Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Карен Газарян

Карен Газарян /

Золотая осень пикачу

+T -
Поделиться:
Фото: Ilya Naymushin/REUTERS
Фото: Ilya Naymushin/REUTERS

Сегодня обществу не хватает лишь одного мнения о покемонах — личного мнения Путина. В считаные дни об игрушке высказались все: петербургские казаки, госдумцы, начальник культуры Мединский, Роскомнадзор и Роспотребнадзор. И даже Песков заявил, что ловля покемонов в Кремле — вряд ли хорошая затея. После этого, думаю, многие совершенно уверились в том, что уж сам-то Песков точно будет ловить покемонов не только на автомойке по ночам, но и на рабочем месте — в редкие минуты отдыха. Спокойнее прочих на покемонов отреагировал глава Минобрнауки Ливанов, высказавшийся в том смысле, что запрещать их в школах и вузах не стоит.

На удивление сдержанной была реакция РПЦ: вместо анафемы — лишь пожелание уважать чувства верующих и не играть в покемонов в храмах. Большая хоральная синагога в Петербурге, напротив, наградила бутылкой кошерного вина студента, который поймал на ее территории покемона. Мнение о покемонах как о потенциальной угрозе национальной безопасности высказал какой-то депутат от КПРФ.  Банки и музеи пытаются монетизировать увлечение игрой, госорганы не знают, как к ней относиться: то ли это «проект ЦРУ, так и развивается», то ли забава, увлечение которой должно сдерживаться лишь из этических соображений — как в США. Все будто ждут мнения нацлидера: кто он, покемон — друг или враг?

Покемоновый психоз, бушующий в стране вторую неделю, пришелся как нельзя кстати. Для социальных психологов это отличный кейс: по реакции, которая сама по себе — готовый срез, можно изучать состояние общества. Странно, что ВЦИОМ, «Левада-центр», РОМИР и прочие не проводят опросы про Pokemon Go и не публикуют результаты в СМИ. Странно, что телевизионные ток-шоу не посвящены покемонам, что покемон не приглашен в студию к Урганту или к Познеру, не готовится кулинарное шоу с покемонами, а почтовые сервисы не соревнуются друг с другом, привлекая новых пользователей покемонами, прячущимися в непрочитанных имейлах или спаме. На маркетинг можно ответить лишь маркетингом, а не хвататься за моральные устои и законодательство, как за пистолет, потому что есть риск, что любой запретительный закон про покемонов устареет на следующий день после его принятия.

Фото: Александр Кряжев/РИА Новости
Фото: Александр Кряжев/РИА Новости

Политики, бизнесмены и правоохранители, устроившие своеобразные покемоновые чтения, до сих пор не сумели сделать их вполне захватывающими. Беззубые, почти интеллигентные комментарии не способны зажечь пресыщенную аудиторию. Российская публичная политика, давно существующая на стыке фантастики и конспирологии, как-то стушевалась, плохо реагирует на раздражитель. Нет смелых выводов, впечатляющих картин будущего, нарисованных воспаленным воображением, громких призывов к немедленным ответным шагам и спасительным запретительным инициативам. Никак не артикулирована вероятность покемоновых флешмобов, противоречащих российскому законодательству и потому представляющих угрозу национальной безопасности. Не выработаны меры защиты от преступников или даже террористов, которые могут начать приманивать фанатов Pokemon Go в конкретные места и там грабить и убивать их.  Что-то подобное уже случилось в Миссури — и где же громкие вопли государственников про руку Госдепа, стремящуюся привить нам чуждые нетрадиционные ценности, расшатать нас изнутри уличным хулиганством и мелким разбоем? Любой человек, умеющий государственно мыслить, скажет вам, что это большое упущение.

Даже бизнес, который вроде бы так искренне радуется покемонам, мог бы поумерить пылкие эмоции. HR-специалистам пора задуматься, что будет с дисциплиной и корпоративной лояльностью в целом, если сотрудники примутся играть в Pokemon Go на рабочем месте. Где комментарии экспертов, считающих, что разумным решением было бы отбирать смартфоны на входе в офис? Где стенания специалистов по информационной безопасности на тему тайны деловой переписки, которая — в тех же смартфонах, что и покемоны?

Впрочем, столь сдержанная реакция, вероятно, является результатом того, что широкая публика, в том числе та ее часть, что состоит из говорящих голов, еще находится в некоторой растерянности, подбирает слова, пытаясь сделать так, чтобы их речи не звучали слишком уж наивно и неправдоподобно. Поэтому не исключено, что через некоторое время мы еще узнаем о готовящихся покемоновых поправках в «пакет Яровой».

У Стивена Кинга есть роман Cell (в русском переводе «Мобильник») о том, как некий импульс, проходя через мобильные телефоны в мозг, повреждает его, и люди мгновенно сходят с ума, превращаясь в зомбированных преступников. Массовое техногенное помешательство, управление разумом при помощи незаметных и в общем-то несложных инструментов, влекущее за собой апокалиптические последствия, — тема хорошо и многосторонне раскрытая мировой культурой в ХХ веке. Вся история с покемонами и дополненной реальностью прекрасно эту тему развивает. Можно пофантазировать вместе с ИТ-специалистами о человеке недалекого будущего, герое почти уже нашего времени, который устанавливает интернет-соединение силой мысли, пишет, не дотрагиваясь до клавиатуры руками, и беседует с родственниками за океаном, глядя на их 3D-изображение, сидящее перед ним в кресле. Можно вспомнить о последних разработках в области «интернета вещей», позволяющих стиральной машине самой переговариваться с электрощитком и включаться в то самое время, когда дневной тариф на электроэнергию сменяется ночным, немного подумать — и сюжет триллера, в котором покемоны в прямом и переносном смысле роются в грязном белье несчастных несовершенных людишек, готов.

Саспенс может выйти и неплохим, но реальность всегда обманчива, она замечательно научилась обгонять фантазию. Покуда компания Nintendo зарабатывала PR-очки, раскручивая покемоновую истерию по всему миру и выпуская релиз за релизом, в которых говорилось о сроках запуска игры в разных странах, стало известно о скромном стартапе, к ловле пикачу никакого отношения не имеющем. Несколько СМИ поведали о разработке молодых программистов, построенной на технике распознавания лиц и способной выхватить любого из толпы и уже через пару минут рассказать о нем все, что он посчитал нужным сообщить о себе в соцсетях. До того момента, когда это или подобное приложение докопается до содержимого вашего компьютера, смартфона и вообще в буквальном смысле окажется у вас в печенках, со всеми вашими анамнезами, медицинскими и прочими тайнами и вообще всем, что составляет понятие privacy, — гораздо меньше, чем шаг. Колоссальные возможности в области слежки, проникновения в частное пространство, сбора и обработки информации — и все это без всякой необходимости заставлять человека играть в игрушку, переживающую спустя 20 лет вторую электрическую молодость. Безо всяких усилий любой пользователь смартфона, ноутбука, планшета и компьютера сам становится покемоном, живым пикачу.

Жизнь, как известно, плохая литература. Но вполне может стать хорошей компьютерной игрой.