Типично американское убийство

Почему в богатых и развитых обществах люди берутся за оружие

Фото: Lucy Nicholson/REUTERS
Фото: Lucy Nicholson/REUTERS
+T -
Поделиться:

Язык не поспевает за реалиями современной Америки. Английское слово massacre на русский переводится как «резня» или «бойня», место, где забивают скот. Но эти слова уже не могут описать жуть расстрела сотни безоружных людей в битком набитом помещении. Тележурналисты делают круглые глаза, повторяя, что по числу убитых — 50 — это самое крупное массовое убийство в современной истории США. Надо же! Новый рекорд Гиннесса. Самый кошмарный теракт в Америке аж с 11 сентября.

Но рекорд этот наверняка долго не продержится. В США массовые отстрелы происходят по статистике чаще, чем раз в день, а кровавые бани масштаба Флоридской, с дюжиной и более жертв, каждые пять-шесть месяцев.

Помимо числа жертв, бойня в Орландо стала примечательной еще и тем, что в ней сошлось несколько насущных тем современной американской политики. Во-первых, исламский терроризм, поскольку убийца, Омар Матин — мусульманин афганского происхождения. Во-вторых, гомофобия, поскольку клиенты клуба «Пульс» были геи, и именно поэтому Матин пришел туда убивать. Его отец рассказал журналистам, что недавно Омара сильно взбудоражил вид двух целующихся мужчин.

В-третьих, свободный доступ к любым видам оружия, включая полуавтоматическую «гражданскую версию» боевого автомата М-16, которой воспользовался Матин. Автоматическая версия этого ствола выпускает по 13 пуль в секунду, а гражданская — всего каких-то жалких две-три, или 180 в минуту.

Со всеми этими темами страна уже вовсю играет в политический футбол не менее азартно, чем на зеленых полях Франции. Дональд Трамп, республиканский кандидат в президенты, умудрился за один день похлопать себя по спине за то, что он якобы предсказал очередной исламский теракт, подтвердил обещание не пускать мусульман в США, заявил, что будь он президентом, он давно бы разбомбил к чертям собачьим неназванную мусульманскую страну, и практически обвинил Обаму в симпатии к исламскому терроризму.

Среди приличных политических и общественных деятелей никто, слава богу, не пытался связать убийства безоружных людей с их сексуальной ориентацией. Обама наверно выразил мнение большинства, заявив, что атака на одного американца, независимо от его расы, вероисповедания или сексуальной ориентации, — это атака на всех. Тем не менее атаки на представителей ЛГБТ-сообщества — издевательства, избиения и даже убийства — дело далеко не редкое, и тон комментариев в соцсетях показывает, что в Америке существуют гомофобы всех цветов радуги, и нет гадости, которую бы они не высказали в адрес погибших людей.

Недавние завоевания, такие как признание однополых браков на федеральном уровне, только обострили нетерпимость в определенных кругах. Кровавая баня в Орландо еще раз показывает, что члены ЛГБТ-общины остаются одними из главных жертв фундаментализма — и не только исламского. Симпатия к жертвам в Орландо этого не изменит.

Стенания на тему того, что Америка — единственная страна в западном мире, где купить огнестрельное оружие проще, чем попасть на прием к зубному врачу, а ограничения для покупателей часто символические, что в стране в частных руках находится более 300 млн стволов, и то, что число убийств и самоубийств с использованием огнестрельного оружия в Америке на несколько порядков превышает статистику любой другой страны мира, возможно, не простое совпадение, слышатся уже не один десяток лет.

Новые попытки как-то ограничить или хотя бы регулировать свободную продажу оружия делаются после каждого кровавого события, но они неизменно разбиваются об активное лоббирование производителей оружия в Вашингтоне и о Вторую поправку к Конституции, запрещающую государству ограничивать право граждан на ношение оружия. Как многое в Конституции, поправка написана заведомо туманно, и к тому же Билль о правах, частью которого она является, вступил в силу 225 лет назад. Тем не менее в последние годы Верховный суд трактует эту поправку достаточно широко, да и американцы, особенно в сельской местности, фанатично привязаны к своему огнестрельному арсеналу.

