Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Карен Газарян

Карен Газарян: Американское уравнение

Почему россияне судятся с «Макдональдсом»

+T -
Поделиться:

Москвичка Виктория пришла в McDonald’s и застала там посетителей, которые громко и нецензурно выражались. Это причинило Виктории моральный вред, впоследствии оцененный ею в миллион рублей. Иск Виктории к McDonald’s был принят к производству Тверским судом Москвы.

Другая москвичка по имени Мария некоторое время назад подала в суд на несколько компаний на тех основаниях, что они не предупредили ее о риске ожирения в результате пользования скидками на продукты питания. Немного подумав, она  отказалась от исковых требований до рассмотрения дела по существу. Требования, впрочем, были очень серьезными: 18-миллионная компенсация за лишние 10 килограммов веса  и моральные страдания — Марию бросил бойфренд.

Третья москвичка, Тигрануи, сломала руку, поскользнувшись на мокром полу в McDonald’s на Пушкинской, обратилась в суд, и суд взыскал в ее пользу 65 000 рублей, из которых 50 000 в качестве компенсации морального вреда.

Вне зависимости от степени абсурдности исковых требований, всех этих гражданок объединяет одно: они судятся не столько с российским юрлицом, сколько с международной корпорацией, и сам факт, что они предъявляют иск за сломанную руку  McDonald’s, но никогда не ГБУ «Жилищник» или департаменту ЖКХ и благоустройства Москвы, глубоко красноречив. Представление российских граждан о пиндосском капитализме, который предпочтет заплатить, чем портить свое пиндосское реноме, удачно накладывается на их убеждение в том, что законопослушание в России сродни проявлению слабости и глупости. Наслушавшись Задорнова, начитавшись недалеких газет и насмотревшись американских комедий, россияне смело штурмуют условный и конкретный McDonald’s — не столько в поисках справедливости, сколько из мести. Матом-то ругаются повсеместно, но отыграться можно лишь на маленьком пятачке: свободная касса.

Откуда взялась эта мода? Во-первых, СМИ и кино приучили русского человека к тому, что США буквально кишат странными и самоуверенными сутяжниками, к тому же всегда добивающимися своего.

Студентка колледжа подала в суд на производителя контрацептивов, потому что перед тем, как лечь с парнем в постель, открыла тюбик, выдавила содержимое на тост и съела,  а потом все равно забеременела. Производитель противозачаточного геля заявил в  суде, что на тюбике вообще-то написано, каким образом следует использовать его содержимое, но истица  ответила, что шрифт слишком мелкий и у нее нет времени искать лупу, когда в кровати ждет мужчина. Как писала пресса, шансы студентки выиграть процесс вполне реальны.

Способность американских юристов отсудить у кого угодно что угодно по какому угодно поводу нашла свое отражение и в кинематографе: в комедии «Лжец, лжец» между главным героем, адвокатом-пройдохой (Джим Керри), и его секретаршей происходит такой диалог:

— К моей сестре через дымовую трубу забрался вор, а потом подал на нее в суд, потому что упал на нож, который лежал на кухонном столе, и порезался. И  суд обязал сестру выплатить ему 6000 долларов компенсации! Это разве справедливо?!

— Конечно, нет! Я бы выбил ему десять.

Но самой грандиозной была совершенно реальная история о пожилой американке, обварившейся горячим кофе и якобы отсудившей по этому поводу у McDonald’s два с лишним миллиона долларов. Старушка села в автомобиль, поставила стаканчик с кофе между ног, включила зажигание, тронулась — кофе выплеснулся.

Во многом благодаря подобным историям представления среднестатистического россиянина об американской судебной практике глубоко поверхностны и по большому счету совсем не верны. На деле выбить компенсацию у производителя револьвера за то, что вы, не умея с ним обращаться, прострелили себе ногу, в США практически невозможно.

