, нет. И в самом деле с недавних пор неуклонно крепнет ощущение, что все нанизывается, бусинка к бусинке, сплетается ниточка к ниточке, превращаясь в большой покров, на котором, если присмотреться, шевелятся и вытягивают когтистые лапки тысячи босховских опарышей, выкрикивая речевки ненависти. Покров пока дыряв, в лапках зажаты пока что бытовые средства, бакалея. Но каждый день хоть сантиметром, да прирастает его живая плоть. И пуповина видна. От каждого малютки тянется, тонкая, но прочная, то к острой игле в Останкино, то к какому-нибудь Якунину, Володину или Колокольцеву, то, глядишь, к самой Спасской башне Московского Кремля, откуда родина наблюдает с хитрым прищуром добрых глаз.

На этот раз, кстати, с моей точки зрения, удивительно точно была выбрана цель. Эти дети… Как вам объяснить про этих детей? Дело в том, что журнал «Отечественные записки» давно уже и постоянно был информационным спонсором этого самого конкурса «Мемориала» на лучшее детское сочинение по отечественной истории. Из года в год к каждому подведению итогов мы всей редакцией читали насквозь работы, прошедшие предварительный отбор, десятки работ, сотни. Выбирали и своего победителя, публикуя потом его работу в журнале, приходили на награждение, общались с ними. Это удивительно, в первую очередь, трогательные дети, по большей части из глухой провинции, из далеких сел и деревень. Трогательные и не тронутые — не только никакой московской мажорной порчей, но зачастую и вообще никакой идеологией. Не заряженные. Просто разыскивают (чаще всего — своих родственников или земляков) людей и пишут про их истории, по-детски тщательно и точно. Меня сначала это страшно беспокоило: как же так? Проделана громадная краеведческо-разыскательная работа, произведены мощные архивные раскопки, вскрыты следы преданной забвению смерти, страшные злодеяния, нескончаемая история насилия, безразличия, тягот, лишений и унижений — и не сделано никакого вывода о преступности строя и режима, никаких обобщений и экстраполяций на сегодняшний день. «Зачем же тогда все?» — иногда тревожно вопрошала я коллег. А потом поняла, полюбила, увидела ценность этой самой нетронутости детей. Все, что они нашли, увидели и поняли сами, навсегда останется с ними. Просто история родины такова, что куда ни копни по-честному, непременно найдешь нечто такое, что никогда, ни при каких обстоятельствах не позволит тебе вступить ни в один НОД на свете. Собственно, эти дети и в самом деле представляют собою опасность и несут в себе угрозу сахарному кремлю. Они уже ничего не развидят.

Как-то одна из моих самых любимых финалисток, невероятно талантливая девочка, не раз становившаяся то призером, то победителем конкурса в разных номинациях, подросла и спросила моего совета в деле поступления на журфак МГУ. Я чуть не расплакалась, отговаривая ее. А потом ужаснулась: что же я делаю? Зачем же я в нее, такую прекрасную, не верю? Пусть она идет на журфак, ибо не журфак страшен ей, а она — условному Волину.

Думаю, эта моя любимица была в Доме кино в момент нападения. И ее теперь ни на какие глупости не разведешь. Теперь она точно заряженная. Пронзительным фальшивым пением, яйцами, зеленкой, резко пахнущей жидкостью, порванным баяном. Она — иностранный агент, здоровое чужеродное тело в разлагающейся социальной ткани, расколдованная золотая нить, вплетенная в бесовской покров.

Эти дети, в нежно отглаженных бабушками рубашечках, в маминой помаде и в туфлях старшей сестры снаряженные посмотреть Москву и атакованные там безумцами, — мое будущее.

Из них не вырастут драконьи зубы. Так и победим.

Комментировать Всего 11 комментариев
Она — иностранный агент, здоровое чужеродное тело в разлагающейся социальной ткани, расколдованная золотая нить, вплетенная в бесовской покров.

Выходит, что для выживания России нам нужно побольше иностранных агентов? Да, похоже на то...

Подробная информация о темах, номинациях и организации конкурса

«Цена победы»

Предполагается, что участники конкурса посвятят свои исследования судьбам обычных людей на войне и в тылу, задумаются над тем, какую невероятную цену пришлось заплатить за победу в Отечественной войне, обратятся к страницам прошлого, которые до сих пор остаются «белыми пятнами», – судьбам людей, переживших немецкую оккупацию, угнанных в Германию, оказавшихся в плену... Исследование может быть основано на проведенных интервью, документах из семейных и государственных архивов, музейных коллекций и т. д. 

«История семьи»

В работах по этой теме авторы воссоздают повседневность прошлых лет, детали быта и судьбы обыкновенных людей, в том числе своих родных и близких. В исследовании важно отразить отношение разных поколений к прошлому, примеры того, как передаётся семейная память. Именно через биографию, через свидетельства близких людей нынешним школьникам легче понять и представить себе прошлое своей страны.

