Колонка

Как победить Исламское государство

3 октября 2016 10:58

Забрать себе

На прошлой неделе исполнился год с того момента, как российские летчики нанесли в Сирии первые удары по позициям террористов из «Исламского государства»* (хотя многие данные говорят о том, что основная борьба все это время велась против умеренной сирийской оппозиции). О необходимости «уничтожения» этого «государства» говорят сегодня все мировые лидеры, однако успехи в борьбе с ним остаются довольно скромными. За время, прошедшее с начала российской операции, террористы в Европе и странах Ближнего Востока лишь активизировались, число беженцев возросло, безопасности в регионе больше не стало, а военные преступления превратились в привычный инструмент борьбы, применяемый обеими сторонами. Наконец, нельзя не заметить, что пресловутая коалиция России и Запада, ради создания которой во многом и была начата война, так и не сложилась, а разногласия между ее сторонами сегодня заметнее, чем когда-либо прежде.

Никакого консенсуса относительно дальнейших шагов в борьбе с террористами нет и в помине, а численность сторонников «Исламского государства» как на Ближнем Востоке, так и за пределами зоны его возникновения не уменьшается, составляя, по минимальным оценкам, 130 тысяч человек практически во всех странах Ближнего Востока и Северной Африки (и еще столько же могут быть мобилизованы, если войска противников вторгнутся глубже на территории, захваченные инсургентами). Стоит также отметить, что правительственные сирийские войска серьезно деморализованы, и не следует полагать, что у режима Асада есть перспективы.

Учитывая опыт борьбы ведущих государств с сетевыми национально-освободительными/террористическими движениями, легко прийти к выводу, что ни одна из таких операций не заканчивалась победой. Начиная с войны во Вьетнаме, которую вели США, и в Афганистане, которую вел СССР, местные бойцы побеждали любые регулярные армии. Неудача коалиционных миссий в Афганистане и Ираке показывает то же самое: внешние силы в конечном счете не могут обеспечить безопасность за пределами немногочисленных контролируемых ими районов и не могут даже организовать местные вооруженные силы на эффективную защиту всей территории того или иного государства. В то же время сегодня совершенно очевидно, что победа над «Исламским государством» в той или иной форме возможна только в случае, если будет сокрушен главный его оплот в северном Ираке и в восточной Сирии, без чего любые действия против исламистов в Европе, Северной Африке и иных регионах останутся паллиативными.

Что необходимо для подавления исламистского очага в сердце Ближнего Востока? Несомненно, прочная антитеррористическая коалиция западных стран и местных правительств, а также, вероятно, и других заинтересованных участников, включая Россию. Значительные материальные средства, выделяемые на борьбу с исламистами — судя по всему, не меньшие, чем потребовались США и их союзникам во время активной фазы войны в Ираке, а тогда затраты исчислялись $200–280 млн в день на протяжении нескольких лет, и их так и не хватило для окончательной победы. Готовность развитых стран продолжать операцию даже несмотря на практически неизбежные террористические атаки против их собственной территории и/или их граждан за границей. Но что важнее всего — необходима крупнейшая за последние десятилетия сухопутная операция, в которой потребуется задействовать десятки тысяч человек (группировка США в Ираке, напомню, достигала в некоторые моменты 175 тысяч человек, а все силы коалиции — 300 тысяч).

Возможно ли обеспечить столь масштабные скоординированные усилия?  Лично я сильно сомневаюсь в этом. Широкую коалицию сегодня уже не построить; изоляционистские настроения в Америке будут нарастать; в Европе идея новой большой войны на Ближнем Востоке заведомо окажется непопулярной. Российская операция в Сирии, несмотря на всю ее риторику, была и остается попыткой спасти Асада, а не уничтожить террористические сети, и этот подход вряд ли изменится.

Есть ли альтернативы? На мой взгляд, они существуют, но, чтобы относиться к ним серьезно, нужно полностью пересмотреть ныне доминирующий подход к территориальной организации Ближнего Востока.

Сегодня все крупные державы, так или иначе вовлеченные в конфликт или стремящиеся способствовать его разрешению, исходят из сомнительного тезиса о необходимости сохранения и защиты суверенитета и территориальной целостности местных государств. Между тем все страны региона имеют относительно недолгую историю, в среднем 80–90 лет в нынешних границах, и при этом большинство из них возникло как результат деколонизации, отколовшись от Османской империи и затем получив независимость после британского или французского мандатов. Границы менялись и позже (вспомним хотя бы Объединенную Арабскую Республику в составе Египта, Сирии и большей части Палестины, существовавшую в 1958–1961 годах. Поэтому я бы изначально не исходил из того, что масштабное вмешательство внешних сил в региональную политику может оставить границы неизменными, не ограничивая государственный суверенитет и не перекраивая его пределы. Если сделать подобное допущение, возникает и возможность для следующего шага.