Возьмем самый вопиющий пример — с пролившимся горячим кофе. 79-летняя страдалица никогда не получила бы вообще никакой компенсации, и дело даже не дошло бы до суда, будь стаканчик хоть сто раз неплотно закрыт, если бы не ряд обстоятельств. Ведь то, что кофе горячий, является очевидным фактом, как и то, что нельзя быть intentionally stupid — намеренным глупцом. Этот термин официально используется при рассмотрении споров в США. Но суд принял дело к производству, потому что истице было 79 лет, на ней были шорты из синтетической ткани, которые от горячего кофе расплавились и прожгли ноги практически до костей. Несчастной понадобилась пересадка кожи, она потеряла 20% массы тела и чудом не умерла. А в ситуации, когда жизнь подвергнута опасности, американская правовая система всегда разбирается до мелочей.

В ходе этого разбирательства выяснилось, что до того на слишком горячий кофе, проливающийся сквозь неплотно прикрытую крышку стаканчика, жаловались McDonalds более 700 раз. И всякий раз до суда не доходило. Также выяснилось, что пострадавшая поначалу хотела получить лишь $ 20 000 в качестве компенсации медицинских расходов (американская судебная практика такова, что это максимум, на что может рассчитывать пострадавший в таких случаях, ибо компенсация служит только для возмещения потерь, а не для извлечения прибыли). Но поскольку адвокат McDonalds сам сообщил, что ресторан готовит кофе по особенной технологии и делает его супергорячим, чтобы он оставался таким и через полчаса после покупки, суд пришел к выводу, что McDonalds знал об опасности, которая грозит покупательнице кофе, а после 700 жалоб знал о ней тем более, но ничего не предпринял, чтобы проинформировать жертву о рисках. В результате была назначена punitive damage — наказательная компенсация — чтоб другим неповадно было. Попросту говоря, суд решил, что такое безответственное поведение McDonalds угрожает всему обществу. Присяжные присудили истице 2,7 млн долларов — сумму, равную стоимости продажи кофе за два дня во всей сети McDonalds. При этом суд решил, что на 20% в случившемся виновата сама  истица, и снизил сумму морального вреда, после чего McDonald’s и вовсе заключил с истицей мировое соглашение, содержание которого засекретили. Но дело не в сумме. Дело в прецеденте. Потому что, если отбросить шумиху, первоначально гигантскую компенсацию и прочие из ряда вон выходящие обстоятельства, в юридическом смысле это история о том, что у бизнеса всегда должно сохраняться человеческое лицо и бизнес должен предвидеть последствия и предупреждать о них, а также системно реагировать на любые повторяющиеся жалобы. К слову, если бы не было 700 с лишним жалоб других покупателей, дело бы закончилось лишь компенсацией медицинских расходов и морального вреда.

В России, где, в отличие от США, действует романо-германская система права, а не прецедентная англосаксонская, потерпевшая тоже могла бы рассчитывать лишь на компенсацию медицинских расходов и морального вреда — что и случилось с москвичкой Тигрануи, упавшей на скользком полу. Но чего в российской системе не существует, так это наказательной компенсации. А ведь именно она заставила McDonald’s не просто выплатить штрафы и издержки, а изменить политику и продемонстрировать тот факт, что он осознал свою социальную ответственность. Вся штука в том, что наказательная компенсация как инструмент прецедентного права служит духу, а не букве закона.

Именно в силу последнего обстоятельства не остается никаких сомнений в том, что, будь в российском праве понятие punitive damage, оно никак не помогло бы, скажем, тем москвичам, которые минувшей зимой попадали на обледенелых благоустроенных тротуарах и переломали себе руки и ноги, и ни один рубль не отправился бы в качестве компенсации в их карман по решению суда. Поэтому наши сограждане качают права в McDonald’s, устраивают немыслимые скандалы в европейских отелях по поводу отсутствия свежих полотенец или протекающего крана и вообще отрываются по полной, где разрешено, ибо дух закона дышит где может, а не где хочет. На языке психологов, в том числе социальных, это называется разрешением отложенного стресса. Довольно вредная штука. Впрочем, стресс накопленный много вреднее.