«Человек и власть»

Как взаимодействуют личность, общество и государство? Что значат в нашей сегодняшней жизни свобода, право, человеческое достоинство? Молодые исследователи не должны ограничиваться простым описанием механизмов, посредством которых государство осуществляло свою власть над отдельным человеком и над страной в целом. Не менее ценно найти свидетельства того, как люди отстаивали свою гражданскую и духовную свободу.

«Человек и малая родина»

Авторам работ по этой теме предлагается проследить историю района, улицы, здания, памятника или, например, экспоната краеведческого музея. Предметом исследования может стать значимое событие из прошлого вашего города, поселка или деревни, представленное в рассказах очевидцев, дополненных архивными документами и публикациями. Главное условие – выбранный объект исследования должен быть связан с конкретными человеческими судьбами.

«Свои – чужие»

Приглядитесь внимательно к тем, кто живёт или жил рядом, но принадлежит к другой национальности, к другой религии, придерживается других взглядов. Какова степень понимания и терпимости по отношению к этим людям? С чем это связано? Попытайтесь выяснить исторические корни проблемы. Кто и при каких обстоятельствах оказывался «чужим» в вашем городе или деревне в ту или иную эпоху? XX век – век миграций, и многие школьники увидят относительность понятия «чужой», осознав, что и они сами (или их друзья и соседи) – потомки «чужих».

источник: офиц.сайт конкурса

а тут сборники работ с немного запутанным классификатором. увлекательное чтение.

2014. «Пишет вам ваш сын и брат...» / Человек, общество, армия в работах российских школьников 2014. Век двадцатый — век необычайный. Российская история XX века глазами школьников 2012/2013 По крупицам. Российские школьники об истории ХХ века 2011 / 2012 «Вверх по реке времени» / Российские школьники об истории ХХ века 2009 / 2011 «Пути следования» / Российские школьники о миграциях, эвакуациях и депортациях XX века 2007 / 2008 «Kруг семьи и колесо истории» 2006 «Полустёртые следы» / Российские школьники о еврейских судьбах 2005 / 2007 «Как наших дедов забирали... Российские школьники о Большом терроре 70 лет спустя» 2006 «Мы все с одной деревни...» / Школьники села Новый Курлак Воронежской области о судьбах своих земляков 2004 / 2006 «Время местное, прошедшее...» 2004 / 2005 «Цена победы» 2003 / 2004 «Быть чеченцем» 2002 / 2003 Человек в истории (перемещения, переселения, скитания) 2001 / 2002 Человек в истории 2000 / 2001 Человек в истории 1999 / 2000 Человек в истории

вот к примеру как раскрывается 

"2014. Век двадцатый — век необычайный. Российская история XX века глазами школьников

Содержание

Связка писем:

И. Грибович, Е. Жукова, А. Маргозева. «Я... буду беспристрастной повествовательницей событий» / Опыт исторической реконструкции на основе писем иркутянки Л. Е. ЛитвинцевойЕ. Андрианова, Д. Соболев, А. Колесников. «На острых кончиках штыков Мигало солнце огоньками» / Первая мировая война в воспоминаниях и фотографияхА. Сироткина. «Строки о судьбе…» / Первая мировая война в фронтовых письмахЛ. Севостьянова. Храм на воде / История плавучего храма «Святитель Николай Чудотворец», 1910–1915 годы

Так и жили:

М. Беляева. История семьи Поверенновых. Беспамятство и памятьЕ. Загорулько. «Под большим трепетом» / Анализ дневника крестьянина-единоличникаД. Юневич. Хлебный ТуркестанМ. Стрелюхина. От рассвета до заката: история умирающей деревни

Эхо главной войны:

М. Скачкова. По страницам семейной истории / Очерк тыловой повседневностиД. Гизатуллина. Он защищал СталинградД. Медведева. По страницам школьного дневника Лены Левиной (1941 год)К. Харланова. А был мой прадед ростом не велик… / История войны и расставания с партиейА. Мелконян, К. Петрова. Пишет домой война / 35 писем с фронта — о любви и дружбеЮ. Огородникова. Листая прошлого страницы… / Семейная история о жизни в германском плене

Обыкновенная биография:

Д. Вишнякова, А. Попова, В. Сватковская. «Жизнь была типична, трагична и прекрасна» / Из биографии Ирины Андреевны ДубровинойЕ. Самкова. «Категорически, и с полной ответственностью утверждаю…» / Письма Е. И. Соловьёвой в органы НКВДД. Марьянина. «Муравьиная жизнь» / Обыкновенная биография необыкновенного человека Сергея Фомича ГавриловаА. Мурашева, И. Перхурова. «Буквы разные писать тонким перышком в тетрадь учат в школе…» / Повседневная жизнь и профессиональная деятельность советских учителей в 1950–70-х годахО. Елисова. «И юность ушедшая все же бессмертна…» / Повседневность торфоразработок 1960-х

Конец эпохи:

В. Панфилова, Д. Двойнишникова. Письмо с войны / Живые страницы армейских писем пограничника Евгения КротоваН. Веретин, Д. Гальцова, С. Караборчева, В. Мещеряков, В. Пятецкая, А. Пятецкий.Если тебе комсомолец имя... / Курлакский комсомол от рассвета до закатаД. Первушкина. Герой. Кто он?

