Анна Карпова /

«Мы вступили в военное противостояние с НАТО». Эксперты о внезапной проверке боеготовности российской армии

В Вооруженных силах России второй день проходит внезапная проверка боеготовности — репетиция перед масштабными учениями «Кавказ-2016», которые традиционно проходят ближе к концу года. Зачем перед учениями понадобилась проверка, какие слабые и сильные стороны Вооруженных сил она выявит и в каком состоянии находится российская армия спустя почти год после начала сирийской военной операции, «Снобу» рассказали военные эксперты Александр Гольц, Виктор Литовкин и Анатолий Цыганок

Фото: Саид Царнаев/РИА Новости
Фото: Саид Царнаев/РИА Новости
+T -
Поделиться:

Александр Гольц, военный эксперт, заместитель главного редактора «Ежедневного журнала», приглашенный исследователь шведского Уппсальского университета:

В результате очень болезненных реформ Сердюкова российская армия приобрела важное новое качество — способность к быстрому развертыванию. Это стало возможным благодаря тому, что господин Сердюков ликвидировал так называемые кадрирования и фактически отказался от концепции массовой мобилизации. В результате все части были укомплектованы по штатам военного времени, и, чтобы начать действовать, достаточно нескольких часов. Чтобы было понятно, насколько велико это достижение, напомню, что для начала развертывания военных частей после нападения боевиков на Дагестан в 1999 году потребовалось три недели.

Именно это качество постоянно оттачивается во время внеплановых проверок: приказ — быстрое развертывание — выход в район развертывания — переброска и так далее. Это сильная сторона российской армии, которая также является и ее слабостью: структура нашей милитаристской власти такова, что она обречена ставить перед вооруженными силами все новые и новые задачи.

Мы вступили в военное противостояние с НАТО: чтобы зафиксировать свою готовность к противостоянию, было заявлено о создании трех новых дивизий, танковой армии и так далее. Но вопрос, откуда возьмутся люди, чтобы укомплектовать эти замечательные подразделения, остается без ответа. Это означает, что в какой-то момент, навешивая на армию все новые и новые задачи, российское руководство будет обречено вернуться к отринутой Сердюковым старой концепции массовой мобилизации, начать создавать обратно кадрированные части и части неполного состава. В конечном итоге это уничтожит результаты, которые были достигнуты в ходе реформ.

Второе существенное качество российских вооруженных сил, которое является преимуществом перед любой западной армией, — это скорость принятия решений. Владимир Владимирович Путин, принимая решение об использовании вооруженных сил, должен советоваться только с одним человеком — с Владимиром Владимировичем Путиным. Это обеспечивает фантастическую скорость, что с военной точки зрения колоссально важно: так называемый «угрожаемый период», во время которого противник может продумывать тактику и подготавливаться к контрмерам, становится очень коротким. Но именно эта же ситуация является и минусом: один человек, даже такой гений, как Путин, не может знать и учитывать всего. Поэтому острые языки уже обратили внимание, что, когда Путин говорил на одной из пресс-конференций, что решение о военной операции в Сирии он принял единолично, во время своей речи он одиннадцать раз сказал «не знаю».

Виктор Литовкин, военный обозреватель ТАСС, полковник в отставке:

Проверки традиционно проводятся для выявления слабых и сильных сторон подразделений российских вооруженных сил. Проводить оценку будут две специально созданных комиссии. Но хоть эту проверку и называют внезапной, на самом деле она плановая — это своеобразная репетиция перед итоговыми годовыми учениями «Кавказ-2016», после которых будут сделаны окончательные выводы. Частично их обнародуют на форуме «Армия-2016».

Проверки оценивают не только сами вооруженные силы, но и работу государственного обеспечения при военных операциях. А государственные структуры — это тыл, без которого армия не может воевать, какими бы снаряжением и оружием ни обладала.

Российская армия отличается высоким боевым мастерством летчиков. Кроме того, 75 процентов личного состава армии — профессионалы и контрактники: из 920 тысяч военнослужащих, которые стоят под ружьем, только 270 тысяч — солдаты и сержанты срочной службы. А контрактники — это качественные специалисты военного дела.

Сегодня ВС обладают современной техникой, и количество ее увеличивается постоянно. Обновляются системы обеспечения боя: системы разведки, навигация, беспилотники — все это позволяет объединить разные войска в единый стратегический комплекс. Наземные войска взаимодействуют с авиацией, ПВО, моряками и так далее. А это очень важно: Россия — огромная страна, мы не можем по всей границе держать группировки войск. Мы должны уметь в считаные часы перебрасывать войска из одного региона в другой.

Но проверки проверками, а Россия уже почти год проводит военную операцию в Сирии, и по ней можно оценить состояние российских ВС не хуже, чем по внеплановым проверкам. Например, в кратчайшие сроки мы перебросили группировку войск за тысячи километров в другую страну: не только самолеты и вертолеты, но и наземные войска, которые охраняют наши аэродромы, разведку, спецназовцев, морской флот, систему противовоздушной обороны. Когда-то на Западе говорили, что российская армия — колосс на глиняных ногах. Сейчас это не так: НАТО, США вынуждены считаться с нашей армией. И когда они пытаются критиковать нас, с их стороны это проявление ревности, зависти и уязвленной гордыни.

Анатолий Цыганок, военный эксперт, руководитель Центра военного прогнозирования:

Внеплановые проверки позволяют оценить, за какое время можно мобилизовать войска, сколько времени требуется эшелону, чтобы добраться до назначенного пункта, способны ли разные подразделения работать в разной ландшафтной местности, каков вообще коэффициент технической готовности армии.

Но важно и то, что учения проводятся в Западном округе: два месяца назад НАТО провела саммит в Варшаве, на котором было четко сказано, что теперь они будут усиливать свое присутствие в Прибалтике и в Румынии, возможно, появятся дополнительные части. Естественно, Генеральный штаб ВС России на это отреагировал.

Когда Путин говорит о том, что у нас есть военная база в Сирии, это означает, что теперь мы будем находиться там постоянно, а не только для того, чтобы помочь сирийскому руководству закончить страшную войну. Дело в том, что у нас недостаточно авианосцев, а военно-морская база, которая находится в Сирии, способна оказывать помощь военно-морскому флоту западной части Средиземного моря. Более того, принято решение о временном использовании баз в Иране. Разрешение на использование баз дали также Венесуэла и Куба. Предполагаю, что проверки и тренировки связаны с тем, чтобы подготовить десантников — возможно, Псковскую или Ивановскую дивизию — к дальнему броску.