/ Франкфурт

Ура! Мы безумны!

Константин Кропоткин побеседовал с автором бестселлера «Безумие! Не тех лечим» психиатром Манфредом Лютцем

Иллюстрация: Jess Jасkknife
Иллюстрация: Jess Jасkknife
+T -
Поделиться:

«Я странен, а не странен кто ж?» В общем-то, об этом еще Грибоедов писал. Если человек необычен, то его проще объявить сумасшедшим, да и дело с концом. Немецкий психиатр Манфред Лютц убежден, что «психическое здоровье» часто является эвфемизмом для обозначения всякого отсутствия индивидуальности. По словам шефа психиатрической клиники в Кельне Манфреда Лютца, чья книга «Безумие! Не тех лечим» уже несколько недель подряд возглавляет списки немецких бестселлеров, его пациенты куда «нормальней» иных знаменитостей.

Действительно, а кого считать нормальным? Мартин Лютц отвечает на вопросы проекта «Сноб».

Господин Лютц, ваша книга вот уже несколько недель венчает список бестселлеров журнала Spiegel. Чем вы объясните популярность книги о душевнобольных?

Знаете, я уже много раз давал журналистам интервью. И я часто спрашивал, нет ли у них самих в семье душевнобольных? И почти все они каждый раз кивали.

Да, по некоторым данным, в Европе каждый третий хотя бы раз лечился у психиатра. Правда, не совсем ясно, насколько эти цифры соответствуют действительности: далеко не каждый готов признаться, что был, скажем, в психиатрической клинике.

В своей книге я рассказываю о тирании «нормальности». Мы лечим не тех, наша проблема — это «нормальные». Я их называю «безумно нормальными». Это люди, которые везде подходят, которые всегда приспосабливаются. Так было при диктатурах, такое есть и у нас в Германии. Политкорректность загоняет разнообразные мнения в «униформу». Есть вещи, которые политик должен говорить, и есть определенные вещи, которые ему непозволительно говорить. И поэтому политические речи, как правило, совершенно неинтересны.

В своей книге вы высказываете предположение, что Сталин не был душевнобольным. На чем основывается это утверждение?

В действительности самые известные преступники в истории человечества — Гитлер и Сталин — не были психически больными. Говорят, что Сталин был болезненно мнителен. Но доверчивые диктаторы живут недолго. Болезненным это считать нельзя. Больные не способны на такие преступления, они не могут вести затяжные войны, у них не хватило бы на это выносливости.

Вы говорите о «нормальных» как о «проблеме». Почему?

В финале своей книги я говорю о том, что я не знаю «нормальных» людей. Каждый человек необычен, каждый человек, если узнать его поближе, необычен, а не «нормален». Но для всех нас существует опасность, что мы будем нормализированы, что мы уже не сможем позволить себе говорить определенные вещи, мы не сможем высказываться свободно, поскольку определенные темы считаются в обществе предосудительными. Это то, что именуется у нас политической корректностью, пришло из Америки. Вероятно, существует такое и у вас в России. И это ведет к тому, что мы вынуждены наряжать свои мнения в униформу. Но психически больные не придерживаются этих правил, и этим они способствуют тому, что гуманистическая температура в обществе не опускается ниже нуля.

Тут можно вспомнить пример из вашей книги: «Франциск Ассизский, без сомнения, имел акустические галлюцинации императивного характера», однако при этом, по вашей версии, «был абсолютно здоров», став одним из символов любви к ближнему. То есть вы призываете с осторожностью относиться к необычным людям. По вашему мнению, «нормальный» означает «безличный».

Да. Если мы абсолютно нормализированы, то тогда мы, как клоны, стоим перед какими-нибудь диктаторами. И мы в действительности не имеем лица. Психически больные показывают людям множество лиц. Они несут свою необычность непосредственно, в то время как мы прячемся под модной одеждой, под модными мнениями.

И кого же тогда считать больным?

Этому посвящена вторая часть моей книги. Болен тот, кто страдает от своей необычности. Страдания — это важный признак. Если кто-то находится в одном и том же психическом тупике, если возникают одни и те же проблемы, которые осложняют его жизнь, если он ищет помощи у психотерапевтов, то ему можно помочь. Психиатрия научилась помогать таким людям — это самая успешная медицинская дисциплина последних 40 лет.

И если, к примеру, одна девушка слышит мирные, дружелюбные голоса, то надо ли ее лечить?

