Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Карен Газарян

Карен Газарян /

Скрепа на колесах

В конце лета состоится традиционный Московский международный автосалон, на котором нетрадиционно будут экспонироваться восстановленные и заново построенные ЗиЛы — представительские советские «членовозы», хорошо знакомые каждому россиянину за тридцать по программе «Время», парадам и первомайским демонстрациям

Фото: Антон Новодережкин/ИТАР-ТАСС
Фото: Антон Новодережкин/ИТАР-ТАСС
+T -
Поделиться:

Московский международный автосалон всегда был только про будущее и никогда — про прошлое. Будущее могло быть от Mercedes, а могло — от ВАЗ, но не могло — от 1978 года. И вот наступило.

Консюмеристский постмодернизм пережил несколько этапов эволюции. Если брать автомобильный его разрез, то в середине 90-х был первый этап. Коллекционеры занимались тем же, чем занимаются автомобильные коллекционеры всего мира, — покупали что-нибудь старое и невероятно престижное, к примеру ЗиМ, восстанавливали и пополняли им гараж, чтобы показывать друзьям как произведение искусства и пользоваться самим — в качестве экипажа для парадного выезда.  

Второй этап пришелся на конец 90-х, когда в моду вошел хот-род: старинные автомобили подвергались глубокой переработке — на 21-ю «Волгу» ставили двигатель от BMW, меняли шасси и трансмиссию, осовременивали салон и даже, в зависимости от степени эстетической грамотности, вторгались в дизайн — и получалась «машина-зверь», внешне напоминающая образец, но обладающая такими отличиями, которые вызывали лишь восхищение.

Теперь наступил третий этап. Окрепший бренд СССР перестал нуждаться во вспомогательной маркировке, и вслед за мороженым «48 копеек», докторской колбасой по ГОСТу 1954 года и сосисками «Советские» с помпой возвратились кеды «Два мяча», а теперь и автомобиль высшей советской номенклатуры — ЗиЛ.  Формально он не имеет никакого отношения к проекту «Кортеж» — предприятию, главной целью которого является сконструировать совершенно новый, но дизайнерски близкий классическому, ЗиЛ для Путина, но фактически тренд угадан безошибочно. Несмотря на то что первый подход к снаряду не засчитан и, как писала пресса, продемонстрированный в 2012 году Путину новый ЗиЛ ему не понравился, директор «Депо-Зил» Соколов признавался, что «проект спонсировала группа увлеченных достаточно богатых людей». Это важная частность.

Для увлеченных достаточно богатых людей автомобиль ЗиЛ, конечно же, сакрален, как сакрально все знаково-советское. Вне зависимости от успеха проекта «Кортеж», эти увлеченные достаточно богатые люди и есть целевая аудитория умельцев, восстанавливающих со всей тщательностью советские представительские лимузины. Производитель утверждает, что автомобили совершенно аутентичны — вплоть до ковриков. Нет никаких сомнений, что новые старые машины будут иметь успех сначала на салоне, а потом и на рынке. Судя по фото, машины выглядят отлично. Отличное — значит советское. Или наоборот: советское — значит отличное. Как-то так звучал лозунг 70-х про повсеместный потребительский знак качества страны развитого социализма. Острословы-фрондеры из НИИ к слову «отличное» добавляли: «от нормы».

Советские стандарты роскоши были довольно унылыми и малоинтересными. Советская роскошь по нынешним меркам и не роскошь вовсе. Одно сплошное низкопоклонство перед Западом. Все помнят знаменитую фотографию Брежнева, на которой он запечатлен идущим по проселочной дороге: генсек в горчичного цвета куртке Barbour, очках Carl Zeiss, ботинках Lloyds и шляпе Borsalino — и все это абсолютный, недостижимый верх советского престижного потребления тех лет. Загранкомандировочные, довольствовавшиеся финской дубленкой в качестве предела возможностей, о Barbour не слыхивали и не помышляли, даже эстетика эта им была недоступна. Но сегодня любой посетитель ЦУМа сочтет такой набор брендов в одном «луке» вполне ординарным и к тому же не слишком тщательно продуманным. Поэтому взять в будущее из советской роскоши решительно нечего — кроме архитектуры (что и делает, по мнению некоторых, вице-премьер Шувалов, в чьих интересах, как некоторые считают, скупается недвижимость в высотке на Котельнической) и уникального достижения автомобильной промышленности — лимузина ЗиЛ. Не космический же корабль «Союз» туда брать. При этом в жанровом отношении ЗиЛ даже чище сталинской высотки, которая все же имеет нью-йоркский аналог, а, к примеру, ЗиЛ 4105 никак не назовешь аналогом Cadillac Fleetwood или Lincoln Town Car. Почти самородок. В его формах американского ровно столько, сколько нужно, чтобы чувствовалось соперничество, но невозможно было заподозрить заимствование, во время сравнительных испытаний он обставил американского конкурента по части непробиваемости брони, да и в целом считался одним из лучших автомобилей своего времени.

В постмодернистской стране довольно трудно жить на постмодернистскую широкую ногу. Темно-синие костюмы и бордовые галстуки партноменклатуры не вернутся — их вытеснили темно-синие галстуки и костюмы разных цветов. Малахитовые письменные принадлежности на столах опошлены бесконечными девальвирующими повторениями: похоже, даже в кабинете какого-нибудь начальника ЖЭКа стоит хоть и небольшая, но малахитовая подставка для карандашей. Массивные дубовые панели, которыми обшиты стены, — чересчур кросс-культурно, у Дональда Трампа с вероятностью 90% такие же. Ну а когда дело доходит до личного пространства, то завитушки и золото в загородных резиденциях, кажущиеся избыточными даже для стиля рококо, — всего лишь дурной вкус, соединенный с большими деньгами. Подобные интерьеры совершенно неизбывны: надо быть большим оригиналом и интеллектуалом, чтобы обставить жилище сталинской номерной мебелью, как в Доме на набережной. И только ЗиЛ — ценность уже не столько материальная, сколько духовная — позволяет осуществить этот постмодернистский прыжок через пропасть, соединив мысли с реальностью.

И здесь, конечно, придется,  наплевав на стилистическую корявость, вспомнить заезженную фразу из текстов 98 «автомобильных журналистов» из 100: машина — это продолжение эго ее владельца. Держа в голове эту гламурную максиму, можно прийти к любопытным сравнениям. Гараж Брежнева, одевавшегося в Lloyds и Barbour, целиком и полностью состоял из мерседесов и кадиллаков. Гараж Януковича, обладателя золотого батона, одевавшегося в современные аналоги Lloyds и Barbour (с поправкой на многократно возросшую возможность выбора и наличие армии стилистов и имиджмейкеров), состоял, похоже, исключительно из советских ретроавтомобилей, среди которых, конечно же, был и ЗиЛ. И это только на первый взгляд кажется парадоксом. Значение этого факта нам, возможно, еще только предстоит осознать.