Настоящая Америка. В туалете Госдепа и Трамп живьем

Политики и подонки, бездомные и бизнесмены, вашингтонский лоббист и парень в костюме Христа — в эти дни триста миллионов американцев решают судьбу страны и половины мира. Евгений Бабушкин поехал в США на выборы и узнал, чем на самом деле кормят в Госдепе, чего боится Пенсильвания, куда бежит Вашингтон и почему так тяжело выбрать между Клинтон и Трампом

Фото: Евгений Бабушкин
Фото: Евгений Бабушкин
+T -
Поделиться:

Часть 2. Пенсильвания. Настоящий Трамп

Иисус любит тебя, а Трамп нет

Филадельфия. Небоскребы отражаются в небоскребах. Ветерок пропитан марихуаной. На каждом доме — надпись «не бродяжничать!». И у каждого дома — бедняки с картонками.

«Беременна и бездомна»

«Иисус советовал покаяться»

«Просто помоги Рэю»

На углу поет и качается проповедник:

— Я слышал Господа! О да, Господа! И он сказал мне: иди к людям и неси им слово мое, что настали последние дни....

Мимо идет Иисус. Он босиком, в белом балахоне, с венцом на лбу — из настоящего терновника, тут растет. Иисус очень толстый и пялится в телефон. Следом — некто в костюме квакера Пенна — основателя Пенсильвании.

Филли — так зовут Филадельфию — ласкова к чудакам. Филли веселый, культурный и черный город. «Черный» запретное слово, разрешенное — african-american. Но по-русски это не оскорбительно, и можно смело сказать: политконсультант Малкольм Кениатта не только черный, как ночь, но и голубой, как небо всегда солнечной Филадельфии.

— Американская демократия — эксперимент. Она работает, но мы всегда можем ее улучшить. И один кандидат готов на это. А другой хочет лишь разделить нас своей ложью. Один кандидат — опытный профессионал, который бьется за женщин и детей. Другой — неспособен быть президентом.

Фото: Евгений Бабушкин
Фото: Евгений Бабушкин

Кениатта — гей-активист и борец за права чернокожих, и говорит он с честной страстью, но он — демократический «суррогат», а значит, у него есть темник. Поэтому сначала он обязательно упомянет огромный опыт Клинтон, а потом назовет Трампа подонком и скажет про зарплаты.

— Трамп обзывает людей тупыми, объясняет им, как бессмысленна их жизнь — и просит их поддержки. И я надеюсь, он проиграет в Пенсильвании много, очень много. Дело не в победе Клинтон. Дело в том, чтобы вывести Трампа на чистую воду, показать всю его ненависть. Его называют клоуном. А я бы сказал, он просто подонок. Что делает Трамп? Просто притворяется сильным, хотя на самом деле не силен. А команда демократов работает, например, над повышением минимальной зарплаты. 7,25 долларов в час в Пенсильвании — разве можно на это прожить?

У Кениатты браслет из белого золота и красивый костюм.

— А кого он ведет в вице-президенты?! Майкла Пенна. Который против женщин, против права на аборт, против геев, против… подставьте сюда любую прогрессивную ценность, и он будет против. И такому человеку Трамп готов доверить внутреннюю политику!

Все вокруг беззастенчиво топят за Клинтон. Меж тем, за Трампа — сто миллионов человек. Где же они?

Прискорбное сборище в Честере

Честер — это даже не одноэтажная Америка. Это ниже. Тут в трейлерах живет white trash — бедные белые невежды, а бедное черное большинство сидит на покосившихся крылечках: жарища, а кондиционер отключен за долги.

Десять миль от Филли. Половина пути — пробка: в Честер едут поклонники Трампа. Будет ралли, митинг-накачка. Филадельфия — за демократов, но судьбу штата, страны и мира решат в этих пригородах.

Вечер. Ангар. Тысяч пять человек. Пахнет бурбоном, но не слишком. Футболки, бейсболки и тенниски с Трампом.

«Сделай Америку снова великой»

«Трамп — за людей»

«Клинтон — в тюрьму!»

У многих на груди надпись «deplorable» — прискорбный. Так Клинтон назвала фанатов Трампа: прискорбное сборище расистов и гомофобов. Она уже трижды извинилась, но люди всерьез обиделись.

В зале — родные, наши лица: смутная надежда, угрюмая растерянность. На сцене — у Трампа на разогреве — великий баскетбольный тренер Боб Найт. «Суррогат», конечно. Его амплуа — добрый, но суровый дед из глубинки.

— Я здесь потому, что люблю Америку, и все вы — тоже. И вот что я скажу: Трамп — интересный парень.

Смех в зале. Как в той синагоге, только громче раз в сто.

— О да, он интересный парень! Он известен повсюду. Во всем мире знают, какой он умный и крутой! Это не будет какой-нибудь президент-чмошник! Дональд — я зову его Дональд — это настоящий решатель проблем. Лучший из всех, что был у этой страны за долгое, долгое время. А у нашего нового президента будет много проблем. Но он решит их и направит нас туда, где мы хотим быть.

Зал ревет, а я ушам не верю. Неужели американцы — такие дружелюбные и склонные к дискуссии — ведутся на тупую пропаганду? А впрочем — мы же тоже повелись.

— Никто! Никто! Никто не поможет нам, как Дональд. Я знаю в жизни лишь одно: как побеждать. И вот что я скажу: Трамп умеет побеждать. Трамп будет лучшим победителем за долгое, долгое время. И я представляю вам…. Я представляю вам — человека! Одного из лучших людей, что у нас были за долгое, долгое время … Донаааааальд Траааааамп!