Вы прочли мою книгу?

Да, конечно.

Когда я был еще неопытным врачом, я познакомился с молодой женщиной, которая слышала голоса. Она принимала нейролептики в небольшой дозировке, и тогда я выписал более высокую концентрацию препарата. Слышать голоса она перестала, но была этим недовольна. Она сказала мне: «Это были очень хорошие голоса. Например, голос одной давно умершей пожилой учительницы». Она даже разозлилась на меня за то, что я лишил ее этих голосов. Меня это поначалу смутило, но потом я подумал, что наша задача — улучшать состояние людей. И если этой пациентке лучше с голосами, то следует их оставить. Я снизил дозу препарата, и она была совершенно счастлива.

Кстати, вы высказываете предположение, что нейролептики не вызывают зависимости...

Это не предположение, это факт. Нейролептики, которыми лечат шизофрению, не вызывают зависимости, так же как и антидепрессанты. Зависимость вызывают успокоительные таблетки и снотворное, тот же валиум. Его люди часто считают безобидным, но уже 4-5-недельный курс может вызвать привыкание.

Для многих, и для меня в том числе, Европа — это оазис толерантности. Между тем в своей книге вы утверждаете, что европейское общество не слишком терпимо по отношению к аутсайдерам. Как вы обосновываете этот тезис?

Человек в принципе тяготеет к тому, чтобы создавать группы и вытеснять тех людей, которые к группе не принадлежат. Эта потребность создавать группы, а кого-то объявлять врагом была и остается. Это заметно во время футбольных матчей: есть фанаты одного клуба, есть фанаты другого. Они относятся к противникам так, будто те уже не люди. Раньше было еще хуже, вспомним войны. Европейское общество, которое вело кровопролитные войны, извлекло кое-какие уроки. Хотя в той же Югославии в 1990-е годы возникало впечатление, что вернулся XIX век. Нормы можно легко сломать — слой гармонии, похоже, очень тонок.

Комментировать Всего 12 комментариев

хорошая статья

Очень интересно. Хорошо бы прочитать эту книгу.

Будем надеяться, что книгу переведут. Я бы с удовольствием прочел ее и на русском - желательно с комментариями российских специалистов.

а она уже переведена на английскй? Поискала на amazone но не нашла... может Вы в курсе? звучит любопытно но на немецком не осилю.... спасибо 

Виктория, книга вышла осенью 2009 года. Предполагаю, что даже если права на перевод проданы, то на английском она выйдет не раньше следующей осени. Хотя...

Константин, а как его фамилия латиницей?

Совершенно правильный подход. Смотрите/читайте "Чёрный монах" - Чехов именно про это написал. Страдание это абсолютно точный симптом психической болезни, как и болезни тела. Если человек хронически или просто регулярно несчастен ему стоит сходить к психиатору. Все остальные "ненормальности" - Божий дар. Без таких ненормальных мы бы до сих пор жили в пещерах и ели мамонтов в сыром виде.

+

Такая точка зрения далеко не нова, хотя приятно, что о ней периодически вспоминают.

Вот, к примеру, Чезаре Ломброзо в своей книге "Гениальность и помешательство", изданной в 60-е годы XIX века,  приводит слова  Платона "бред совсем не есть болезнь, а, напротив, величайшее из благ, даруемых нам богами; под влиянием бреда дельфийские и додонские прорицательницы оказали тысячи услуг гражданам Греции, тогда как в обыкновенном состоянии они приносили мало пользы или же совсем оказывались бесполезными. Много раз случалось, что когда боги посылали народам эпидемии, то кто-нибудь из смертных впадал в священный бред и, делаясь под влиянием его пророком, указывал лекарство против этих болезней. Особый род бреда, возбуждаемого музами, вызывает в простой и непорочной душе человека способность выражать в прекрасной поэтической форме подвиги героев, что содействует просвещению будущих поколений".

Там же масса аналогичных примеров и цитат. Да и сам Ломброзо вполне квалифицированно проводит исследование. Другое дело, что, чем дальше от Платона, тем меньше понимания это находит.

А пока книга не переведена можно повторить Эриха Фромма "Бегство от свободы" и "Человек для самого себя".

Ничего нового Лютц не говорит, по крайней мере в интервью. Ждем переводы.

И почитать журнал «Ярбух фюр психоаналитик унд психопатологик», которого так Берлаге не хватало. :))