Сто лет тому назад Ближний Восток переживал не менее сложный период своей истории, чем сейчас. В те годы основной движущей силой перемен был не воинствующий ислам, а национальное/этническое пробуждение, выливавшееся в борьбу против Османской империи. И именно на него сделали ставку самые опытные геополитики того времени — британцы. Умевшие использовать индийские армии для войн в Африке, блестяще игравшие на всех противоречиях глобальной периферии, они поддержали Хуссейна ибн-Али аль-Хашими, эмира Мекки, начавшего в 1916 году восстание против турецкого владычества под лозунгами панарабизма, признав его «королем Аравии и арабских стран». При незначительной финансовой поддержке и координации действий с основной армией генерала Алленби, обеспечивавшихся британцами через небезызвестного полковника Лоуренса, нерегулярные арабские батальоны очистили от турецких сил весь Аравийский полуостров и заняли Акабу и эт-Тафилу. Итогом стало провозглашение нескольких арабских королевств, позднее объединившихся в Саудовскую Аравию. Потомки Хуссейна стали королями Ирака и Иордании.

К чему я сделал эту отсылку к истории? На мой взгляд, в условиях национального возрождения и при доминировании желания избавиться от диктата внешних игроков борьба с исламистскими движениями на Ближнем Востоке невозможна. Для того чтобы обнаружить силу, готовую принести на алтарь победы огромные жертвы и стать основным фактором наземной операции, нужно, как и сто лет назад, забыть о существовавших легитимностях и найти нового значимого участника конфликта. Участника, которому может быть обещан самый заветный приз: не только территории, ныне удерживаемые «Исламским государством», но и легитимная государственность. Уже на этом этапе становится понятно, кто может стать новым козырем в ближневосточном пасьянсе. Это, разумеется, курды.

Курды представляют сегодня один из самых многочисленных народов, не имеющих собственной государственности (по большинству оценок, их численность составляет до 30 млн человек, а ареал проживания — около 200 тысяч кв. км на территории Ирака, Турции, Сирии и Ирана). Курды являются одним из самых опасных противников «Исламского государства», которым удалось очистить от него ряд районов северного Ирака и вытеснить исламистов из северной Сирии. Создание независимого Курдского государства на не контролируемых центральными правительствами территориях как Ирака, так и Сирии — разумеется, в случае победы над «Исламским государством» и установления на этих землях демократического светского режима — стало бы таким предложением, на которое курды не смогли бы не среагировать, тем более что «Исламское государство» угрожает прежде всего их собственной безопасности и во многом ставит под вопрос их выживание как отдельного народа.

Иначе говоря, решение многих проблем могло бы быть найдено, если бы западная коалиция предложила курдам сделку: она способна предоставить им достаточное количество оружия и амуниции для борьбы с исламистами; поддержать действия курдских вооруженных соединений с воздуха; направить в район боевых действий необходимое количество военных советников; обеспечить вооруженные силы нового союзника системой связи и полным доступом к разведывательным данным о действиях противника — при этом было бы заявлено о признании государственности Курдистана в границах ныне контролируемых «Исламским государством» территорий Ирака и Сирии, без пересмотра границ Ирана и Турции. Пять постоянных членов Совета Безопасности ООН могли бы выступить гарантами сделки. На период военных действий Курдистан получил бы временное правительство. Власти Ирака и Сирии одобрили бы план окончательного размежевания границ Курдистана под международным контролем после завершения операции по уничтожению боевиков «Исламского государства».

Подобный шаг — и, я думаю, только он — мог бы радикально переломить ход войны с исламистами (не путать с «войной с террором», так как речь идет скорее о попытке создания de facto независимого теократического государства, для которого террор является методом борьбы, а не целью существования). Турция и Иран скорее выиграют от такого шага, так как после обретения государственности наиболее радикальные сторонники курдской независимости могли бы просто переехать в новую страну и способствовать процветанию своего народа, а не подрывать государственность соседей (тем более что наличие партнера в переговорах всегда облегчает диалог с меньшинствами). Не менее важной была бы сделка для Европы: осознав возможность самоопределения, курды по всему миру (только в Германии их живет до 800 тысяч) стали бы союзниками властей в борьбе с исламистами; кроме того, значительная диаспора могла бы стать источником инвестиций в будущее курдское государство, сформировав его правящие элиты и корпус квалифицированных управленцев.

Я, разумеется, не претендую на то, чтобы предложить единственно возможный вариант действий, но мне кажется, что ныне существующие инструменты не принесут успеха. Проблема, появившаяся в последние годы в регионе, состоит в вакууме государственности — и ныне существующие режимы не способны и не будут способны его заполнить. Внешние же игроки могут предложить лишь временное решение проблемы, так как эпоха колониализма осталась в прошлом и не вернется вновь. Ну а границы… Видимо, в какой-то момент — как много раз в истории — придется признать, что они представляют собой не более чем тонкие линии в пустынях и горах далеко еще не нашедшего своих окончательных форм региона.

 

* Запрещенная на территории России организация.

0 комментариев

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Войти Зарегистрироваться

Новости наших партнеров