Трамп

Фото: Евгений Бабушкин
Фото: Евгений Бабушкин

Он улыбается, и пять тысяч глоток скандируют: «U! S! A!»

— Вот что я скажу вам сегодня. Я — с вами! И я буду биться за вас — я обещаю!

Он читает с телесуфлера, но этого никто не видит. Он заучил каждый вдох и выдох, но этого никто не слышит.

— Каждого, кто против Хиллари, она назвала… вы знаете, как. А я скажу: каждый, кто против меня — американский гражданин, и имеет право на равное представительство перед законом. Моя кампания — за каждого из вас. Я протягиваю руку каждому человеку в этой стране. Каждому, кто мечтает — о безопасности!

Трамп — гениальный оратор. Таким примерно был и Муссолини. Трамп — это не человек. Это проект. За каждым его жестом и словом — миллионы долларов и толпы стилистов и копирайтеров.

— Хиллари не боится сирен и выстрелов по ночам. Знаете, почему? Она спит. Она не думает о бедных людях, что стали беженцами в своей стране. Я буду голосом всех забытых американцев. Я буду вашим голосом! Моя экономическая программа строится на трех принципах… Работа! Работа! Р-р-работа!

Трамп чуть не ревет, и мы ревем вместе с ним. Тут тоже как-то легко становишься частью целого, поэтому — да, «мы». И громче всего мы ревем, когда он обещает прогнать нелегалов. Убить террористов. Когда говорит о врагах.

— Сейчас у вас нет работы. Плохое образование. Трудная жизнь. И хуже уже не будет. Ты идешь с ребенком в магазин — и твоего ребенка убивают. И вот что я скажу: что тебе терять?! Ты заболел? Доктор говорит — не встанешь? Мне все равно. Встань и проголосуй. У тебя 46 дней, чтобы изменить мир. Сделать реальной мечту великой страны и великого штата. Американские самолеты будут снова бороздить небо. Американские корабли будут ходить по морям. И они будут построены — в Америке! Америка — будет — великой — снова!

Fuck Trump

Фото: Евгений Бабушкин
Фото: Евгений Бабушкин

Трамп начал на закате. 40 минут спустя ангар открывают — и люди выходят во тьму.

— Почему вы за Трампа?

— Устал от бесконечной болтовни демократов. Говорят и говорят, но ничего не делают!

— Но он же тоже только говорит.

— Но ему я — верю!

Белое мужское меньшинство взволновано, как после рок-концерта.

— Почему вы за Трампа?

— Он любит Америку.

— Почему вы за Трампа?

— Он даст мне работу.

— Почему вы за Трампа?

— Потому что он за меня.

 

Единственный в толпе черный продает бейсболки.

— Почему ты за Трампа?

— Да я не за Трампа. Я вообще из Вашингтона. Я просто бедный парень и пытаюсь прокормить семью. Fuck Trump!

— У тебя в Вашинuтоне нет брата по имени Джеффри?

— Чувак, все люди — братья. Купи бейсболку, я отдам за полцены. Ладно, так забирай.

Однажды утром

Фото: Евгений Бабушкин
Фото: Евгений Бабушкин

Честер — нищий пригород. Медия — богатый. В Честере 80% процентов черных и 20% белых. В Медии — наоборот. Честер колеблется. В Медии правят республиканцы.

Партийный штаб. За длинным столом лучшие люди города: местный сенатор, член городского совета, четыре адвоката в ряд, еще какие-то шишки.

— В 1991 году, при республиканцах, наши с вами страны бились плечом к плечу в Ираке. Что хорошего случилось потом? Билл дрых, пока Усама бен Ладен поднимал терроризм. Хиллари ввела войска в Ирак — и мы погрязли там, как вы погрязли в Афганистане. Это гражданская, ее не выигрывают.

Они говорят спокойно, сыто, по очереди. Они прагматичны. Они белые успешные протестанты средних лет — самая суть республиканцев. Обе партии — это не принято вспоминать — меняли идеологию по несколько раз. Но сейчас республиканцы ставят на прагматизм.

— Вопрос не в том, за Хиллари ты или за Дональда. Вопрос другой. Оглянись назад. Страна идет в правильном направлении? Ты чувствуешь себя... безопасней? Или ты боишься? Боишься террористов, боишься потерять работу? Если тебе все нравится — голосуй за Клинтон. Она истеблишмент. Но если думаешь, что мы на неправильном пути — голосуй за Трампа. Да, он популист. Он пришел снаружи. Он не часть системы. Такое бывало и до него. Сломать порядок вещей можно только снаружи, таково его послание. Но он не так плох. Да и Клинтон не так плоха. Это театр! У каждого кандидата в президенты сумасшедшее эго — им положено его иметь!

Лучшие люди города ведут меня в ресторанчик «У Стивена», тоже лучший. В уголке сидят двое undecided — неопределившихся. Кевин и Кейт, муж и жена, рекламщик и врач, первые люди, которые еще не знают, какое из двух зол им ближе.

— В Хиллари мало страсти. Она говорит правильные вещи, но будто не верит в них. Она закрыта. А Трамп… он как раз искренний, но как бы он не прикончил нас всех ядерной бомбой. Ну и как тут выбрать?

— Возможно, вы готовы к третьей партии?

— Возможно. Но пока наш выбор — между кокой и пепси. Не голосовать нельзя — кто молчит, тот отдает свой голос победителю. А голосовать не хочется.

— Когда же вы определитесь?

— Не знаю. Однажды утром. Возможно, утром дня выборов. Разве вы не принимали самых важных решений именно так — однажды утром?

Назад

Перейти странице