Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Ксения Туркова

Ксения Туркова /

Словарный запас. Выпуск 33

Из этого выпуска «Словарного запаса» вы узнаете о том, как правильно называть переименованный Днепропетровск, почему слезы стали мурашками и как национальная идея отразилась в афоризме Дмитрия Медведева

+T -
Поделиться:

Вопрос «Как правильно?» пришел на этой неделе в российские СМИ из сопредельного государства: Украина в рамках закона о декоммунизации наконец переименовала Днепропетровск. Наконец, потому что уж очень этот вопрос затянулся. То говорили о том, что все оставят как было (а часть «-петровск» объяснят тем, что это в честь Святого Петра, а не в честь большевика Петровского), то перебирали другие названия, а всего в истории Днепропетровска их было четыре.

Наконец решили: сократить наименование и оставить только первую часть — Днепр. Дело в том, что жители самого Днепропетровска, да и все остальные, кто туда приезжают, давно называют его просто Днепром, это название прочно вошло в разговорную речь. Так что, по сути, декоммунизаторы закрепили то название, которое всем давно хорошо известно, народный вариант.

«Домашние» имена есть у многих городов — и в России, и на постсоветском пространстве в целом, да и вообще по всему миру. Первое, что приходит в голову, — это, конечно, Питер и Ёбург. В США Филадельфию называют ласково — Филли, испанцы называют Барселону Барной. Но представить, что эти названия возвели в ранг официальных, сложно. Кажется, что это наша, личная сфера, вариант для домашнего использования, который не хочется отдавать чиновникам и закреплять в документах.

Вероятно, именно поэтому у одних история с Днепропетровском вызвала недоумение, а у других — смех (о Херсоне и его жителях в эти дни не пошутил только очень ленивый).

Но все это интересно и важно знать и обсуждать, скорее, жителям Украины. А вот российскому читателю и журналисту предстоит разобраться в другом аспекте, который мало кто заметил. Сделаем оговорку: если (если!) новое название Днепропетровска все-таки утвердят — постановление еще не подписано.

Так вот, если речь идет о присвоении нового имени, о топонимической жизни, которая начинается с чистого листа, то возникает вопрос: а как будет называться этот город по-русски — Днепр или Днипро?

Украинский Институт национальной памяти, который принимал активное участие в процессе декоммунизации, настаивает именно на украинском варианте и его непереводимости: только Днипро.

Ученым возражают: ведь не пишем же мы по-русски Львив вместо Львов и Мыколаив вместо Николаев. Не говоря уже о том, что никому в голову не придет Париж называть Пари, а Лондон — Ланданом.

Что с этим делать? И каким образом определить, как именно переводится то или иное название на другие языки?

Известный лингвист Максим Кронгауз говорит, что у варианта Днипро есть большие шансы закрепиться и в русском языке, но в целом ситуация сложная: «По поводу названия города ответить сложно — вопрос политический. В русской прессе уже мелькает Днепр. Если же исходить из логики, то ситуация такова. Здесь явное переименование, то есть надо брать новый украинский вариант. Это означает, что по-русски мы пишем Днипро. В случае с городами, которые не переименовывали, речь идет о переходе с русского на украинский, то есть мы можем сохранить традиционные русские названия: Львов, Николаев. Это же касается и названия реки. Остается Днепр. В сложных ситуациях решение может приниматься даже на уровне премьер-министра».

Кронгауз уверен: скорее всего, украинцы продолжат настаивать на Днипро, а русские — на Днепре.

Но пока ссориться из-за этого еще рано. Постановление о переименовании так и не подписано, и, вероятно, город останется Днепропетровском до конца 2016 года.

Всего вам доброго и хорошего настроения!

Впрочем, о Днепре/Днипро и шутках про жителей Херсона буквально на следующий всех заставил забыть российский премьер Дмитрий Медведев. Думаю, его афоризм, по его же собственному меткому выражению, будет отлит в граните и вполне может претендовать на победу в конкурсе «Слово года».

Приехав с визитом в Крым и услышав крик души пенсионеров о том, что пенсии не индексируют и жить не на что, премьер сказал следующее: «Просто денег нет сейчас. Найдем деньги, сделаем индексацию. Вы держитесь здесь, вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья!»

Высказывание мгновенно обросло десятками пародий и шуток, а потом сжалось до «Денег нет, но вы держитесь!» и превратилось в мем.

Слова Медведева неожиданно оказались невероятно точными и отразили, если хотите, национальную идею нашего времени, которую транслирует власть: затяните пояса, стисните зубы, засуньте куда-нибудь подальше желание пожить на широкую ногу, да и вообще просто пожить — крепитесь! Потому что есть интересы и поважнее человеческих. Имидж — все, жажда — ничто.

Аллюзии тут очевидны: и по смыслу, и даже ритмически (четырехстопный хорей) это выражение отсылает нас к его грубому аналогу. «Нас …, а мы крепчаем!» — «Денег нет, но вы держитесь!»

Видимо, чуткость к поэтическому тексту Дмитрия Анатольевича мы все-таки недооцениваем.

От слез до мурашек

В третьей части «Словарного запаса» я обычно пишу о сетевых штампах. И давно ничего стоящего не находила — обо всем уже писала: и о всяких «внезапно» и «занавес», и о дне, с которого «опять постучали», и о призыве «больше ада», и о том, «как все это развидеть». Но долгое время сетевое сообщество не изобретало ничего такого, что бы потом становилось массовым и превращалось именно в штамп. И тут я заметила одно интересное превращение. 

Всем известная фейсбучная метка «до слез» постепенно уступила место другой метке — «до мурашек». Метками такие выражения я называю потому, что они помогают пишущему именно ставить метку на событие, обозначать его, чтобы не сильно утруждать себя описанием эмоций. Что-то похожее на систему смайликов, только в словах. Табличку с надписью «до слез» пользователи фейсбука всякий раз вынимают, когда надо отметить какую-то трогательную, эмоциональную или очень смешную историю или фотографию. Действительно, иногда по-другому и не скажешь. А уж для смешных фото и новостей арсенал и вовсе ограничен: ну что еще, кажется, придумать кроме «давно так не смеялся», «до слез» и «валяюсь»?

Выражение «до слез» именно в текстах соцсетей стало таким затертым, что это почувствовали, по всей вероятности, даже его почитатели. И перешли на мурашки! Они тоже оказались универсальными. Например, в комментариях один пользователь может написать другому, что его текст «хорош до мурашек». А еще эта метка очень подходит для комментариев «мудрых мыслей» — жанра, очень распространенного в соцсетях.

Вот еще несколько примеров.

Почему мы перешли со слез на мурашки, я не знаю. Может быть, кажется, что слезы — это как-то уж очень прямолинейно и в лоб, мурашки — тоньше, выдают чувствительную натуру и вообще лучше передают эмоцию. Или все дело, как говорится, в зоне покрытия: мурашки бегут по всему телу, оттого и кажется, что эмоция, которая охватила одного пользователя и может (как он считает) охватить других, представляется более сильной.

И конечно, интересно, что может прийти на смену мурашкам? Возможно, скоро узнаем. А пока я просто оставлю это здесь.