Зачем Эрдоган прилетел к Путину и какие будут последствия этого визита

Вчера в Санкт-Петербурге встретились Владимир Путин и Реджеп Эрдоган. Главы государств провели закрытую встречу, после которой дали небольшую пресс-конференцию, на которой Путин пообещал отменить санкции в отношении Турции, продолжить строительство «Турецкого потока» и АЭС «Аккую», а также возобновить чартерные рейсы. Российско-турецкие отношения расстроились в ноябре 2015-го, когда турецкими военными был сбит российский военный самолет Су-24. Они стали налаживаться в конце июня после письма, направленного Эрдоганом Путину. О том, каковы возможные последствия этого визита, «Снобу» рассказали Евгений Сатановский, Виталий Наумкин и Евгений Бахревский

Фото: Sergei Karpukhin/REUTERS
Фото: Sergei Karpukhin/REUTERS
+T -
Поделиться:

Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока:

Эрдогану необходимы Россия и Израиль в том вакууме, который его политика создала на американском, европейском и египетском направлениях. Других направлений, на которых он мог что-то отстроить в экономике, у него нет, а потери серьезные. Он легко поворачивается к партнерам, которые готовы сотрудничать. Когда поссорился со всеми, быстро понимаешь, с кем хоть как-то можно наладить отношения. У Америки Эрдоган будет требовать Гюлена, которого ему не выдадут, для Европы он будет открывать двери беженцам и требовать безвизовый режим, на который Европа не согласится. А из-за смертной казни, которую планируют вернуть в Турции, и из-за жесточайших чисток Эрдогану вообще ничего не светит в отношениях с Европой. Если бы его все же свергли, ни Вашингтон, ни Брюссель горько бы не заплакали.

Откуда в такой ситуации брать энергоресурсы и технологии? Арабские монархи что-то обещали, но никакого газопровода и новых месторождений для Турции нету. Потом были обещания из Азербайджана, но обещанного три года ждут.

Путин — юрист, переворот в Турции не вверг бы его в страшный траур, но он считает, что перевороты — это всегда плохо, лучше эволюция. Так что здесь Эрдоган, человек настроения, фантазий, прихотей и капризов, оказался в лучшем положении, чем по отношению к Вашингтону и Брюсселю.

Эрдоган мог передать какое угодно письмо с какими угодно извинениями, но с ним не контактировали. После того как турки сбили наш самолет, Путин поставил между собой и Эрдоганом такую стену, которую было не обогнуть и не перелезть, так что попытки Эрдогана говорить с Путиным оказывались бесполезными, пока не были принесены извинения. Сейчас Эрдоган повернулся к нам хорошей стороной, но как повернулся, так и отвернется.

В разрешении этой ситуации сыграл историческую роль Нурсултан Назарбаев. Интерес лидера Казахстана в том, чтобы два его крупных партнера не сцепились в военном конфликте и не заблокировали направления, которые выгодны Астане. Он мудрый восточный человек, понимает, что плохой мир куда лучше хорошей драки.

Виталий Наумкин, директор Института востоковедения, политолог:

На то, чтобы извиниться, президента Турции натолкнули экономические соображения: ущерб Турции от российских санкций трудно переоценить. Учитывая непростое экономическое и политическое положение страны, Эрдогану было важно восстановить контракты с Москвой, поток туристов, поставку товаров. К тому же на него было оказано давление турецким бизнес-сообществом. Примирение важно и с точки зрения репутации: не случайно шаги навстречу Израилю совпали с примирением с Россией.

Я думаю, что вопрос с туристами решится быстро, потому что Путин сказал, что Турция предоставила гарантии обеспечения безопасности, а это серьезное заявление. Кроме того, альтернативы турецким берегам по соотношению цены и  качества нет. Деловые отношения будут налаживаться: в условиях продуктового эмбарго на европейские сельскохозяйственные продукты весь поток из Турции пойдет к нам. Строительные фирмы, которые хорошо себя зарекомендовали в России, снова сюда придут.

У Эрдогана есть также политические и стратегические соображения: сирийская политика безуспешна, развитие отношений с соседями фактически провалилось. В условиях, когда Турция пережила попытку переворота, Россия нужна Эрдогану для улучшения его геополитической репутации, особенно для давления на западные страны. К тому же он показывает, что у него больше друзей, чем противников. Восстановленной дружбой он может частично компенсировать издержки, которые возможны в результате ухудшения отношений с западными партнерами. Ведь шансы Турции на вступление в ЕС не очень велики, особенно если будет введена смертная казнь.

Внутренняя турецкая риторика о России не была враждебной. Она не очень удачно менялась: сначала говорили, что распоряжение сбивать любые самолеты отдал Эрдоган, потом — что распоряжение поступило от бывшего премьер-министра Ахмета Давутоглу, потом оказалось, что чуть ли не сам летчик решил сбивать самолет, — так постепенно снимали ответственность с Эрдогана.

Прямого контакта Эрдогана с Путиным не было, поэтому нужны были посредники. Нужно было составить приемлемую формулировку письма, которая могла бы не только удовлетворить российскую сторону, но и пощадить имидж Эрдогана внутри Турции. Лексика послания была определена, это было сделано очень красиво. А если посмотреть на вчерашнюю пресс-конференцию, можно заметить, что Эрдоган называл Путина «дорогой друг» — это очень показательный реверанс.

Евгений Бахревский, заместитель директора Института наследия, тюрколог:

Как во внутренней, так и во внешней политике Турции глубокий кризис. В этих условиях потеря опоры со стороны России создает для Турции рискованную ситуацию, поэтому было принято решение восстановить отношения. У Турции с Россией было глубокое экономическое сотрудничество, к тому же мы призываем к соблюдению конституционных норм и территориальной целостности как в Сирии, так и Турции после попытки переворота. Иметь надежного партнера, от которого знаешь, чего ожидать, — это хорошо.

Отношения Турции с Америкой сильно испорчены из-за отказа выдать Гюлена, но трудно сказать, в чем это выразится реально, потому что американские позиции в Турции очень сильны. При этом антиамериканские настроения всегда были там сильны, а сейчас они просто взвинчены. Похожая история была с Израилем: шесть лет крайне напряженных отношений, но при этом продолжалось сотрудничество по основным направлениям.

Турки не считали инцидент с российским самолетом основанием для полного разрыва отношений. Турция всегда была за развитие отношений, поэтому действия России воспринимались там как не совсем адекватные.

Эрдоган пошел на то, чтобы выполнить первое условие — принести извинения. Лобби турецких бизнесменов постоянно работало над тем, чтобы сдвинуть Эрдогана с позиции «пусть сами извиняются». Эрдоган — очень квалифицированный политик, поэтому он понял, что необходимо сделать шаги, которые ему неприятны. И он их сделал.

Думаю, что наши деловые и финансовые отношения, как и было вчера заявлено, восстановятся и будут выходить на более высокий уровень, в бизнесе это будет воспринято с радостью, потому что Турция — хороший, давний партнер, и потенциал сотрудничества между нашими странами не исчерпан. По поводу туризма я думаю, что террористическая угроза действительно существует. Как мы будем выглядеть, если потеряем еще один самолет с туристами? Более того, опасность возрастает, потому что многим не понравится развитие российско-турецких связей: прежде всего, исламистам и их хозяевам, американцам.