Истина всегда посередине. Мне одинаково противны и те и другие. И так называемые "патриоты" которые помогают власти издеваться над простыми трудягами, и оппозиция, которая возомнила себя "мозгом нации", а всего лишь желает той же власти, чтобы провозгласить себя наследниками русского дворянства и точно так же, если не более изощренно, издеваться над простым народом.

Какое тягостное высказывание! А кто вам не противен? И какая "середина" может быть в оценке произошедшего? Пакостники и просто неграмотные люди, никогда не читавшие талантливейшую  писательницу Людмилу Улицкую, облили её зеленкой с негласного одобрения системы. Что здесь можно обсуждать?

Власть в России всегда издевалась над моим народом. И если на смену нынешней чиновничьей власти придут так называемые демократы и вместо бездарных Прилепина с Прохановым нашим все объявят Улицкую простой народ лучше жить не станет. А насчет таланта... Да Улицкая, конечно, талантливей вышеназванных "писателей". Она куда талантливее описывает жизненные перипетии своего народа нежели вышеназванные своего. Но по моему Платонов с Буниным по тому же таланту неизмеримо выше всех этих Улицких, Гроссманов, Довлатовых и пр. И именно власти (и советской и ныненшней) вина, что на смену русским гениям пришли те кого Вы именуете талантливейшими. Да они смогли развить свой талант, а Ивановы, Петровы, Сидоровы нет, даже если и были не менее талантливы, их заместили Прилепины и Прохановы. 

Довольно очевидная проблема "расового" русского национализма состоит в том, что, при откровенном анализе его базовых идеологем, единственным выигрышным выходом из состояния непрерывной стагнации для русской расовой популяции является тотальное физическое устранение конкурентов из русского Lebensraum. А это очень проблематично в любой реалистической перспективе. Так и останутся "Ивановы, Петровы, Сидоровы" на нижнем ярусе социальной пирамиды.

Сергей, к чему Lebensraum, разве нельзя сказать по-русски жизненное пространство? Я не согласен с одним Вашим высказыванием, что у нас с Вами мало точек соприкосновения. У нас их довольно много. И здесь я с Вами в основном согласен, так называемые современные русские патриоты занимаются не столько борьбой с засильем особо энергичных инородцев, сколько  "топят"  конкурентов из числа соплеменников. Причем это наблюдается во всех сферах жизнедеятельности, а не только в политике. Тем же Проханову и Прилепину выгоднее иметь в конкурентах Улицкую, Акунина, Шендеровича и т.д., нежели превосходящих их по таланту Ивановых, Петровых Сидоровых. Потому они и перекрывают прежде всего кислород последним. То же самое можно сказать про клан Михалковых в кинематографии. И такие Прохановы и Михалковы имеются едва ли не во всех сферах жизнедеятельности. Результат налицо - после Платонова , Бунина и Есенина в русской литературе не появилось ни одного по настоящему значительного русского поэта и прозаика. После Столыпина ни одного большого русского политика . После Павлова - ни одного великого ученого. Зато во всем блеске заявили о себе: Пастернак, Бродский, Ландау, Перельман, Ленин, Сталин... Они конечно были, и писатели, и политики и ученые - они просто не состоялись и сейчас не могут состоятся.

что у нас с Вами мало точек соприкосновения

Я имел в виду не отсутствие совпадений в констатации проблем, а различную оценку природы этих проблем и возможных рациональных путей если не решения, то обращения с этими проблемами. Я никогда не писал, что я не уважаю русских националистов, в том числе - базирующихся на расовых подходах. Эстетически, в частности, они мне достаточно близки. Но я, во-первых, не вижу абсолютно никакого шанса успешного воплощения русского националистического идеала в современной реальности (и в будущем, как минимум на одно поколение), а, во-вторых, не смогу морально принять те шаги, которых неизбежно потребует этот проект при попытке его реализации. Тем не менее, именно радикальный русский национализм, на мой взгляд, имеет наибольшие шансы оказаться главным выгодо-приобретателем после падения путинского режима. По крайней мере, пока сохраняются сегодняшние тенденции развития российского общества.

И да, я думаю, мы сходимся в инстинктивном понимании того, что люди, составляющие генетический костяк русского этноса почему-то демонстрируют, в среднем, гораздо меньшую социальную конкурентоспособность, чем многие представители ассимилированных популяционных меньшинств - евреи, немцы, корейцы, армяне. Вот оценка этого эмпирического факта, а также того, что с ним делать (и нужно-ли), у нас, скорее всего, почти противоположная.

к чему Lebensraum

В первую очередь, это намек на то, каким я вижу наиболее вероятный сценарий развития событий, при попытке националистической революции в России.

Это все было недавно-давно - 85 лет назад в Германии. Читайте Фейхтвангера