Катерина Мурашова /

Сеть безопасности

Человечество перестало мечтать о покорении Вселенной и устремилось в виртуальную реальность. Как это повлияло на жизнь общества и на литературу в частности?

Иллюстрация: GettyImages
Иллюстрация: GettyImages
+T -
Поделиться:

Те, кто не любит фантастику и фэнтези, могут данный текст не читать. Тех, кто любит сейчас или любил в детстве и отрочестве, приглашаю к разговору.

Стечением обстоятельств я на днях встречалась с группой подростков, много читающих и интересующихся литературой. Часть из них и сами пишут — фанфики и не только.

По замыслу наставников, организовавших встречу с подростками, мы должны были беседовать о роли и месте различных литературных жанров, от народных сказок до классики, в развитии человека и формировании его личности. Тема действительно интересная, и, может быть, где-нибудь, когда-нибудь, с кем-нибудь мы ее еще и обсудим. Однако с данными подростками (это были юноши и девушки от 14 до 20 лет) разговор довольно быстро повернул совсем на другое.

Все началось с составления списка жанров и упоминания жанров утопии и антиутопии.

В своем пионерско-литературном детстве и отрочестве я их четко различала: утопия — это про наше светлое и космическое (обязательно!) будущее, желательно коммунизм. Например, «Туманность Андромеды», «Полдень, XXII век». Антиутопия — это про ужас-ужас, который ждет человечество, если оно свернет с единственно верной, ведущей к коммунизму дороги. Например, «Хищные вещи века», «О дивный новый мир!», а также всякие постъядерные картинки, например, «Будет ласковый дождь». Романы «Мы» и «1984» я в своем пионерско-комсомольском детстве не читала, они, по понятным причинам, попались мне лишь в студенческие годы.

И вот теперь встает красивый семнадцатилетний юноша и говорит, что фактически нынче утопия и антиутопия — это один и тот же жанр. И более того, мы здесь и сейчас живем одновременно и в утопии, и в  антиутопии литературного прошлого (и даже настоящего) человечества. И осознание, и даже непосредственное ощущение этого факта периодически вызывает у них, у подрастающего поколения, довольно странные чувства.

Совершенно неожиданно для меня аудитория в общем и целом с ним соглашается. И начинает наперебой приводить доказательства этому странному утверждению.

Сбылось многое из того, что описывали фантасты прошлого, — с этим нельзя спорить. Наш мир пронизан электричеством (Жюль Верн — лодка капитана Немо), мы общаемся и видим друг друга на расстоянии с помощью маленьких коробочек, сверхумные машины в любой момент и фактически в любом месте готовы предоставить нам любую информацию из той, которая накоплена человечеством в целом. Нас на расстоянии учат, лечат, ведут по местности и прямо в карман сообщают последние новости. Есть уже голографические трехмерные модели, 3D-принтеры и дополненная реальность прямо перед нашими глазами. Промышленные роботы добывают и производят, микророботы ползают по сосудам и делают операции. Все это я в детстве читала (и мои собеседники читали тоже) в фантастических книжках про быт отважных космолетчиков: Капитана, Инженера, Штурмана, Биолога. Правда, с самими космолетчиками вышла некоторая незадача, космическое будущее человечества оказалось вовсе не таким быстрым и радужным, как представлялось фантастам. Но дело здесь явно не только и не столько в недостаточном развитии технологий. Похоже, впервые за все время существования человека как вида (от кроманьонцев до середины ХХ века) сменился сам вектор развития человечества — не наружу, а внутрь. Еще во времена моего детства казалось, что все будет продолжаться безгранично — в инерции начавшейся полмиллиона лет назад экспансии хомо сапиенсы покинут сначала пределы Земли (и это уже начиналось прямо на наших глазах), потом Солнечной системы… далее — везде. И я была свято уверена, что в течение моей жизни мне удастся побывать за пределами Земли — как же иначе, ведь все так быстро развивается…

Развивается? Несомненно. Быстро? Еще как!

Однако массовой космической экспансии пока не случилось и вроде бы не предвидится. Ибо произошло удивительное и фантастами прошлого практически не предсказанное. Возникшая и стремительно развившаяся информационная сеть (причем это вовсе не Супермозг в традиционно фантастическом понимании) постепенно, как паук в паутину, втягивает человечество в себя, внутрь. И наружу, а уж тем более в ледяную космическую межзвездную бездну сегодняшним людям не так уж и хочется. Новые миры открываются чуть ли не ежедневно, но вовсе не там, где планировалось фантастикой ХХ века.