Свободный доступ к пистолетам, автоматам и амуниции, конечно, облегчает задачу убийц. Но Национальная оружейная ассоциация США утверждает, что убивают люди, а не оружие, и в этом утверждении есть большая доля правды. В этих ставших сегодня национальной эпидемией убийствах первичны все же не автоматы, а люди, вооружившиеся и вышедшие отстреливать других людей.

То же и с исламским терроризмом. Хотя Матин и супружеская пара, расстрелявшая полгода назад 14 человек в Сан-Бернардино, Калифорния, утверждали, что принадлежат к запрещенному в России ИГИЛу, они не были бойцами исламистской организации. Их никто на задание не посылал, не тренировал, они не приехали в страну совершать теракт. Они родились в США.

То же и с гомофобией Матина. Да, он ненавидел геев. А Сайед Фарук, калифорнийский убийца, не ладил с коллегой. А Джеймс Холмс, расстрелявший в 2012 году 12 зрителей в кинотеатре в Колорадо, не пользовался успехом у женщин. А Адам Ланза, убивший в том же году 28 первоклашек и их учителей в Коннектикуте, терпеть не мог собственную мать, которую он первой и застрелил из ее же собственного оружия.

Причины других, менее знаменитых кровавых расправ в стране довольно разнообразны, но в целом крайне банальны: отсутствие денег, конфликт на работе, семейные разборки, посттравматический стресс у участников военных действий в Ираке и Афганистане и так далее. Но везде, почти в каждой из этих историй мы видим такой своеобразный американский типаж: одинокий парень или семья, в значительной степени выпавшая из какой-либо системы общественных и человеческих отношений, какой-либо общины. Это те, кого французы называют déraciné — люди без географических или социальных корней. Живущие в стерильном, безликом новострое, из которого состоит большая часть пригородной Америки. Почти все время проводящие на работе, которая скучна и бесперспективна, но за которую держишься, потому что другой нет, а ипотеку нужно выплачивать.

Это люди, у которых нет особого смысла в жизни и нет больших ожиданий. Их не держат семейные связи, даже если они у них есть, и они готовы выбросить карьеру, дом, всю эту свою скучную жизнь за возможность один раз выплеснуть скуку и злобу.

Омар Матин или Сайед Фарук, несмотря на их экзотические имена, столь же типичные американские герои, как и другие, с более «американскими» фамилиями Холмс или Ланза. Вот несколько фамилий тех, кто убил как минимум пять человек с начала этого года: Пикок, Хаус, Роден, Кэмпбелл, Долтон.

Это американская версия гоголевских Акакия Акакиевича и Арсентия Ивановича Поприщина. Только сегодня у них в руках автомат, дающий им контроль над судьбой других людей и иллюзию контроля над своей.

Оружие в руки берет в среднем один человек в день, но потенциально таких может быть сотни, тысячи, а то и больше. Что такое кандидатура Трампа, как не политический эквивалент такой вот акции, совершаемый коллективно? Политические обозреватели пытаются увещевать сторонников Трампа, наглядно объясняя им, что президент Трамп уничтожит существующую систему и им же сильно усложнит жизнь. Но нет, они продолжают его поддерживать. Беда в том, что они всё прекрасно понимают. Тем не менее они готовы выкинуть в помойку свою бесперспективную постиндустриальную, постмодернистскую жизнь ради удовольствия выразить свою скуку и злобу и ткнуть пальцем в глаз ставшей им ненавистной системе.

Комментировать Всего 2 комментария

Ваш вывод, мне  кажется, пересекается с идеями Алексея Смирнова

У него очень широко все. Мой тезис несколько все же поуже

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт