Роскошь спокойствия

Колумнист проекта «Сноб» — о том, чего не купишь ни за какие деньги

+T -
Поделиться:
Фото предоставлено пресс-службой
Фото предоставлено пресс-службой

Это должна была быть luxury-поездка. Новогоднее путешествие в горы, пришедшееся на тот период моей жизни, когда я зарабатывал больше, чем мог потратить, и имел три кредитные карточки разных банков.

Мы сняли шале в Трех Долинах (в Мерибеле, конечно, про Куршевель я даже тогда понимал, что роскошь его излишня, но Куршевель был за горою). Я заказал себе на неделю несусветные лыжи, которых никогда бы не купил по причине их несусветной дороговизны. А на обратном пути мы должны были остановиться на несколько дней в Женеве, в отеле «Ла Резерв», который вообще-то рассчитан на парней значительно состоятельнее меня, ужинать в ресторане «Ци Фунг», где подают лучшую в мире пекинскую утку, и прогуливать дочку до Шильонского замка, поскольку девочка была в том нежном возрасте, когда интересуются рыцарями и принцессами.

Но, разумеется, все пошло не так. Теперь я знаю, что всякий раз, когда пытаешься перепрыгнуть из ценовой категории, назначенной тебе, в ценовую категорию повыше, планы рушатся. Но тогда еще питал иллюзии.

Дня три или четыре мы катались по лучшим в мире склонам на лучших в мире лыжах. К новогоднему празднику нам доставили на вышину савойских гор коробку свежих финдеклеров с низин острова Ре. А на четвертый или пятый день моя десятилетняя дочка вылетела с горы. Я ехал следом и видел, как мой ребенок вылетает за обрыв, и глубина ущелья там, за обрывом, была мне неизвестна.

Вы скажете, это невозможно? Скажете, в Трех Долинах самые безопасные горные курорты на свете? Скажете, все трассы в Мерибеле во всех сколько-нибудь опасных местах огорожены защитными сетками? Да! Но дочка именно что подлетела под защитную сетку в том единственном месте, где сетка слегка отставала от снега! А пролетая под сеткой, вырвала себе три передних зуба о нижний ее край. Слава богу, обрыв в том месте, где дочка вылетела, был неглубок, мы вытащили девочку из сугроба, и злоключения начались.

Скорая помощь сначала отвезла нас в Мотаре, но там не было такого нужного нам челюстно-лицевого хирурга. И мы поехали дальше, в Гренобль. В Гренобле зубы кое-как вправили, пообещали, что они ни за что не приживутся, и мы поехали долечиваться в Женеву, надеясь на то, что швейцарские стоматологи лучше французских.

Кроме этих поездок, я мотался еще в Мерибель, чтобы забрать вещи, еще в Гренобль, чтобы забрать медицинское заключение, – туда-сюда между Швейцарией и Францией. И то тут, то там расплачивался за все на свете. И заботливые мои банкиры посчитали, что не может же клиент пересекать границы по четыре раза на дню. И на всякий случай заблокировали две мои кредитные карты из трех. И я осознал, что в довершение всех бед теперь у меня еще и не будет денег, чтобы реагировать на беды.

Дочка с женой тем временем жили в гостинице «Ла Резерв», и предупредительный сервис дочку только расстраивал. Улыбчивая горничная приносила в номер печенье, но девочка не могла его есть, а только нюхала его и плакала от обиды. В ресторане «Ци Фунг» приносили меню, но выбрать из него дочка ничего не могла, а питалась только холодным супом из растаявшего мороженого. За несколько дней девочка стала худая, как карамора, и почти такая же прозрачная.

Консьерж утешал меня: «Я понимаю, мсье, у меня у самого две дочки». И все мои внешние расходы старался записать на счет отеля, чтобы мне не платить лишний раз и чтобы третий банк не заблокировал последнюю мою карту.

Фото предоставлено пресс-службой
Фото предоставлено пресс-службой

Однако же время шло, стоматологи наложили дочке на зубы металлическую шину, и раны стали постепенно подживать. День, наверное, на четвертый или пятый после травмы мы с дочкой пришли ужинать в ресторан, и дочка сказала, что попробовала бы съесть рыбу на пару. Повар был тщательно проинструктирован, распарил рыбу почти до состояния киселя. И когда официант торжественно поставил блюдо перед моей дочкой, повар выглядывал из кухни. И ассистенты его тоже выглядывали. И все официанты в зале замерли вполоборота. И посетители замерли с палочками хаси на весу. Дочка съела кусочек, второй, третий — и тут весь ресторан зааплодировал и закричал на трех европейских языках: «Она ест!» Возможно, кто-то кричал и по-китайски.

Впервые за неделю наевшись, дочка спросила тихо: «Может быть, все же съездим завтра в Шильонский замок?» А у меня не было денег. Я и так сократил расходы как мог, сдал прокатную машину, отказался от двухкомнатного номера. Мои заблокированные карты валялись в кошельке бесполезные. И я не уверен был, что кредитного лимита третьей карты хватит, чтобы покрыть текущие наши траты. Но она хотела увидеть Шильонский замок, и я пошел к консьержу.

«Машину, мсье? Давайте попробуем, — консьерж снял телефонную трубку и принялся сразу звонить кому-то. — У нас есть гараж, с которым мы давно работаем, я постараюсь уговорить владельца дать вам машину без залога».

Через минуту пришел владелец гаража. Консьерж долго растолковывал ему, как получилось, что я живу в роскошном отеле, но не имею денег, чтобы внести залог за аренду машины. Владелец гаража вяло возражал, что арендовать машину без залога — это совсем не по правилам.

И тут к стойке консьержа подошла моя дочь. Владелец гаража только посмотрел на ее прозрачную худобу и сказал: «Я знаю. Вам нужна ХС90».

Я не разбираюсь в машинах. Я подумал, что он называет мне какое-то лекарство или витамин, который применяют от истощения.

— Икс си что?

— Кроссовер Вольво, — разъяснил владелец гаража, энергично кивая головою. — Девочка намучилась, а в икс си ей будет спокойно. Да и вам тоже, мсье.

Еще через четверть часа машина стояла у дверей гостиницы: уверенная, блестящая, приглашающая в приключения. Без всякого залога мы погрузились в нее и поехали по берегу Женевского озера к замку. На моей памяти это была самая умиротворяющая поездка: в машине было просторно, тепло и спокойно, и все тревоги, казалось, остались позади.

Налазавшись по замку и очень устав, дочка вернулась в машину и заснула на заднем сиденье. А я вез ее назад, как хрустальную вазу. Она спала, а я думал, что вот эту роскошь эмпатии нельзя оплатить никакими деньгами. Аплодисменты повара, радостные крики официантов, старания консьержа, готовность владельца гаража нельзя было объяснить никаким ожиданием чаевых. Все эти простые и добрые люди просто нам помогали. И им ли было не знать, что на самом деле я совершенно случайно оказался в мире роскошных отелей, ресторанов и автомобилей. И только благодаря этим людям, которые окружили нас теплотой и добротными и красивыми вещами, мы не чувствовали себя в этом мире лишними.  

С тех пор прошло несколько лет, тревожные события забылись, остались лишь воспоминания невероятно трогательной заботы о нас. И я все чаще вспоминаю ее сегодня. Отчасти еще и потому, что XC90 все время теперь попадается мне в Москве — пусть в новой оболочке, более поджарый и спортивный — но, как и прежде, он выглядит надежным кораблем, в котором на задних сиденьях спят усталые дети, пока их родители ведут машину в спокойную и тихую гавань.