Но это не все. К концу ХХ века реализовались и многие антиутопические проекты. Воздух над мегаполисами грязен, ресурсы истощены, не за горами водяные войны, депрессии и иные психопатии захлестывают цивилизованный мир, аутисты множатся, старческие деменции стремительно молодеют. В центрах цивилизации — толпа (во всех смыслах) и агрессивный для отдельного человека переизбыток вещей и сущностей. Ему не предлагают, от него требуют, чтобы он потреблял (все это чудесно описано в западной фантастике, а «Хищные вещи века» Стругацких и вовсе сбылись практически на сто процентов). И это не говоря уже про разделение общества на «золотой миллиард» и всех остальных.

Утопия и антиутопия в одном флаконе.

И вот литература, жанр, конечно же, фантастика. Сначала фэнтези. Я хорошо помню, как оно буйно ворвалось на наш книжный и киношный рынок, быстро заместив и почти вытеснив научно-фантастический сектор. Эскапизм в самом чистом виде. Какое-то а-ля средневековье, европейское, потом славянское, далее везде, там жизнь проще, там чувства сильнее и чище, там враги — враги, а друзья — друзья. Там восхитительные эльфы и ужасные гоблины. Там мечом можно отстоять Правду и Справедливость. Там могучие драконы, там магия решает все не решаемое мечом. Там дружба, любовь отдистиллированы мечтой автора и вышиты на знаменах миллионов его читателей и почитателей. Там хорошо, потому что намного понятнее, одномернее. Там простые спецназовцы и клерки становятся королями и королевами. Мы хотим туда.

В реале бежать некуда. Эльфы вовсе не ждут нас в лесах. Спецназовцы заканчивают жизнь либо в конфликте чужих экономических интересов, либо становятся спецназовцами на пенсии. Клерк может стать старшим клерком.

Но мир нашел выход. В Сети — тепло и уютно. Там можно создавать империи, но ты ни за что не отвечаешь и твои подданные не придут тебя убивать за бездарное правление. Там можно махать мечом и вести в бой армады, но от тех схваток не остаются шрамы и не болят по утрам переломанные когда-то кости. Разве что голова немного болит и глаза «садятся», но от этого есть линзы и таблетки. Блестящая антиутопия «1984» наконец-то реализовалась в виде забавного фарса — теперь все боятся, что Большой Брат не заметит их активности: «Как, я написал разгромную статью про власть, и никто до сих пор не поставил мне ни одного лайка?.. Тогда я расскажу о том, как у меня был понос, и обязательно оставлю слово “понос” в тегах и заголовке. Тут-то уж меня заметят и откликнутся обязательно…»

Что делать литературе, фантастике, фэнтези? Кажется, кто-то из классиков марксизма писал: что бы себе ни думал автор о своем собственном самовыражении, он тем не менее всегда обслуживает текущие потребности общества, в котором он живет (а то и класса, или партии). Некоторый резон в этом, несомненно, есть. Потому что фантастика ан масс  незаметно-незаметно опять развернула все на 180 градусов.

По экранам шествуют зомби-апокалипсисы. Кто такие эти зомби, если подумать? Те, кто остался снаружи, не нырнул в спасительную колыбельку, — догадываются мои собеседники. А вот серия экранизированных романов, буквально покорившая мир, — «Игра престолов». Чем она удивительна, чем разительно отличается от фэнтези 80–90-х? А тем, что несомненно талантливый автор создал объемный и звучащий мир, про который уверенно можно сказать одно: никому ни в каком качестве не хотелось бы в этом мире жить. Так же как в зомби-апокалипсисе. Но про них можно посмотреть. Про них можно почитать. В них можно сыграть онлайн, в конце концов. Но из теплой безопасности кокона.

Нас (точнее, следующие за нами поколения) запугивают, вам не кажется? «Не ходите, дети, в Африку гулять…» И еще нам через кино и литературу объясняют, что снаружи нет в общем-то ничего привлекательного. А все бонусы можно получить и «внутри».

Вот такой у меня с литературными подростками получился разговор. В конце я пообещала им, что еще спрошу у взрослых и умных. Теперь они (и я, конечно) ждут ваших мнений. Заранее спасибо.